Там, где заканчивается радуга

Когда Тсуна вышла из салона, ее ждала Бел. - Тсу, дорогая, ты выглядишь потрясающе, - улыбка девушки сверкала. – Боюсь, братец увидит тебя, да голову совсем потеряет. - Не говори глупостей, - отмахнулась Савада. – Я всего лишь волосы остригла. Разве это большое дело? Я бы, может, и сама это сделала, да только я никогда сильно не дружила с ножницами. Боюсь, голову себе быстрее бы отрезала, чем что-то путное на голове сделала. - И все же ты сегодня звезда дня. Не спорь, мне Занзас все рассказал. Это нужно отпраздновать, - Бел подскочила к шатенке и повисла у той на руке. Тсуна нахмурилась. - Мне еще в отель ехать нужно. Я должна дать няне некоторые указания. - Не беспокойся, твой дружок уже все ей рассказал. Просил передать, что суд прислал некую Лар Милч, женщину соц. работника. Они поцапались, я слышала, но он сказал, что ты будешь довольна, что ее назначили для того, чтобы она сидела с детьми. Кареглазая действительно была рада, что прислали именно Лар. Бесспорно, эта женщина была с характером, и могла надавать любому, кто был не в ее вкусе. Но за то время, что Тсуна практиковала, она успела поближе познакомиться с ней. Лар всегда была себе на уме, этого не отнять, но дети ее обожали, не смотря на ее трудный характер. Так что можно было не волноваться за сохранность Юни и Франа. - Тогда мне нужно ехать домой. Занзасу требуется помощь с подготовкой… - Нет, мы идем веселиться, - перебила шатенку Бел. – Братец сам прислал меня к тебе и сказал, чтобы мы не смели заявиться домой раньше полуночи и трезвыми. А таких заявлений я раньше от него не слышала, так что давай, подруга, пойдем веселиться, пока мой брат добрый, и пока у нас в руках его кредитная карта с кучей денег, которые эта змея еще не успела себе отсудить. Девушке ничего не оставалось, как сдаться. Что ни говори, а вся их семейка была порядком тронутой. К такому Савада не привыкла, но смирилась. Раз она взялась за это дело, то должна была смириться со всеми чудачествами Скайрини, чтобы понять их и выиграть это дело. - Ладно, идем веселиться, – Тсуна вздохнула. - Ура! – Бел подпрыгнула на месте. – Ты не пожалеешь. Как получилось, что блондинка смогла уговорить ее купить платье с такой короткой юбкой, которой ранее Савада в своей жизни ни разу не видела, и откровенное нижнее белье, сама шатенка понять не могла. Они просто бродили по магазинам, мерили множество всего, и вдруг Тсуна оказалась одета во все это, а ее любимая юбка-карандаш отправилась гореть вместе с блузкой в бак, стоящий около торгового центра, по которому девушки бродили. - А что скажет Занзас, узнав, что ты потратила его деньги на меня? – недоверчиво спросила кареглазая, одергивая юбку, которая никак не хотела становиться длиннее. - А ничего. Он дал мне свою карточку, значит знал, что я решу побаловать и тебя. Так пусть не возмущается потом, что я сделала из тебя сексуальную карамельку. Тебе пора повеселиться, дорогая. Нельзя все время убиваться. Сегодня мы будем праздновать, и ты напьешься. С каждой минутой, проведенной в компании Бел, идея веселья казалась Саваде все более привлекательной. Скайрини явно знала толк в тусовках, и невозможно было грустить и предаваться депрессивным мыслям в ее обществе. Так что Тсуна решила хоть на вечер забыть обо всем и позволить себе оторваться вместе с новообретенной подругой по полной. Первая выпитая залпом стопка какого-то коктейля напрочь выбила любые мысли из головы шатенки. Да и воздух из легких так же высосала, из-за чего те начали гореть огнем. Тсуне стало смешно и страшно одновременно, но она все кашляла, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Где-то далеко Бел