Asylum

      Коридор то и дело начинал погружаться в темноту, когда люминесцентные лампочки рябили светом под вой осеннего ветра. Мужские и женские крики, вопли и стоны смешивались в один большой комок шума, который, разрывая остатки чистого сознания, превращался в головную боль. Окна, перекрытые решетками, были залиты грязью, неизвестно откуда взявшейся на девятом этаже психиатрической клиники Святого Агнеса.       Бойко ступая по скрипящим половицам, полноватая женщина катила перед собой дребезжащую всеми частями тележку со стоящими на ней разнокалиберными тарелками. Алюминиевые ложки, звонко стукаясь друг о друга, нарушали такую редкую тишину этого места. Порыв ветра заставил обитателей клиники вздрогнуть, а некоторых забиться глубже под тонкие байковые одеяла, проеденные молью. Женщину звали Елена. Старшая медсестра, доброй души человек, постоянно помогающая разносить по палатам еду, остановилась около запертой на замок двери и, вынимая самый обычный ключ, уже приговаривала своим грудным голосом: − Держат их здесь, будто заключенных в клетках. Жизни у ребят нет. А ведь молодые все…− Дверь отворилась, лязгая ржавыми петлями. – Никитушка, пора покушать, мой хороший. – Уже громче сказала она, затаскивая каталку внутрь помещения.       Одеяло, лежащее на кровати, шевельнулось, сползая на пол. Показалось худощавая спина, с выпирающими сквозь тонкую футболку позвонками. Человек, лежащий под пледом, перевернулся на другой бок, лицом к женщине. Впалые щеки. Слишком широкие для худого лица скулы. Голубые глаза с небольшими желтыми вкраплениями, безразлично смотрящие на вошедшую. Волосы, слишком длинные для парня, неровными прядями спадали на лицо. Съежившись в позе эмбриона, парень подобрал колени к подбородку, обнимая их неимоверно тонкими руками. Казалось, что их можно сломать одним лишь неосторожным действием. − Нет. – Хриплый, неожиданно низкий голос донесся до ушей Елены. − Нужно иногда есть, мальчик мой. – Добродушно пробормотала медсестра, подвозя тележку ближе. Юноша словно пугливое насекомое забился в самую дальнюю часть узкой кушетки с продавленным матрасом и мятой простыней. Женщина поставила липкую холодную тарелку на прикроватную тумбочку, положив рядом ложку и поставив стакан с едва теплым чаем. − Я боюсь. – Прошептал Никита, уткнувшись лицом в подушку. − Чего? – Спросила Лена, уже предполагая ответ парня. Многие за последнюю неделю жаловались на странные вещи. Подойдя ближе к кровати, женщина запустила ладонь в иссиня черные пряди мальчишки. Юноша безразлично поднял голову и глянул в сторону открытой двери.       Из-за нее внезапно донесся нечеловеческий вопль. Женщина охнула и, отдернув руку, схватила тележку, скрываясь в коридоре. – Поешь, Никитушка. – Бросила она напоследок, звеня дверным замком.       Поднявшись, юноша посмотрел на неаппетитную массу в тарелке и, поморщившись, взял ложку. Кусок не лез в горло, поэтому, поковыряв еду, парень отложил все в сторону и посмотрел в окно. За ним, там, на улице, моросил мелкий противный дождик. Все листья уже давно опали грязной массой, смешавшись с осенней слякотью. Юноша собрал отросшие волосы в хвост и, поднявшись с кровати, подошел к окну. Поставив руки на неожиданно горячую батарею, парень сморщился, чувствуя ее жар, пробегающийся вверх по рукам и дальше по телу. Боль приятно отрезвляла больное сознание, заставляя юношу встрепенуться. Зрачки, ощущая возбуждение своего хозяина, расширились, заливая сетчатку глазного яблока черным цветом. А в следующий момент юноша поспешно отдернул руки, хватаясь за низ живота.       Вечер встречал всех мрачным грязно-серым небом с низко висящими над городом тучами. Голые деревья прогибались под резкими порывами ветра, задевая своими ветками редких прохожих. Где-то наверху пробило полшестого вечера и старый завод, находящийся напротив психиатрической клиники, погасив свои огни, разнес по городу вой сирены, означающий конец рабочего дня. Дверь за спиной юноши отворилась. − Никита. – Позвал парня высокий, крепкий мужчина. Олег Константинович являлся главным врачом лечебницы. Ему в ответ снова последовала тишина. – Никита, как Вы себя чувствуйте? – Олег Константинович подошел к парню со спины, положив ладонь на плечо.       