Незапертые чувства

В течение нескольких минут в гостиной царит молчание. Тишину нарушают лишь всплески темной жидкости в бутылке Хеймитча, когда он в очередной раз прикладывается к горлышку. - Подождите, - опомнившись. произношу я. – А как же Орех? - Его уничтожат и без нас, - хмыкает Гейл. – У нас не было особой роли в этой операции. Боггс молча кивает, задумчиво поглаживая пальцами подбородок. - Мы сейчас в затруднительном положении, - говорит он. – Нужно все продумать. - В Тринадцатом остались мама и Прим, Бити, - мой голос немного дрожит - мысли о сестре ураганом ворвались в мою голову. Будет ли она в безопасности, если мы оборвем связь? - Если мы продолжим играть по его правилам, то им ничего не будет угрожать, - Пит присаживается на подлокотник дивана. – Но мы не знаем, что будет, если исчезнем. И неизвестно, какие шаги планирует в дальнейшем Плутарх. - Пит прав, - кивает Финник. – Возможно, стоит повременить с решительными действиями. В конце концов, смерть Китнисс ему не выгодна. - Исключено, - Гейл делает шаг вперед, оказываясь в центре. – Я не хочу рисковать. Плутарх слишком умен. - Даже слишком умен, - Джоанна проводит рукой по перилам и медленно подходит к Крессиде. – А ты что скажешь, дорогуша? - В каком смысле? – растерянно спрашивает Крессида. Ее голос дрожит. – Что я могу сказать? Джоанна, усмехаясь, закатывает глаза. В следующую секунду ее лицо меняется. Сцепив зубы от злости, она хватает Крессиду за плечи и припечатывает ее к стене так, что женщина с глухим стуком ударяется головой. Одной рукой Джоанна прижимает ее горло, другой выхватывает из заднего кармана брюк маленький нож и приставляет к лицу женщины. Удивительно, но никто и не пошевелился, чтобы помочь Крессиде. Я перевожу взгляд на Гейла. Он стоит, скрестив руки на груди, и наблюдает за Джоанной. В его сейчас можно ясно прочесть одобрение. - Ну что? – почти ласково спрашивает Джоанна. - И теперь тебе нечего сказать? Крессида что-то тихо скулит. Кажется, просит отпустить ее. Она пытается дернуться, но бывшая трибутка не ослабляет хватку. - Плутарх послал тебя следить за нами? – голос Джоанны срывается на крик. – Отвечай! - Нет! Это не правда! – по щекам Крессиды начинают течь слезы. - А если я обыщу тебя? – девушка переводит взгляд на растерянных Поллукса и Мессалу. – И твоих помощничков тоже? Гейл и Финник, не сговариваясь делают шаг по направлению к мужчинам. - Кончай с этим театром, Мейсон, - усмехается Хеймитч. - Они - капитолийцы, - шипит Джоанна, снова поворачиваясь к Крессиде. – Им нельзя доверять! - Возможно, – ментор подходит к камину и бросает в него уже пустую бутылку. – Но они нам еще пригодятся. Джоанна бросает на Хеймитча гневный взгляд и резко отпускает Крессиду, отчего та едва не падает на пол. - Советую лишний раз не попадаться мне на глаза, - девушка с отвращением плюет ей под ноги. - Вот и умница, - с ухмылкой произносит Хеймитч. - В случае чего, вся вина будет на тебе, - тыкает в него пальцем Джоанна и, грациозно покачивая бедрами, подходит к Гейлу. Он что-то тихо говорит ей на ухо, на что девушка коротко кивает. Крессида сползает по стене на пол и обхватывает руками колени. - Боггс, вы с Плутархом уничтожили все датчики в планолете? – спрашивает Гейл. - Сейчас уже нельзя быть уверенным в том, что все, - качает головой Боггс. – Нужно все проверить заново. Если что-то найдем, то это подтвердит опасения по поводу Плутарха. Думаю, не стоит терять время зря. Хоторн, ты со мной. Остальные, будьте начеку. Гейл подходит к ящику и достает оттуда два автомата. Один вешает на плечо, другой передает Боггсу. - Я тоже хочу пойти, - обращаюсь я к Боггсу. - Нет, ты остаешься здесь, - отрезает он. - Да хватит уже! – я повышаю голос. – Хватит списывать меня со счетов! Я - ваша Сойка-пересмешница! И мне надоело отсиживаться в стороне! Боггс несколько секунд внимательно разглядывает мое лицо. Затем он просто коротко кивает. Не думала, что он так быстро согласится. Я подавляю в себе желание улыбнуться. Гейл достает из ящика черный футляр и протягивает его мне. Сердце замирает. Я раскрываю футляр и с нежностью касаюсь рукоятки лука. Ощущаю знакомую вибрацию. И в этот момент на меня накатывает неприятное воспоминание. Я обхватываю ладонями лицо Пита. – Не волнуйся. Увидимся в полночь, – целую его и, не дожидаясь возражений, поворачиваюсь к Джоанне. – Готова? В ту ночь я видела Пита в последний раз до того, как его вернули из Капитолия. Резко захлопываю крышку футляра и снова поворачиваюсь к Боггсу. - Пит тоже идет с нами, - произношу я голосом, не терпящим возражений. - Похоже, ты усвоила урок, солнышко, - смеется Хеймитч. Я задумчиво рассматриваю карту Панема. Столь большая территория, но негде