что-то кричала, но девушка никак не могла разобрать и слова. В горле застрял смех, но кареглазой никак не удавалось откашляться. - Эй, ты в порядке? – Бел потрясла Саваду за плечо. Ответом ей послужил смех и слишком оживленное кивание головой. Казалось, голова шатенки сейчас оторвется от шеи и попрыгает по полу. И Бел начинала опасаться за состояние подруги. Вторая стопка была уже не такой обжигающей, но вызвала еще больше смеха. А еще в голове появилась мысль позвонить Скуало и извиниться за все те глупости, которые она ему наговорила. Но Бел сразу отобрала у нее телефон, запретив любые звонки. Сначала Тсуна думала даже обидеться, но потом подумала и решила, что все к лучшему. К тому же, будет еще много времени, чтобы извиниться. А вот на пьяную голову этого лучше не делать. Вдруг передумает. Когда была третья стопка, Савада запомнить не смогла, а вот четвертую запомнила уж слишком хорошо. К ней как раз подошел как-то красавчик с предложением поехать к нему домой. А свое предложение подкрепил каким-то коктейлем, от которого в Тсуне что-то взорвалось. Сначала ей показалось, что это наступил конец света, но, присмотревшись, она осознала, что никого, кроме нее самой, этот конец не коснулся, а значит, все извержения происходили исключительно в ее теле. И процесс был не самым приятным, от чего в голове стало как-то уж слишком громко. То ли демоны внезапно обратили на нее свой взор и решили все разом поселиться в ее голове, то ли коктейль был чем-то приправлен, из-за чего все вокруг стало кружиться и плясать, как на детской карусельке из детства. Где-то задней мыслью мелькнуло, что там вполне мог быть мет или еще чего хуже, но разбираться времени не было, так как юноша уверенным шагом, ведя ее за ручку, уводил шатенку из клуба. Благо, Савада в свое время посещала курсы самообороны, и врезать незнакомцу не составило труда. Паренек убегал от нее, поджав хвост, пока та выкрикивала статьи, по которым он мог бы сесть. А минутой позже она уже обнималась с мраморным другом, пока Бел держала волосы подруги. Пятая была такой же трудной, как и первая. Но вертеться мир перестал, что несказанно порадовало шатенку. Она чмокнула подругу в щеку и направилась танцевать. На удивление, ноги держали ее прямо, словно та и не была пьяна вовсе. Девушка выбрала какого-то парня из толпы и принялась его обхаживать. Не то, чтобы ей было не достаточно незнакомца с наркотиками в выпивке, просто танцевать одной было совершенно не интересно. Краем глаза Тсуна заметила, что Бел уже сидела на коленях у какого-то парня, и тот усердно проталкивал свой язык ей в рот. К горлу вновь подступила рвота, но девушка подавила необходимость в новых объятьях с мраморным другом, продолжив танцевать. Она и заметить не успела, как оказалась зажата между стеной и каким-то парнем. Ее руки обвивали его шею, а его покоились у нее на талии. Парень грубо целовал ее, кусая губу девушки, что ей совсем не нравилось, но она была слишком пьяна, чтобы оттолкнуть его от себя. Да и не пытался юноша залезть ей в трусы, так что пока бояться было нечего. С одной стороны, шатенка знала, что ничего такого не случиться, если она позволит себе на одну ночь расслабиться и получить удовольствие по всем пунктам, но с другой стороны она все еще была той скромной Тсуной, которая ни разу не позволяла себе лишнего. - Тсу, идем, хочу кое-что показать тебе, - раздался над самым ухом голос Бел. Шатенка оторвалась от юноши и, мило ему улыбнувшись, направилась за подругой. Вдруг земля стала стремительно надвигаться, а левую руку пронзила внезапная боль. - Тсуна, очнись… - слышалось издалека. – Тсуночка, очнись… Но перед глазами все так же была темнота.