Резко дернувшись словно от разряда тока, парень развернулся к мужчине, хватая того тонкой рукой за горло. − Да что ты знаешь обо всем этом, жалкий коррумпированный мерзавец?! – Прохрипел Никита, словно ненормальный, смотря в глаза мужчине и впиваясь короткими, искусанными ногтями в кожу на шее того. Главврач, спокойно глядя на разъяренного парня, с легкостью отвел руку того в сторону, сжимая ее в районе запястья. − Все в порядке. – Кивнул он двум стоящим позади интернам. – Присядем? – Посмотрев на Никиту, произнес Олег Константинович. Никита лег на кровать, повернувшись спиной к стоящим в его палате врачам. – Вы должны ответить на мои вопросы, Никита. – Мягким, обволакивающим голосом произнес врач. − Все в порядке. – Прошипел юноша, сворачиваясь в клубок и снова подтягивая колени к подбородку. − Что именно в порядке? – Вопросил снова врач. − Все в порядке. – Все так же выдал парень, ничуть не изменив безразличный тон. Мужчина вздохнул и поднялся. Интерны, подобострастно лебезя перед своим богом, окружили его со всех сторон. Когда троица покинула комнату, Никита сел на кровати, сжимая руками виски. Перед глазами стоял ужасный сон, который не давал ему покоя вот уже который день. Которую неделю. Парень, жмурясь, пытался выкинуть видение из головы. По коридору уже второй раз за день раздался дикий вопль ужаса. Шаги гулким эхом раздавались по широким коридорам. Юноша прислушался, вглядываясь в закрытую дверь. За ней сновали люди, стоял шум, паника, и, в общем, обстановка была далека от спокойствия. Никите стало трудно дышать. Гомон всегда наводил на него полнейшее отчаяние.       Молодая медсестра Светлана, зажимая рот крохотной ладошкой, смотрела на лежащее в луже крови тело, которое распростерлось посредине одной из палат одиночек с мягкими стенами и потолком. Ее руки дрожали, а изо рта снова пытался вырваться крик ужаса. Послышались звуки нескольких пар ботинок, и к комнате подбежал сам главврач клиники в окружении своих подпевал, Кирилла и Михаила. − В чем дело, Светочка? – Спросил мужчина своим по обычаю успокаивающим голосом. Девушка тихо всхлипнула и, не говоря ни слова, наконец-то сползла вниз по двери на пол, лишаясь сознания. Одновременно повернув головы, три пары глаз уставились на тело, которое ввело девушку в состояние паники. – Кирилл, Миша, гляньте, что с этой. – Коротко бросил мужчина, вынимая из кармана сотовый телефон и выходя в коридор. − Смотри ты. – Толкнув коллегу в бок, буркнул Михаил, подходя к медсестре и поднося к ее лицу смоченную нашатырем вату. Девушка, сморщившись, приоткрыла глаза из которых мгновенно полились слезы. – Ты чего, Светка? – Хмуро поинтересовался парень, помогая девушке подняться. − А ты нашатырь к глазам поднеси, я на тебя посмотрю. – Ответила та, все еще трясущимися руками держась за парня. − Вы не хотите мне помочь? – Едко заметил Кирилл, присев около мертвого тела на корточки. Из-под девушки, лежащей на полу, впитываясь в одежду все еще продолжала течь кровь. Надевая перчатки, парень приподнял молодую на вид женщину, и тут же, зажимая рукой рот, осторожно опустил обратно. Вместо глаз на лице девушки зияли две отвратительного вида дыры. Глаза, судя по всему, являлись отвратительной серо-белой массой, которая просачивалась сквозь зажатую ладонь. Перекошенный рот был наполнен слюной, смешанной с кровью и, судя по всему, желчью, которая рвотным рефлексом вырвалась наружу. В палату снова вошел Олег Константинович. − Ну что? – Спросил он совершенно другим голосом. – То же самое? − Да. Совершенно одинаковые случаи. – Покачал головой Кирилл, снимая перчатки и выкидывая их в стоящую около входа в палату урну. В коридоре снова раздался звук шагов. В помещение вошли два хмурого вида мужчины с носилками, покрытыми черным крупным мешком на замке. Когда труп был помещен внутрь, а на полу остались лишь последствия происшествия, Олег Константинович, махнув рукой, поманил за собой троих сотрудников. Все трое посеменили за мужчиной, понимая, что их ожидает очередной разговор, в котором прозвучат такие слова, как «не разглашать», «вознаграждение» и «проверка».       День постепенно подходил к концу. Последний из сотрудников дневной смены, уходя, крикнул охраннику, молодому парню по имени Артем, чтобы тот закрывал двери. − Storm clouds roll out overhead… Above their master… − Кивая в такт музыке головой, напевал парень, закрывая дверь на замок. В здании осталось всего два человека. Он и ночная медсестра Алина, на которую юноша с играющими в крови гормонами давно положил глаз. На днях, верящий в оккультизм и магию, парень даже приобрел в одном вуду-магазинчике печать, которая, по словам продавца, обещала ему крышесносный секс с девушкой, которой он подбросит сей предмет. Печать уже была у Алины, поэтому парень просто ждал подходящего момента.       