скрыться. Нас зажмут с двух сторон, и окажемся между Капитолием и повстанцам. Нужно найти место, где нет ни тех, ни других. - Нашел! – Гейл подходит к столу и бросает на него маленький черный датчик с оторванными проводками. - Назад пути нет, - говорит Боггс. – Ты вырубил датчик, и теперь планолет должен был пропасть из поля зрения. А это значит, что сейчас в Тринадцатом забили тревогу, и Плутарх, скорее всего, отправит за нами кого-то из Второго. - Тогда у нас почти нет времени, - кивает Пит и опирается руками на стол. - Хеймитч прав, пора сваливать, - я продолжаю блуждать глазами по карте. Останавливаю взгляд на точке, рядом с которой лежит ладонь Пита. – И я знаю, где нас не станут искать. Я натягиваю тетиву, прицеливаюсь точнее и выпускаю стрелу. Упитанная индюшка падает замертво. А потом стрела Гейла поражает еще одну. По наконечникам пересчитываю сколько стрел осталось в колчане. Вечером охотиться сложнее - я несколько раз промахивалась. - Теряешь хватку, Кискисс? – усмехается Гейл, когда моя стрела в очередной раз попадает мимо цели, а испуганная жертва быстро скрывается из виду. - Заткнись, Гейл, - смеюсь я. – Сам промахивался. - Но меньше тебя, - Гейл осматривается вокруг. – Думаю, нам хватит на сегодня и завтра. Пора уходить - можем наткнуться на хищников. Я смотрю на вечернее небо, на котором одна за другой начинают появляться звезды. Воздух становится прохладнее. Я приподнимаю ворот куртки и застегиваю ее. Гейл складывает добычу в мешок, и мы начинаем пробираться к выходу из леса. Я невольно останавливаюсь, когда мы проходим мимо знакомого места, до боли знакомого нам обоим. Места, которое нас объединяло, и где мы оба были счастливы. - Теперь здесь все по-другому, - вздыхает Гейл. Я приземляюсь на влажную от вечерней росы траву и смотрю вдаль. - Все по-старому, Гейл, - слегка качаю головой. – Только воздух теперь насквозь провонял смертью. Гейл присаживается рядом. Несколько минут мы сидим молча. - Совсем забыла, - я лезу в свою охотничью сумку и достаю оттуда небольшой сверток. Разворачиваю его и передаю Гейлу еще теплый ломоть хлеба. Гейл подносит его к лицу и жадно вдыхает аромат свежей выпечки. - Настоящий, - усмехается он. Я молча улыбаюсь. Невольно вспоминается то утро, когда мы с Гейлом в последний раз могли беззаботно говорить друг с другом, шутить. А потом хватило лишь нескольких часов и одной проклятой бумажки, чтобы все изменилось навсегда. - Как я ни пытался, ненавидеть его не получается, - тихо говорит Гейл. Я поднимаю на него взгляд. Гейл разглядывает ломоть хлеба в своих руках. - Он добрый, заботливый, храбрый. И он готов отдать за тебя жизнь. - Да, он такой, - шепчу в ответ. Неужели я действительно слышу от Гейла эти слова? - Пит действительно достоин тебя, - Гейл за один раз откусывает половину ломтя. – И отлично готовит, к тому же. - Это важнее всего, - я похлопываю себя по животу, и мы начинаем смеяться. Приятное тепло разливается по телу. Все то время, пока мы находились в Тринадцатом дистрикте, я мечтала о таком моменте. Моменте, когда мы сможем беззаботно поговорить о моих отношениях с Питом. Как брат и сестра. - Я рада, что ты понял, - тихо говорю я, когда мы перестаем смеяться. Гейл берет меня за руку и слегка сжимает ее. Сейчас это прикосновение не заставляет смутиться, почувствовать себя неуютно. И я по-настоящему наслаждаюсь этим моментом. Мы быстро доедаем хлеб и спешим покинуть наше место. Уже совсем стемнело. Мое сердце снова замирает, когда я вижу Луговину. Хочется закрыть глаза. Я иду вслед за Гейлом, глядя под ноги. Нужно вытерпеть эти несколько минут ужаса, прежде чем мы окажемся в Деревне победителей. Я останавливаюсь на несколько секунд. - Все в порядке? – Гейл оборачивается и тоже останавливается. - Да, в порядке, - глубоко вздыхаю, стараясь не думать о смраде, пропитавшем воздух, и ускоряю шаг. Как только я вижу теплый свет в окнах наших домов, как только я чувствую запах хлеба, просачивающийся на улицу, становится легче. Напряжение уходит. Я быстро поднимаюсь по ступеням и резко распахиваю дверь. - Мы вернулись! – кричу в глубину дома, вешая отцовскую куртку на крючок. В следующее мгновение я попадаю в крепкие объятия. На мгновение зарываюсь пальцами в светлые волосы и, отстранившись, стряхиваю муку с щеки Пита. - Мы задержались, - тихо говорю я. - Все в порядке? – спрашивает Пит. Я киваю. В этот момент в дом заходит Гейл и бросает на пол мешок с нашей добычей. - У нас сегодня пир, - говорит он, закрывая за собой дверь. В прихожей с бокалом в руках появляется Хеймитч. Скорее всего, уже успел напиться. - Все-таки отличная идея - вернуться в Двенадцатый, - усмехается он, глядя на кучку подстреленных тушек. – Молодец, солнышко.