Незапертые чувства

Mikky Ekko – Who Are You, Really? Сбежать - единственное мое желание в этот момент. Но я, как зачарованная, продолжаю медленно ступать по припорошенной землей дорожке между рядами высоких кустарников. Аккуратно обрезанные, безупречные и ненавистные мною цветы. Красные, оранжевые, нежно-желтые и лимонные. Разные оттенки ароматов смешались в один и я уже перестаю ощущать его. В парнике поддерживается определенная температура и влажность. Мягкий воздух приятно ласкает кожу. Возможно, мне понравилось бы это место, не ищи я здесь своего врага. Перейдя на соседний ряд, невольно вздрагиваю. Насколько хватает глаз, до конца парника простираются кусты с белыми розами. Плотные бутоны покрыты маленькими капельками воды, поблескивающими на дневном свете, просачивающемся сквозь стеклянный потолок. Нежные белоснежные лепестки безупречной формы так и манят коснуться, сжать пальцами упругий бутон. Самые красивые из всех, эти розы таят в себе опасность. Острые шипы, скрытые листьями, готовы вонзиться в кожу любого, кто неосторожно возьмется за стебель. Пальцами пробегаюсь по белоснежным лепесткам и обхватываю розу под чашелистиками. - Она великолепна, не так ли? – раздается хриплый голос за моей спиной. Я чувствую, как внутри разгорается пожар, который начинает сжигать каждую клеточку моего тела. Ненависть. Она раскаленным железом растекается по венам, причиняя боль и отдаваясь красочными картинами прошлого в голове. На мгновение прикрываю глаза и тихо выдыхаю. Сноу не должен видеть моих эмоций. Я покажу их на казни, вложу всю свою ненависть в последний взгляд в глаза этого человека. Молча выпускаю бутон из ладони и поворачиваюсь лицом к бывшему президенту Панема. Он одет в темно-серый костюм, на руках поблескивают наручники, соединенные длинной цепью. В глаза сразу бросаются изменения во внешности. Старик осунулся, кожа выглядит бледной, под глазами появились темные круги, а сухие потрескавшиеся губы еще больше распухли. - Думал, Вы найдете меня быстрее, мисс Эвердин, - усмехается Сноу. – Я рад, что мы, наконец, встретились лицом к лицу. - Полагаю, Вы скорее были бы рады видеть меня мертвой, - холодно отвечаю я. - Не стану кривить душой - так и есть, - он широко улыбается, обнажая зубы, отчего его нижняя губа трескается. Сноу достает из кармана платок и на мгновение прикладывает его ко рту. На мягкой белоснежной ткани остается пятно от крови. - Не окажете мне честь? – Сноу кивает головой в сторону дорожки между кустов с розами. Я коротко киваю и, развернувшись, медленно иду по аллее. - Этот сорт – мой любимый, - указывая на белые бутоны, произносит Сноу. – Немного капризные в уходе, но они того стоят. Он что-то продолжает говорить о розах, но я не вслушиваюсь в его слова. Вряд ли он так хотел меня увидеть лишь для того, чтобы побеседовать о трудностях ухода за цветами. - … Я мог бы внести изменения в этот сорт, но с шипами куда лучше, не находите? Я ничего не отвечаю и продолжаю идти, со скучающим видом разглядывая розы. - Война окончена, - растягивая слова, произносит Сноу. – Теперь все изменится. Страну ждут нелегкие годы. - Голодных игр больше не будет, - говорю я. – Это главное. - Так ли это? – усмехается Сноу. Он останавливается у длинного столика и берет с него садовые ножницы. – Я думаю, главные Игры еще впереди. Власть. Она ослепляет. Ваши лидеры разорвут эту страну на части, растащат по кусочкам, и страдать будут обычные граждане. Вас ждут трудные времена. Люди смотрят на Вас, мисс Эвердин. Ваше мнение – их мнение. Победит тот, на чьей стороне Вы будете. Не сомневаюсь, что Вас попытаются убить. Революция окончена, Сойка-Пересмешница больше не требуется, впрочем, как и её мнение. - Я не принимаю ничьей стороны, - отрезаю я. – Мне все равно кто сядет на Ваше место. - Ошибаетесь, мисс Эвердин, - Сноу качает головой. – Ошибаетесь. Он слегка прищуривается, оглядывая кустарник. Прихватив пальцами тонкий стебель, Сноу аккуратно срезает одну из роз и кладет ножницы обратно на столик. - Меня приятно удивила новость о смерти Альмы Койн, - с улыбкой произносит он. – Ты оказалась умнее, чем я думал. - Вряд ли президент Панема стал бы бояться глупой девчонки. - Глупость зачастую порождает бо́льшую опасность, - Сноу останавливает свой взгляд на мне, покручивая стебель розы между пальцами. – Как выходка с ягодами, например. - Не знала, что желание жить является глупостью, - фыркаю я. - Любая попытка пойти против власти является глупостью. - А как же смерть Койн? – прищуриваясь, спрашиваю я. – Это тоже попытка пойти против власти. - Койн давно бы убила тебя, будь она