Незапертые чувства

Demien Rice – 9 Crimes Площадь перед президентским дворцом переполнена людьми. Здесь сотни, тысячи капитолийцев. Раненые, напуганные. Стенания и плач сливаются в единый гул, эхом отдающийся от бетонных стен высоких зданий. За спиной мерцает яркая вывеска магазина, на ступенях которого мы стоим, наблюдая за происходящим на площади. До дворца остается лишь километр, и я растерянно окидываю взглядом пеструю толпу, мешающую нам добраться до цели. Огромные металлические ворота еще открыты, и небольшой поток людей медленно проходит на территорию дворца под пристальным надзором миротворцев. Но я понимаю - места хватит не всем. А значит, мы должны стать теми счастливцами, кому повезет больше. Нужно как можно быстрее попасть к воротам. Снегопад усиливается. Крупные хлопья снега, подхватываемые сильными порывами ветра, летят в лицо, попадают за шиворот. Капитолийцы зябко кутаются в шарфы, плотнее запахивают пальто. - Как мы проберемся через всю эту толпу? – Финник оглядывается по сторонам. Прежде чем я успеваю что-либо на это ответить, замечаю, как снежные хлопья, повинуясь воздушному потоку, начинают быстро закручиваться по спирали. Подняв голову, вглядываюсь в ночное небо. Снег попадает в глаза, но сквозь белоснежную пелену проглядывается темная тень, бесшумно скользящая над площадью. Планолет. Повстанцы уже здесь. - Смотрите, - взглядом указываю остальным на небо над нашими головами. - Мы опоздали, - тихо произносит Пит. Мы видим, как люди один за другим начинают поднимать руки, указывая пальцами на планолет. Пронзительные крики разрывают воздух. Капитолийцы в панике пытаются как можно быстрее прорваться к воротам. Словно огромная волна, толпа бросается вперед. Люди яростно расталкивают друг друга руками. Кое-где слышны выстрелы. Каждый хочет спасти свою шкуру. Чужая жизнь сейчас не в цене. - Скорее! - кричит Гейл. Мы уже хотим нырнуть в гущу толпы, когда яркая вспышка озаряет небо, выхватывая из темноты силуэт планолета. А потом раздается взрыв. Я не успеваю заметить откуда была выпущена ракета. Планолет вспыхивает ярким пламенем, а затем новый взрыв разрывает корпус на тысячи обломков, разлетающихся в разные стороны. Основная часть корпуса врезается в невысокое здание в западной части площади. Земля содрогается. К небу вздымаются клубы пыли, когда бетонные блоки обрушиваются на мостовую, погребая под собой сотни людей. - Нам нужно двигаться дальше! - я пытаюсь перекричать толпу. Сквозь шум и крики не слышу собственного голоса. Горло начинает саднить. Гейл, прищуриваясь, оглядывается по сторонам. - Зайдем с востока, - наклоняясь к моему уху, говорит он. – Это чуть дальше от ворот, но народу там меньше. Я поднимаюсь на две ступени выше и смотрю в ту сторону, куда указал Гейл. В восточной части площади действительно не так много народу. Похоже, даже есть возможность пробраться вплотную к ограде. Я киваю Гейлу и машу остальным, призывая двигаться за мной. Мы быстро спускаемся по ступеням и ныряем в узкую улочку между соседними высокими зданиями. Пробираться сквозь толпу нет смысла - мы потеряем слишком много времени. Стараемся двигаться как можно быстрее. Срываясь на бег в переулках и расталкивая толпу при пересечении улиц, мы добираемся до восточной части площади за 15 минут. Миновав последнее здание в нужном нам направлении, заворачиваем за угол и оказываемся у высокой ограды, окружающей президентский дворец. Я оглядываю металлические прутья и сжимаю в руке голо, задумываясь о том, насколько сильный взрыв необходим, чтобы проделать в ограде дыру. Вряд ли голо обладает достаточной мощью. Мы снова пристраиваемся за группой капитолийцев, бредущих к воротам. По пути я выбрасываю автомат, отобранный