Незапертые чувства

Jaymes Young – Moondust Когда я открываю глаза, комната все еще погружена в полумрак. Короткая стрелка на моих часах указывает на цифру четыре. Голова немного гудит. Приподнявшись, я оглядываюсь по сторонам. Финник посапывает на соседнем матрасе. Гейл и Джоанна спят в обнимку напротив. Боггс перетащил свой матрас ближе к лестнице. У его ног лежит автомат. Не видно только Крессиды. Я аккуратно выбираюсь из-под пледа, стараясь не побеспокоить Пита. Нахожу Крессиду в комнате с мониторами. Сидя в темноте, рассеиваемой лишь светом от экранов, она задумчиво всматривается в один из них. - Не спишь? – я прикрываю за собой дверь. - Выспалась, - отвечает женщина. Бросив взгляд на мониторы, которые транслируют запись наружных камер, я понимаю, что сейчас не четыре часа утра. По улице со стороны парадного хода идут два миротворца с автоматами наперевес. День в самом разгаре. Мы спали больше двенадцати часов. - Как я поняла, ты хорошо знаешь Адена? – спрашиваю я. Крессида задумчиво водит пальцем по столу, вырисовывая невидимые узоры. - Я работала оператором на шоу Цезаря много лет, - вздохнув, отвечает она. – В то время было много закрытых вечеринок. Мы познакомились около девяти лет назад на одной из таких. Нас свели общие знакомые. Следующие несколько лет мы достаточно тесно общались друг с другом. – Она запинается на мгновение, заламывая пальцы. Похоже, и у нашей Крессиды есть слабое место. Она всегда тщательно маскировала свои эмоции, характер, отдаваясь работе целиком и полностью. Работе, которая для нее была превыше всего. - Мы и росли в Капитолии, но это не мешало нам ненавидеть Голодные игры. И говорить об этом я могла только с ним. Адену приходилось хуже. Из года в год надевать свои наряды на будущих мертвецов. - Первый дистрикт, - фыркаю я. – Они же профи. - Выживший всегда был только один все эти годы, Китнисс, - качает головой Крессида. – И не всегда профи оказываются везучими. За все время его работы было лишь двое победителей из Первого. Блеск и Кашмира. Два года подряд. Но были и другие 18 погибших трибутов, которых они вместе с Твилл провожали на Арену. Он ненавидел это. А четыре года назад Аден пригласил меня на одну особенную вечеринку. Людей было очень мало, и это было больше похоже на тайное собрание. В тот вечер Аден познакомил меня с Плутархом Хэвенсби. И с того момента моя жизнь круто изменилась. - И тебе не было страшно? Жить в Капитолии, состоя в Сопротивлении? - Мне и сейчас страшно, Китнисс, - грустно улыбается Крессида. – Хоть я и готовилась к этому четыре года… К войне нельзя подготовиться. Нельзя подготовиться к смерти. Она отворачивается к мониторам. Я вижу, как в свете экранов на ее щеке поблескивает слеза. Уже хочу тихонько покинуть комнату, как женщина останавливает меня. - Что бы ни говорила Джоанна и остальные, - произносит Крессида, – что бы ни думала ты сама… Я не верю, что Плутарх мог подставить тебя. Она хочет сказать что-то еще, но ее прерывает пронзительный писк, доносящийся из динамиков, расположенных под потолком. На мониторах видно, как капитолийцы, идущие по улице, срываются на бег и исчезают за пределами видимости камер. Крессида нажимает на несколько кнопок на клавиатуре и переключает мониторы на телевизионную трансляцию. На экранах появляется уже знакомый герб Капитолия, предвещающий важную трансляцию. Дверь комнаты распахивается, и на пороге появляется Боггс, а за ним и все остальные. - Что случилось? – Пит, потирая глаза, встает рядом со мной. - Пока не знаю, - я пожимаю плечами. Писк быстро стихает. Герб исчезает, и на экране появляются кадры полуразрушенных улиц Капитолия. Дым, пепел, разбросанные тела. Бесчисленное множество солдат в серой военной форме. Тела мятежников показывают крупным планом. Голос за кадром начинает комментировать произошедшее. Сгруппировавшиеся отряды миротворцев отбросили мятежников к границам города. Сопротивленцы потеряли большую часть своих солдат. На экране появляется привычная заставка шоу Цезаря. Сегодня у него важный гость. Напротив бессменного ведущего Голодных игр гордо восседает президент Сноу. - Рад приветствовать Вас сегодня, господин президент, - на лице Фликермана широкая улыбка. - Здравствуй, Цезарь, - кивает в ответ Сноу. С его образом сегодня явно перестарались. Лицо старика стало неестественно загорелым, пухлые губы - чересчур яркие, а на щеках слишком много пудры и румян. - Как вы прокомментируете нынешнюю ситуацию, президент Сноу? – задает свой вопрос Цезарь. – Жителям столицы стоит волноваться? - Мы все знаем, что однажды в нашей стране уже происходил мятеж, - начинает Сноу. – Темные времена. Мы помиловали дистрикты, подписав с ними договор, гарантировавший всем мир. Мятежники понесли заслуженное наказание в виде Голодных Игр. Но, похоже, этого было недостаточно. Я уверяю, Цезарь, повстанцам не взять Капитолий. Еще на подступах к городу они потеряли половину своих солдат. Что ж, пусть рискнут двигаться дальше. Хотя им давно пора сложить оружие. - Похоже, самые плохие идеи всегда рождаются в Тринадцатом дистрикте, - усмехается Цезарь. Сноу прищуривается, глядя на ведущего, отчего тот едва заметно подергивает плечами. - Тринадцатый ослеплен местью. Подмяв под себя слабых людей, они пытаются одержать победу на их костях. Дразня красивыми обещаниями, как ослу подвешивают морковку