Там, где заканчивается радуга

Тсуне пришлось несколько часов просидеть в небольшом парке около дома Занзаса, пока он не пришел домой. Бел предлагала ей взять ее ключи от квартиры, но девушка отказалась. Она была знакома с законом и с предрассудками людей. Семейство Скайрини знало Саваду всего-то чуть больше суток, и никто из них не решился бы ей полностью довериться, ведь она все еще незнакомка, хоть и будет защищать интересы отца семейства в суде. Это не давало им повода для безоговорочного доверия к ее особе. За то время, что девушка сидела в парке, она успела просмотреть документы, предоставленные Бел о ее брате. Страховка, лицензия на продажу товаров, арендный договор о съеме площади под предприятие. Все было в полном порядке. Ни одной жалобы о жестоком обращении, ни одного заявления о драке или насилии, даже штрафов за парковку не было. Занзас был чуть ли не идеальным. И Тсуна боялась, что во время процесса всплывет что-то, к чему она будет неподготовлена, и все сорвется. В Скуало она была уверена. Если у него возникнет подозрение, что Занзас или Бьякуран жестоко обращаются с детьми, то он тут же даст об этом знать. Но ведь госпожа Скайрини вполне могла бы и сыграть свою любовь к детям, и шатенка не была уверена, сможет ли Супербиа распознать ложь и притворство. Савада не сразу заметила мужчину, направляющегося к ней. Занзас был уставшим и порядком раздраженным, но девушка знала, что не являлась тому причиной. Она предполагала, что Бел сообщила брату о приходе Бьякуран и о том, что та наговорила и Тсуне, и детям. - Давно сидишь здесь? – брюнет опустился на скамейку рядом с шатенкой. - Да нет, не очень. Все нормально. Разбиралась с документами. Перед законом ты кристально чист, так что тут можешь быть спокоен. Если у Бьякуран есть хоть какое-то пятно на репутации, судья тут же засомневается в ее способности воспитывать детей, ибо твоя характеристика идеальна. Адвокату твоей жены будет не к чему придраться. Или я чего-то не знаю? Занзас покачал головой. На самом деле было трудно поверить, что он действительно был так идеален, как о том говорили документы. Савада не сказала бы, что он внушал ужас, но его вид уж точно заставлял задуматься прежде, чем сказать лишнего, ибо выглядел он довольно-таки грозно. Если бы кареглазая не видела, как он смотрит на детей, то вряд ли смогла бы поверить, что он может быть добрым и заботливым. - Слышал, Бьяку наговорила тебе всякого. - Да, было такое. Но мне до этого нет дела. Я твой адвокат, и ничего более. Меня ее нападки не интересуют, если те касаются меня. Главное, что я видела синяки на ручке Юни, оставленные ее пальцами. Это не похоже на отношение любящей матери. Занзас вздохнул. Он явно хотел поговорить немного о другом, но Тсуна не желала затрагивать тему предположительного секса между ней и ее нанимателем. Они оба знали, что этому никогда не бывать, и была не намерена мусолить эту тему просто так. Бьякуран сделала свои собственные выводы, но это не имело никакого значения. Эта женщина обо всем сделала бы свой вывод, ведь такие, как она, предпочитают верить глазам, а не правде. - Юни и Фран в безопасности. Во время ее встреч с ними там будет психолог. Она не сможет причинить им вреда, - постаралась перевести тему Тсуна. - Слушай, ты не обязана все это нести одна, - Занзас поднял на нее уставший взгляд. – Я знаю, что ее слова задели тебя. И Бел знает. Если тебе нужно время еще поплакать над тем, что ты потеряла, мы все понимаем. Я взрослый мальчик, и не нужно обо мне беспокоиться больше, чем о себе. Тут до шатенки дошло, что именно он имел в виду, говоря о том, что Бьякуран наговорила всякого. Дети. Он имел в виду детей. И ее не рожденного ребенка тоже. Но слез уже больше не было. Они закончились еще в больнице. Невозможно вечно оплакивать то, что потеряла. Тсуна не была ребенком. Она была взрослой. Старая наивность умерла в той аварии. Умерла со всем, что Савада любила, и воскрешать это девушка не собиралась. - Ничего, я в норме. Мукуро в прошлом, ребенок тоже. Я не собираюсь из-за этого убиваться до конца своих дней. И давай больше не будем говорить о моих проблемах. Не это сейчас главное. Пока что твой развод на первом месте, и Юни с Франом. А потом я соберу вещи и исчезну из вашей жизни, так что не стоит обо мне чересчур беспокоиться. Я справлюсь и одна. Ей действительно больше никто не был нужен. Совсем никто. Разбиваясь раз за разом о бетон реальности Тсуна усвоила урок. Чем больше привязываться к людям, тем больнее будет новое падение. Жизнь ничего не дает просто так. Судьба забирает все, что дала, а потом смеется над болью, разрывающей грудь. Уж лучше быть одной. Лучше спрятаться за стеной ото всех.