у миротворца, чтобы меньше привлекать к себе внимание. То же делают и остальные. Теперь у нас остается лишь оружие, спрятанное под одеждой. - Наверняка планолет запустили, чтобы проверить будут ли Капитолийцы обороняться, - тихо говорит Гейл. – Они могли бы разнести дворец за пару минут. - Какой в этом смысл? – хмурится Финник. - Если они защищаются, - произносит Пит, - значит Сноу все еще во дворце. Непроизвольно сжимаю крепче его руку. Сердце начинает биться быстрее. Шанс взять Сноу еще не потерян. За тридцать минут мы преодолеваем больше половины пути. До ворот остаются жалкие несколько сотен метров. Кажется, мы уже почти у цели. Но я не успеваю этому обрадоваться. Судя по выстрелам и крикам, раздающимся вдалеке, повстанцы прорвали оборону миротворцев и начинают двигаться к президентскому дворцу. Охрана реагирует молниеносно. Огромные ворота с громким скрежетом захлопываются перед сотнями капитолийцев. Миротворцы смыкают ряды, держа автоматы наготове. Люди пытаются протиснуться через плотный строй солдатов в белоснежной форме, но тщетно. Совсем близко раздаются выстрелы. Миротворцы быстро усмиряют толпу парой пуль, отправленных в чьи-то головы. Капитолийцы в испуге пятятся назад. Они еще не поняли, что президент бросил их умирать. - Нужно убираться отсюда! - кричит Финник. Его рука придерживает рукоять автомата под пальто. Я растерянно оглядываюсь по сторонам. Капитолийцы застыли на месте в надежде на то, что президент снова откроет для них свой дом. Они все еще верят. Рядом с нами стоит женщина, крепко держа за руку светловолосую девочку, чем-то напомнившую мне Прим. Тот же возраст, те же светлые волосы, аккуратно заплетенные в две косички. Щеки девочки покрыты румянами, а ногти накрашены розовым лаком. Она испуганно озирается по сторонам и жмется к матери. - Когда президент нас пустит? - спрашивает она. - Скоро, - дрожащим голосом отвечает женщина. – Очень скоро. Потерпи. Похоже, она и сама понимает, что президент уже не откроет ворота. Просто не хочет пугать дочь. Я отворачиваюсь от них, прижимаясь к Питу. Во мне поднимается волна злобы. В дистриктах детям с самого малого возраста приходится привыкать к мысли о том, что с двенадцати лет им предстоит участвовать в смертельной жеребьевке. С малого возраста они трясутся от страха, узнав о Голодных играх и о том, что они могут попасть на них. Но теперь в нашем дистрикте больше некому бояться. Двенадцатого больше нет. И все из-за Капитолия. Я вспоминаю разрушенные дома, человеческие останки. Что-то новое ломается во мне в этот момент. Живот начинает неприятно тянуть. Я уже готова сорваться вперед, чтобы бросить активированный голо в отряд миротворцев, убивая заодно несколько десятков капитолийцев, когда за спиной раздается страшный скрежет. Я не успеваю даже обернуться. Руки Пита резко дергают меня в сторону. Мы приземляемся на асфальт. Страшный грохот сотрясает землю, а воздух разрывают жуткие крики. Когда оборачиваюсь на звук, мне кажется, что я вижу перед собой ад. Асфальт крошится и складывается, словно куски пенопласта. Люди быстро исчезают в разверзнувшейся бездне. Скрежет металла подтверждает мою догадку. Эта ловушка похожа на мясорубку в Транзите, но здесь она намного больше. Ловушка поглощает в себя почти половину площади. Капитолийцы пытаются цепляться за гладкий асфальт, до крови стирая пальцы, но он продолжает крошиться, и они срываются вниз, попадая в движущиеся лезвия. Сноу все еще борется. И теперь он решил уничтожить всех. Край ловушки совсем близко. Мы с Питом поднимаемся на ноги, и я оглядываюсь по сторонам, выискивая глазами Гейла и Финника. Замечаю их в нескольких метрах от нас как раз в тот момент, когда асфальт под ними содрогается