перед носом. Капитолий поддерживал процветание дистриктов. А что даст им мятеж? Возможно, в будущем действительно придется прибегнуть к казням, во избежание подобных инцидентов. Инцидент. Вот как Сноу называет мятеж. Нет сомнений в том, что если Капитолий снова выстоит под напором сопротивления, большинство дистриктов будет стерто с лица земли. А те немногие люди, кто останется в живых, дабы поддерживать жизнеобеспечение столичных жителей, станут рабами. Голод, страх, порки, казни. Жизнь при Голодных Играх всем покажется раем. В этот момент в Тринадцатом Бити нажимает на переключатель, захватывая эфир. С экранов исчезает лицо Сноу. На нас смотрит командор Лайм. - Президент Сноу очень ошибается, полагая, что со смертью Сойки-пересмешницы повстанческое движение даст слабину. Во имя Китнисс Эвердин и Пита Мелларка, во имя всех жертв Голодных игр и тех, кто ценой своих жизней боролся за свободу от Капитолия, мы найдем в себе силы избавить Панем от угнетателей. Численный перевес все еще на нашей стороне, Сноу. Бити снова возвращает эфир в руки капитолийцев. В студии царит переполох до тех пор, пока они не понимают, что снова в эфире. Сноу вряд ли ожидал, что повстанцы смогут пробить брешь в непроницаемом аварийном канале. Сегодня явно кто-то расстанется со своей жизнью из-за такой оплошности. Президент произносит еще несколько слов о скрытых военных резервах Капитолия, о том, что жителям столицы не стоит бояться и, наконец, прощается со зрителями. То, что я вижу на его лице, меня очень радует. Паника. Сноу в панике. Экраны гаснут, погружая комнату во мрак. К вечеру в подвал спускается Аден. Он сообщает, что все улицы в городе перекрыты. Миротворцы патрулируют каждую улочку и окружили дворец президента плотным кольцом, отрезая все пути подступления. Ко всему прочему, по телевизору объявили о комендантском часе. За нарушение – арест на месяц. В отряде царит уныние. Никто из нас не знает что делать. Боггс все время проводит с голо, пытаясь найти возможность проникнуть в президентский дворец. Но и без голо прекрасно известно, что это невозможно. Добраться до дворца не сложно. Ловушки в центре деактивированы для безопасности населения. У нас есть маскировка из запасов магазина Адена, которая может помочь добраться ко дворцу в целости и сохранности. Но на этом все. Снаружи президента охраняют сотни миротворцев. Повсюду ведется видеонаблюдение, а новейшая охранная система не позволит даже крысе проскочить незамеченной. Один неверный шаг, и ты взлетишь на воздух. На следующий день по телевизору сообщают, что помимо двух неизвестных солдат в первом квартале других тел не найдено. Потом показывают миротворцев, столпившихся у того люка, откуда мы выбрались на улицу. Из подземки вытаскивают четыре тела. Поллукс с пулей в виске и три искалеченных тела, в которых можно узнать Митчелла, Лиг 1 и Джексон. Голос за кадром поясняет, что обследованы еще не все подземные пути и еще рано говорить об остальной части отряда, но нас на всякий случай объявляют живыми, призывая горожан быть бдительными. - Зачем они это сделали? – хмурится Финник. - Сноу хочет натравить на нас толпу, - говорит Пит. – Он знает, что мы живы. Но найти нас не может. Скрыться в Капитолии не так уж и сложно, когда по улицам ходят разукрашенные и разодетые, как попугаи, люди. Кто, как не обозленные горожане могут узнать нас в толпе? - Это наш шанс, - задумчиво произношу я. Все поворачиваются ко мне. - Президент не покидает дворец и находится под надежной защитой, - объясняю я. – Нам нужно выманить его. - Он давно не появлялся на публике, - качает головой Крессида. – Нужно сделать что-то сумасшедшее, чтобы заставить его покинуть дворец. Не думаю, что получится. Это действительно так. И есть лишь единственный способ выманить Сноу. - Готова поспорить, Сноу выйдет за мной, - говорю я. – Если меня поймают, он однозначно придаст это огласке. Уверена, Сноу захочет казнить меня в прямом эфире, транслируя на всю страну. И тогда кто-нибудь из вас, - я бросаю многозначительный взгляд на Гейла, - пристрелит его из толпы. - Нет, - отрезает Пит. – Я не позволю тебе так рисковать. - Согласен с Питом, - кивает Гейл. – Слишком много вариантов развития событий. Если тебя не убьет толпа, то не факт, что Сноу решит сделать это сразу. - Он может пытать тебя, - говорит Джоанна. – Может промыть мозги, и ты выдашь ему все секреты. Он даже может убить всех нас твоими руками. - А что вы предлагаете? – я начинаю злиться. – Сидеть и ждать, пока мятежники прорвут оборону Капитолия? Это может длиться неделями, месяцами. - Продолжим думать, - произносит Боггс. – А твой вариант оставим на крайний случай. Тем временем, по телевизору показывают кадры нашей перестрелки с миротворцами в Транзите. Ровно до того момента, как переродки отрывают им головы. Показав мельком кадры с кровавым месивом, что осталось от солдат в белоснежной форме, смерти тридцати человек записывают на наш счет, не забыв упомянуть убитую в квартале капитолийку, которую извлекли из-под завалов. За информацию о нашем местоположении назначают внушительную награду. Голос за кадром просит жителей быть осторожными, подчеркивая то, насколько мы опасны. - Теперь на нас будут охотиться около пяти миллионов капитолийцев, - тихо произносит Пит. Он прав. С этого момента город охватит «золотая лихорадка» и хаос.