Незапертые чувства

Я открываю глаза и слегка морщусь от яркого солнечного света, заполняющего комнату. Рука Пита лежит на моей талии. Я слегка приподнимаю ее и аккуратно переворачиваюсь на другой бок, придвигаясь ближе к его груди. Пит еще спит. Я с улыбкой рассматриваю его умиротворенное лицо. Этот плавный изгиб губ, невероятные скулы. Вспоминаю вчерашнюю ночь. Сладостная истома приятной волной разливается по телу. Я невольно напрягаю мышцы от нахлынувшего возбуждения. Ощущаю приятное покалывание, когда я провожу подушечками пальцев по щеке Пита. Он чувствует мое прикосновение. Его ресницы слегка подрагивают, и он открывает глаза. - Привет, - шепчу я, улыбаясь. Пит тянется к моим губам, и в следующее мгновение я уже тону в нежном поцелуе. Его рука плавно скользит по моей обнаженной спине, и тело заходится сладкой дрожью. - Ты в порядке? – тихо спрашивает Пит, отрываясь от моих губ. - Да, - киваю я. – Почему ты спрашиваешь? Он смущенно опускает глаза: – Ничего не болит? Я отрицательно качаю головой, несмотря на слегка болезненное, тянущее ощущение внизу живота. Но это, скорее всего, нормальное явление, поэтому я ничего не скажу ему. - А у тебя? – я стыдливо прячу лицо в подушке. Пит смеется. Мягко схватив за запястья, он притягивает меня ближе к себе и переворачивается на спину. Я опираюсь локтями на его живот, путешествую ладонями по нежной коже груди. Мы не отрываясь, смотрим друг другу в глаза. Пит пальцами перебирает прядки моих спутанных волос. В этот момент с первого этажа доносится грохот. Я мгновенно соскальзываю с Пита и прикрываюсь одеялом. - Подъем, детки! – раздается голос Хеймитча. – Сегодня у нас важный-преважный день! Мы переглядываемся, не сдерживая нервные смешки. Пит сжимает мою руку и, поднеся ее к лицу, целует ладонь. Это, словно своеобразная молчаливая поддержка - мы оба переживаем за судьбу Эффи, она дорога нам. Пит слезает с постели и начинает подбирать с пола нашу одежду. Я стыдливо отворачиваюсь. Хоть мы и стерли все границы между нами этой ночью, мне все еще трудно без смущения смотреть на его обнаженное тело. Одевшись, Пит открывает один из ящиков комода и достает оттуда иголку. Взяв с тумбочки блокнот, он аккуратно вырывает листок с нашими клятвами и залезает на постель, чтобы прикрепить его к стене над изголовьем. Я с улыбкой внимательно наблюдаю за его действиями. - Мы принесли друг другу клятвы, - улыбается Пит. – Мы почти женаты. - Для меня это важнее обычаев, - тихо отвечаю я. Пит присаживается на колени рядом со мной, внимательно всматриваясь в мое лицо. - Хоть я не против надеть платье Цинны, если мы сможем победить, - слегка запинаюсь. – Я принесла тебе клятву. Ты мой муж. Пит придвигается ближе и целует меня. - Я люблю тебя, Китнисс Мелларк, - с улыбкой шепчет он мне в губы. - Ну уж нет, - смеюсь я. – Смена фамилии только после официальной церемонии. - Согласен, - кивает он и снова целует. Я запускаю руку в его белокурые волосы. Кислород покидает легкие. Сжимаю пальцами ткань его футболки. - Я сам вас сейчас из постели вытащу! – угрожающий голос Хеймитча звучит в опасной близости от двери в спальню. С лестницы слышатся глухие шаги. Пит резко отстраняется от меня и соскакивает с кровати. - Я задержу его, - он приглаживает растрепавшиеся волосы. – Жду тебя внизу. С этими словами он выходит из комнаты. Я откидываюсь на подушки и делаю несколько глубоких вздохов. Очарование этого утра начинает медленно растворяться в пучине нашего общего мрака. Снова приходит беспокойство, нервозность… Мы не сможем отсиживаться в этих домах вечно. Каким должен быть наш следующий шаг? Теплые струи воды напоминают руки Пита, нежно ласкающие мое тело. Я стараюсь задвинуть мысли о нашей ночи в дальний угол своего подсознания, но все же невольно дотрагиваюсь до тех участков кожи, которых касались его нежные пальцы. Смотрю на свое отражение в зеркале: щеки трогает легкий румянец, глаза поблескивают. Сейчас я кажусь себе невероятно красивой. Неужели именно любовь делает девушку настолько прекрасной? Медленно расчесываю волосы. Не хочу плести косу, оставлю распущенными. Мне приходится надеть вчерашнюю одежду - я так и не заходила в свой дом, чтобы взять какие-нибудь вещи. Только свой свитер я меняю на футболку Пита. По дому уже распространился волшебный запах блинчиков и горячего шоколада, когда я спускаюсь вниз. Все уже собрались на кухне. Энни разливает густую коричневую жидкость по чашкам. Остальные сидят за столом. - И что же за важный-преважный день сегодня? – я с шумом отодвигаю стул и сажусь за стол рядом с Питом. - И тебе доброе утро, солнышко! Отлично выглядишь, кстати! – Хеймитч с усмешкой кивает на мою футболку. Я пропускаю слова ментора мимо