и, не удержавшись, они оба падают в бездну. Из моей груди вырывается нечеловеческий крик. - Гейл! – я срываюсь к краю ловушки. Пит бросается вслед за мной. В этот момент мне кажется, будто вся жизнь проносится перед глазами за те несколько секунд, что я бегу к ловушке. Наше знакомство с Гейлом. Соперничество, переросшее в крепкую дружбу. Охота, совместные походы в Котел. Я уже готова упасть в обморок, когда голос Пита выводит меня из ступора. - Китнисс, помоги! – кричит он мне. Я падаю на колени на краю ловушки и вижу Финника и Гейла, из последних сил держащихся за край небольшого выступа. Металлические лезвия двигаются несколькими сантиметрами ниже их ботинок. Пит пытается вытащить Финника, а я тяну руку к Гейлу. Земля снова содрогается под нами, и я хватаюсь за края асфальта в попытке удержаться. Сжав зубы, Гейл хватается за выступ, но его пальцы начинают соскальзывать. - Руку! – кричу ему. Я вряд ли смогу его вытянуть, но не попытаться не могу. Похоже, и Гейл понимает это. Он слегка качает головой и еле заметно шевелит губами. «Не надо». Гейл боится, что, вытягивая его, я могу упасть сама. Он не хочет, чтобы я жертвовала собой ради него. - Руку, Гейл! – снова кричу я. Глаза начинает застилать пелена слез. Гейл держится из последних сил, но и руку мне не протягивает. Я уже собираюсь придвинуться ближе к краю, но кто-то резко отталкивает меня в сторону. На помощь Гейлу бросаются Пит и Финник. Я судорожно выдыхаю и оглядываюсь по сторонам. Капитолийцы ринулись к ограде, не пытаясь, как мы, кому-либо помочь. В нескольких метрах от меня, почти на самом краю ловушки, к толпе жмутся женщина с дочерью, которых я видела раньше. Глядя на девочку, снова вспоминаю Прим. Опершись руками на асфальт, я пытаюсь подняться на ноги, но новый толчок сотрясает землю. Поднимаю взгляд и вижу две светлые косички на самом краю ловушки. Быстро вскакиваю на ноги и бросаюсь к девочке. Похоже, она пыталась вытянуть свою мать и упала сама. Но я успеваю схватить ее руку, падая и больно ударяясь грудью об асфальт. Резкая боль пронзает плечо. Мокрая ладошка выскальзывает из моей руки, которая теперь хватается за пустоту, а оборвавшийся крик разрывает в клочья мою душу. Я так и застываю на краю этой ловушки, на краю ада, пока руки Пита не вырывают меня из оцепенения. Он поднимает меня с асфальта и тянет в сторону. Но я не двигаюсь с места, глядя на огромные движущиеся в разные стороны металлические лезвия. Засунув руку в карман, вытаскиваю оттуда тяжелый черный прибор, нажимаю на маленькую кнопочку на задней панели и подношу его к губам. - Морник, морник, морник! – четко проговариваю я и, замахнувшись, бросаю голо в ловушку. Раздается взрыв и лезвия с тяжелым скрежетом замирают на месте. Капитолийцы испуганно смотрят на нас. На фоне выстрелов я слышу, как люди начинают выкрикивать наши имена - нас узнали. Кто-то хватает меня за руки, скручивая их за спиной и срывая парик с моей головы. Двое мужчин оттаскивают Пита в сторону и швыряют его на асфальт. Судорожно оглядываю толпу, пытаясь найти глазами Финника или Гейла, но вижу лишь нескольких миротворцев, быстро приближающихся к нам. Меня толкают, и я падаю, больно приземляясь на колени. Мы с Питом неотрывно смотрим друг другу в глаза. Кажется, будто время замирает. У нас нет возможности применить оружие, спрятанное под одеждой. У нас нет морника, который помог бы нам уйти без мучений. И нам уже никто не сможет помочь. Нас никто не спасет. - Я люблю тебя, - шепчу я. Эти слова – единственное, что я могу сейчас сказать, единственное, что приходит в голову перед концом. Голову пронзает резкая боль, и последнее, что я вижу – дуло автомата у виска Пита. Звучит выстрел, и я проваливаюсь во тьму.