Чуть страсти, на острие ножа

      Капли дождя изредка ударялись о подоконник. Окна на кухне запотели, и мутные стекла исчертили дорожки отяжелевших капель. Телевизор монотонно гудел о новостях; Андреас слышал их обрывками и лишь упорнее резал лук, утирая слёзы тыльной стороной ладони.        — Хэй, шлюшка!       Парень обернулся.       — Да-да, я к тебе обращаюсь.       И так каждый раз. Худек давно бы всадил этому ублюдку нож в спину, но... Именно «но».       В дверях стояла высокая фигура. Лица видно не было, да, собственно, блондину достаточно было услышать его голос, и гадать уже не приходилось. Как всегда, одет по принципу «Меньше — лучше».       — Ну, что встал-то? Продолжай, да наклонись пониже.       Он был сзади. Подержался за бедра, развернул к себе. Ханнес усмехался, по обыкновению скривив губы, и толкнул парня к стене. Анди сжал рукоятку ножа покрепче за своей спиной, готовясь к удару.       — Ну, милая моя, не дуйся,— де Бюр сжал зубами нижнюю губу парня, потом переместился на шею. Рубашка была расстегнута привычными движениями и сползла с плеч. Худек успел забыться на пару секунд, чуть не выронив оружие. Стоп... Время.       Резко приставив нож к горлу, блондин замер. Запястье сжали с такой силой, что боль, пульсируя, отдавала в плечо и достигала кончиков пальцев. Язык Ханнеса скользнул по лезвию; «штанга» звякнула пару раз о металл. Нож перешёл к нему без борьбы.       — Я же просил не баловаться,— самодовольно прозвучало из уст брюнета. Андреас попытался что-то на это ответить, но тут же ощутил жжение удара у рта.— Заткнись, блудница.       — Ты отвратителен,— опять по лицу, почти наотмашь. Андреас закрыл ладонями нижнюю половину лица, жмурясь. Ханнес, отдёрнув его руки, припал к слабо кровоточащим губам.       Дальнейшее избавление от одежды было скомканным. Нож, холодный спутник руки брюнета, то и дело касался тела Худека, заставляя замирать каждый раз в страхе.       Игра была знакомой до боли, правда, не такой ощутимой, как раньше. В который раз они — одно целое. Андреас обвил руками шею Ханнеса и грубо укусил того за ухо. Размеренное дыхание стало в момент поверхностным, будто и ненужным вовсе. Резкое, несглаженное ничуть движение тел, выразить которое способны лишь рваные всхлипы, слетающие с томно приоткрытых губ. Де Бюр отбросил нож, прижал к себе блондина и закрыл глаза.       Вспышка. С этим ощущением кажется, что ты окончательно погружаешься в желанное тело, и видишь перед глазами миллионы искр. Время останавливается. Дрожь во всём теле сложно унять; спешно стараешься распутать клубок чувств и мыслей, о которых уже успел забыть.       — Сколько знаю тебя... Уже... Четвертый год,— Худек остановил взгляд на лице Ханнеса, стараясь сфокусироваться,— Не могу привыкнуть. И... Я очень люблю этот рецепт.       — Какой? — прошептал брюнет, приблизившись максимально.       — В котором нужно добавить чуть страсти. На острие ножа.