жива, - Сноу слегка морщится. – Стань она президентом Панема, все заскучали бы по Кориолану Сноу. Вспомни жизнь в Тринадцатом: сплошь строгие правила, почти тюрьма. Но, полагаю, ты и так понимала это, раз отправила ее на тот свет. - Спешу разочаровать, - отвечаю я. – Койн убила не я. - Мы же договорились не врать друг другу, мисс Эвердин, - улыбается Сноу, покачивая головой. - Я предельно откровенна. Не вижу смысла врать смертнику. На какое-то мгновение улыбка сходит с его лица, в змеиных глазах мелькает злоба. Возможно, своими разговорами Сноу планировал убедить меня в том, что он нужен Панему, что без него страна будет уничтожена распрями лидеров восстания. Один мой голос может стать для него спасительным. Но ничто не сможет убедить меня вступиться за него. - Как себя чувствует Пит? – непринужденным тоном спрашивает Сноу. – Кажется, мы его немного не долечили. Я до боли сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Сноу смотрит на меня с ехидной улыбкой на губах, его глаза поблескивают. Он понял, что не сможет склонить меня на свою сторону. Сейчас передо мной настоящий Сноу, подлый и безжалостный. Тот, кто заставлял детей убивать друг друга на арене. Тот, кто отдал приказ промыть мозги Питу и пытать Джоанну, Энни и Энобарию. Тот, кто активировал ловушки на улицах Капитолия, убив тысячи своих граждан. - Хороший мальчик, - продолжает он. – Не повезло ему так неудачно влюбиться. Столько безразличия, столько боли. Я лишь хотел избавить его от этих страданий. - Не смей говорить о нем, - сквозь зубы произношу я. - Жалость все-таки взяла верх, - ухмыляется Сноу. – А кузена, стало быть, пригрела на груди девочка с топором? Сколько сердец ты сожгла, Огненная Китнисс? - Ты ничего не знаешь. Меня начинает колотить от злости. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не схватить со стола садовые ножницы и не воткнуть их в горло старика. Но вместо этого, я резко выхватываю из рук Сноу белую розу, поранив шипами его ладонь. - Что ты теперь будешь делать? – смеется Сноу, промокая платком кровь. – Убьешь меня? - Не я, - медленно говорю я, покачивая головой. – Мы. Я несколько секунд смотрю на белоснежный бутон в моих руках, а затем бросаю розу под ноги Сноу. - Мы убьем тебя, а потом я сожгу твой сад. Развернувшись, быстро шагаю к выходу из парника. Последнее, что я слышу перед тем как выйти за двери – громкий и надрывный кашель, сотрясающий тело старика. - Нашла то, что искала? – спрашивает Боггс, когда я выхожу в холл. Все то время, пока я находилась в саду, он ждал меня. - Да, - я киваю. – Спасибо. - Пойдем, я провожу тебя в комнату. Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что опоздала. Пит уже давно вернулся с тренировки и теперь, вероятно, повсюду меня ищет. Скорее всего, не без помощи Хеймитча. Я стараюсь идти быстрее, но широкий шаг Боггса заставляет меня практически бежать. - Как дела во Втором? – спрашиваю я, когда мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. - Порядок, - отвечает Боггс. – Лайм - известный человек в дистрикте. Многие вызвались добровольцами на помощь солдатам, чтобы поддержать ее. Я задумываюсь над словами Сноу. Станут ли другие командоры препятствовать Лайм стать президентом Панема? Надеюсь, что нет. Получается, я действительно приняла сторону? Возможно, от меня зависит доверятся ли ей люди. Но я не хочу, чтобы от меня что-то зависело. Я хочу, чтобы после казни нас, наконец, оставили в покое. - Где Гейл и Финник? - Они вернулись вместе со мной, - кивает Боггс. – Финник пошел к Лайм просить привезти сюда Энни из Тринадцатого. Гейл в больнице у Джоанны. Я расслабленно выдыхаю. Мне не терпится увидеть Гейла и Финника. Хочу поблагодарить их за то, что вытащили нас с Питом из лап миротворцев. Боггс провожает меня до конца коридора на втором этаже и спешит вернуться к своим делам. Я заворачиваю за угол и едва не вскрикиваю, когда неожиданно попадаю в чьи-то объятия. - Пит, - сжимаю пальцами ткань его майки. Он еще не переоделся после тренировки, и я чувствую запах пота. - Где ты была? – спрашивает Пит, чуть отстраняясь. Я смотрю на свои ладони, лежащие на его груди. Указательный палец испачкан кровью. Кровью Сноу, которую я вскоре не смогу так просто смыть со своих рук. - Я видела его, - тихо произношу я. – Я видела Сноу. Судорожно вздыхаю. Глаза застилает пелена слез. Мои плечи начинают подрагивать от рвущихся наружу рыданий. Пит крепче прижимает меня к своей груди, поглаживая по спине. Я утыкаюсь носом в его плечо, и черная майка быстро становится мокрой от моих слез. Я устала. Хочу, чтобы все скорее закончилось. Хочу домой.