ушей, продолжая выжидающе смотреть на него. Энни ставит передо мной чашку и тарелку с блинчиками. Я отпиваю немного шоколада, обжигая язык. - Я связался со своими людьми в Тринадцатом, - начинает Боггс, отодвигая пустую тарелку в сторону. – Плутарх послал ищеек по всей стране, чтобы найти нас. - Ты связался с Тринадцатым? – я со злостью хватаю вилку и сжимаю ее в кулаке, борясь с желанием вскочить на ноги и врезать Боггсу как следует. – Нас сдадут! - Эти люди – никогда, - спокойно отвечает Боггс. – Они не жалуют Плутарха и подчиняются только мне. Пит кладет ладонь на мой сжатый кулак, и я невольно расслабляю руку. - Вчера у меня появилась идея, - продолжает Боггс. Награждаю его недоверчивым взглядом. - Китнисс, послушай его, - поворачиваясь ко мне, произносит Гейл. - Какая идея? – я начинаю ковырять блинчик вилкой. - Плутарх все еще не знает что произошло, - говорит Боггс. – Мы настроим закрытый канал связи с Бити. Сообщим о стычке с миротворцами. Плутарх не будет знать где мы находимся, но убедится в том, что мы все еще на их стороне. - Они захотят вернуть нас в Тринадцатый, - хмурясь, произносит Пит. - Не вернут, - отрицательно качает головой Хеймитч. Я перевожу на него удивленный взгляд. Не понимаю, чего они добиваются, потому как глупее плана мне еще не доводилось слышать. - Это конечная точка, - произносит Джоанна, задумчиво крутя в руках столовый нож. – Послезавтра планируется начало штурма. Мы отправляемся в Капитолий. Я замираю. Чувствую, как начинает подергиваться веко. - Потому мы и решились связаться с Тринадцатым, - говорит Гейл. - Мы обезопасим себя от преследований хотя бы с одной стороны, - тихо произносит Пит. Его взгляд устремлен в одну точку. – И так мы можем быть уверенными в безопасности семей Китнисс и Гейла. - Штурм? – я слегка встряхиваю рукой волосы. – Так скоро? - Орех уничтожен, Китнисс, - Боггс протягивает мне через стол свой прибор. Я беру его в руки и наклоняюсь к Питу, чтобы ему тоже было видно. На экране прибора проигрывается видеозапись об уничтожении Ореха. Горные породы, ослабленные взрывами, словно жидкость, стекают по склонам горы, вздымая к небу огромные клубы пыли. В следующий момент на экране появляются новые кадры. Из железнодорожного туннеля выбегают люди. Раненые, отравленные дымом, испуганные. Некоторые, завидев вооруженных солдат, поджидающих их снаружи, пытаются сбежать. Их и тех, кто начинает сопротивляться, расстреливают на месте. Не досмотрев видео до конца, я кладу прибор на стол экраном вниз. - Капитолий в панике, - Хеймитч откручивает крышечку маленькой фляги и добавляет ее содержимое в свою кружку. – Сноу больше не толкает речи. Ему теперь нечего сказать. Они загнаны в угол. Пути к столице отрезаны для их союзников. Они лишены продовольствия. - Командоры захваченных дистриктов уже согласовывают свои действия, - продолжает Боггс. – Мы должны подтвердить свое участие. - Иначе, в Капитолий нам не прорваться, - кивает Гейл. Я поднимаю голову и оглядываю присутствующих. Крессида нервно гнет пальцы, Поллукс ковыряется в своей тарелке, а Мессала, подперев голову рукой, смотрит в одну точку. Финник с беспокойством смотрит на Энни. Девушка сидит, замерев, с пустым выражением лица. Джоанна все еще держит в руках нож. Вот они, наши боевые резервы. Глупо. - Все мы не можем отправиться в Капитолий, - обращаюсь я к Боггсу. – Хеймитч слишком стар. Ментор начинает кашлять, подавившись содержимым кружки. - Спасибо, солнышко, - хрипло ухмыляется он. - Энни там тоже не место, - решительно произносит Финник. - Финник, - тихо произносит Энни, хватаясь за его руку. - А они? – я киваю на Крессиду и ее команду. – Они нам ни к чему, это обуза. - Мы должны смонтировать фильм о вашем участии в штурме, - отвечает Крессида. - Фильм? – переспрашивает Пит. – Как вы себе это представляете? - Нас отправят в самый спокойный район, - говорит Боггс. – Пройдетесь по улице с оружием, постреляете по окнам. Гейл и Джоанна одновременно фыркают. - Нас для этого убивали на тренировках? – усмехается Мейсон, швыряя нож на тарелку. - А вы думали, я пущу вас в бой? – Боггс приподнимает бровь. – Достаточно с вас боев. - А Китнисс? – Пит скрещивает руки на груди. – После всего её снова ждет арест? - Думаю, после падения Капитолия мы сможем решить эту проблему, - Хеймитч пожимает плечами. – Плутарх вряд ли заполучит власть в свои руки. Мы выйдем из-под власти Тринадцатого. А в остальных дистриктах достаточно претендентов на место Сноу. - Я должна убить Сноу, - я встаю из-за стола. – Это самое главное. На остальное - плевать. Меня сейчас не волнует, кто из командующих восстанием получит место Сноу. У меня есть цель - навсегда избавить Панем от запаха роз и крови.