Там, где заканчивается радуга

Свидание с детьми было назначено на следующий день, так что Занзас и Тсуна могли сосредоточиться на работе. Когда мужчина зашел в комнату девушки, то застал ее, обложившуюся бумагами и с усердием изучающую какой-то документ. - Бьякуран чуть ли не потеряла Юни во время беременности? – спросила шатенка, не отрываясь от бумаг. Мужчина сел рядом с ней на полу, скрестив ноги, и протянул чашку чая. - Не совсем. Она сама была виновата. Тогда была двадцать первая неделя беременности. Бьякуран знала, что не имеет права пить, так как навредит ребенку. Но все же напилась с подругами на девичнике, и села пьяная за руль. Не справившись с управлением, она на скорости въехала в дерево. Повезло еще, что вокруг были люди, и кто-то вызвал скорую. Врачи подозревали, что ребенок не выживет, но Юни уже тогда была вся в меня. Боролась до последнего, и победила. Повисла тишина. Савада не решалась ее нарушить, слушая неровное дыхание собеседника и пытаясь сосредоточиться на документах. Она чувствовала, что лучше помолчать, ожидая, пока он сам не захочет продолжить разговор. - Тогда мы тоже думали разводиться. Мы с Бьяку слишком часто спорили, никак не могли прийти к соглашению. Она все больше тратила, а я не успевал покрывать расходы. Мы чуть было не залезли в огромные долги, с которыми мне было бы не справиться. Она же думала лишь о себе. Даже о детях не беспокоилась. Но стоило той аварии случиться, как в ней словно что-то переклинило. Бьяку стала отзывчивой и прислушивалась ко мне. Подружилась с Бел. А ты ведь видишь, какая у меня сестренка. Характером они не сходились долгое время, а перед самыми родами просто друг от друга не отлипали. Я уж было подумал, что удастся сохранить семью. Но прошло пару лет, и к моей жене вернулся ее стервозный характер и свободолюбивость. Когда-то я полюбил ее за это. В какой-то иной далекой Вселенной. В голосе мужчины слышалась печаль, и Тсуне стало его искренне жаль. На первый взгляд, Скайрини казался таким заносчивым и гордым, что вызывал не самые приятные чувства, но этому человеку пришлось многое пережить. Теперь шатенка уважала его, и готова была сражаться на его стороне столько, сколько потребуется. - Мы с Мукуро познакомились, когда мне было пятнадцать, - вдруг сорвалось с губ. - Я сбежала из своего родного городка. Родители умерли, оставив мне кое-какие сбережения, на которые я смогла преодолеть огромное расстояние. С собой у меня была лишь небольшая сумка с самым необходимым. Мы столкнулись на вокзале, когда меня выталкивал охранник. Ночевать, естественно, мне было негде. Да и на еду денег не хватало. Он подхватил меня, когда охранник слишком грубо оттолкнул меня, и я начала падать. Улыбнулся своей обворожительной улыбкой и предложил помощь. Сначала я сомневалась, но единственным, чем меня сполна наградила судьба, была моя интуиция, и в тот момент она не сказала мне ни слова. Я поверила этому человеку, и теперь жалею. Девять лет он дурил мне голову пустыми обещаниями, а я велась на каждое слово. Оглядываясь назад, я не могу поверить, что ничего не заподозрила. Это было так странно, все его командировки и задержки на работе. Я верила, что он старается ради ребенка, но даже это было ложью. Как глупо… Почему-то Тсуне было слишком просто говорить это. Слезы давно перестали подступать к глазам, но где-то в глубине души ей все еще казалось, что вот-вот ее с головой накроет новая волна уныния. И все ждала момента, когда же все внутри сломается снова. Занзас молчал. Савада была ему благодарна, ведь ничего слышать не хотелось. Ни слов сочувствия, ни утешений. Она просто пялилась в лист бумаги, который успела прочитать несколько десятков раз, но смысл все никак не доходил до нее. И тут глаза девушки расширились от удивления. Текст перестал расплываться, и буквы стали слишком четкими. «Пойман серийный убийца, известный под псевдонимом «Мультипликатор». Им оказалась молодая женщина, Скайрини Юи, учительница искусств в старшей школе Хакую. На счету этой женщины тринадцать жертв, жестоко убитых и выставленных на всеобщее обозрение, словно творение искусства, в людных местах города. Скайрини Юи лишилась мужа три года назад. Он стал одной из ее жертв, названной «Молящимся мужчиной». Полиция предполагает, что Скайрини Томоэ узнал о тайной жизни своей жены, и поплатился за это знание. В доме женщины найдены дети, пятнадцатилетний парень и трехлетняя девочка. Они были измучены голодом и избиты. Парень прикрывал своим телом девочку, словно защищая от холода и побоев матери. Дети были переданы под опеку социального работника, чтобы тот оценил их состояние и определил в детский дом. Дети слишком напуганы. Девочка отказывается говорить и есть, а юноша не отходит от сестры ни на шаг и отвечает изредка на вопросы социального работника или полиции. Их психика порядком травмирована, и полиция беспокоиться, как бы это не стало причиной того, что дети пойдут по стопам матери. Скайрини Юи будет осуждена и казнена. Все родственники погибших выступят на суде с показаниями…» По телу прошел холодок. Тсуне показалось, что в комнате стало на несколько градусов холоднее, хотя все окна были закрыты. Руки трусились, а сердце колотилось в бешеном ритме. Девушка никак не могла сделать нормальный вдох. Медленно она повернулась и посмотрела на Занзаса, сидящего рядом с ней. Мужчина безмятежно читал какой-то из множества документов, лежащих вокруг шатенки. - Что… Что это? – заикаясь, спросила Савада. Голос дрожал и хрипел от страха и ужаса. Брюнет поднял голову и посмотрел на девушку. В его взгляде промелькнуло недоверие. Тсуна чувствовала, что ее лицо красноречивей всяких слов, и от этого становилось еще страшнее. А вдруг он тоже убийца, как и его мать, и защита его интересов – всего лишь предлог? Или вдруг Бельфегор захочется вспороть ей желудок и поиграть с ее внутренностями? Что если она попала в самое логово убийц, и в скором времени никто и не узнает, что она была убита? - Не хотел я, чтобы ты это читала, - вздохнул, наконец, Занзас. – Это не самая приятная информация обо мне. Почему-то, от его слов стало еще более жутко. Тсуну затрусило, и она обняла себя руками. Брюнет обратил на это внимание, и протянул девушке свитер, лежащий неподалеку. Шатенка с опаской взяла его и натянула на себя, только вот дрожь все никак не проходила. - Прости, думаю, это напугало тебя, - Занзас отодвинулся подальше, давая своей гостье больше пространства. – Стоило предупредить тебя раньше, что у нашей семьи имеется черное пятно на репутации. Теперь ты, вероятно, думаешь, что мы с Бел такие же, как и наша мать. И вряд ли я смогу тебя переубедить словами, так что просто оставлю тебя одну на время, чтобы ты смогла все обдумать. Поднявшись, мужчина вышел из комнаты. Дверь хлопнула слишком громко, что заставило девушку подпрыгнуть от неожиданности. Савада чувствовала раздражение брюнета, и понимала, что обидела его своей реакцией. Интуиция нашептывала, что этим людям можно доверять, не смотря на прошлое. К тому же, ей не следовало сравнивать мать и детей, ведь так, вполне вероятно, делали почти все, кто знал их и Скайрини Юи. Только вот поделать с этим страхом, поглощающим ее, Тсуна ничего не могла.