Алина, сидя на втором этаже психиатрической клиники, лениво перелистывала страницы электронной книжки и то и дело звякала шариком штанги о зубы. Ночью в этом месте всегда было тихо, что девушке крайне нравилось. Отложив планшет в сторону, Алина полезла в карман за жвачкой и наткнулась ладонью на незнакомый предмет. Достав его, девушка повертела в руках нечто, напоминающее небольшую квадратную печать. Хмыкнув, она собиралась было положить ее обратно, но рука внезапно дрогнула. Дыхание Алины перехватило, а сквозь тело словно прошелся ледяной бур. Остекленевшим, немигающим взглядом девушка смотрела прямо перед собой, но… Это уже был совершенно не ее взгляд.       Артем, сидя в своей комнатушке и тихо ругаясь, пытался убить как можно больше героев в онлайн-игре, в тот момент, когда дверь в помещение отворилась. В проеме показался неясный из-за плохого освещения силуэт девушки. Алина, скромно улыбаясь, теребила в руках край белого рукава своего халатика, который из-за своей скромной длины не мог скрыть стройных ног, обтянутых черными чулками. Девушка прислонилась к косяку, и, обнажив белые зубы, улыбнулась шире. − Ты не ждал меня? – Не своим голосом, скорее утвердительно, нежели вопросительно произнесла она, подходя к изумленному парню. Тот выронил из рук телефон и открыл от удивления рот. Девушка, подойдя поближе, сжала двумя пальцами его подбородок и ухмыльнулась, притягивая лицо парня ближе. – Ты ведь знал, что я приду, не так ли? − Д-да. – Сглотнув, ответил парень, несмело скользнув руками по стройным бедрам.       Девушка удобно устроилась на коленках юноши и их губы слились в жарком поцелуе. Не замечая ни стеклянного взгляда молодой особы, ни слишком сильно впивающихся в кожу ногтей девушки, парень купался в лучах ее внимания, сжимая в руках молодое, крепкое тело. Соскользнув вниз, девушка потянулась к ширинке Артема, и в следующий момент парень охнул и схватился руками за ее волосы. Та лишь усмехнулась, продолжая свое дело. Достаточно возбудив распаленного и без того парня, медсестра поднялась, скидывая с себя короткий рабочий халатик, оставаясь в вычурном кружевном белье. Завороженным взглядом Артем оглядел долгожданную добычу и, схватив девушку за тонкие запястья, припечатал к стенке, впиваясь в слегка приоткрытые губы. Одной ладонью подхватив ногу девушки, юноша переместился поцелуями на ее бледную шею, с выступающими венами, но внезапно инстинкт самосохранения забил тревогу. Дальше взгляд опустился на вздымающуюся грудь Алины, и, словно порывом ветра, сознание парня очистилось, возвращая все свое внимание девушке. Но вкусить желанный плод Артему было не дано…       Тело молодого человека неожиданно пробила крупная дрожь. Ослабшие руки отпустили тело девушки, которая, сползая по стенке, лишь подняла глаза и наблюдала за разворачивающейся картиной. Словно подхваченный неведомой силой, Артем завис в воздухе, и в следующий миг раздался треск костей, сопровождаемый звуком рвущейся ткани. Рубашка начала с шумом расходиться на спине и руках. Кожа с лопающимся звуком растягивалась, и сквозь белую форменную рубашку проступили первые капли крови. Артем, словно ненормальный, издал дикий крик, который гулом разнесся по комнатке и коридору психиатрической клиники. Словно вторя ему, порыв ветра всколыхнул деревья, а железные решетки задрожали, гремя креплениями. Девушка уже не так неуверенно поднялась, глядя безразличным взглядом на зависшего в воздухе парня. Подняв с пола свой халат, она накинула его на полуобнаженное тело и достала из кармана ту самую печать, которую подкинул ей Артем. − Я, конечно, понимаю, что ты идиот, – Хмыкнула Алина. Ее голос, словно чужой, расходился в две тональности и звучал зловеще, смешиваясь с воплем боли, который все еще продолжал издавать юноша. – Но неужели ты думал, что этот бред сработает, а? – Печать глухо ударилась о плиточный пол, а в руках девушки сверкнул короткий кинжал.       Руки парня болезненно сжались, а кожа на них разошлась, обнажая нервы и белеющие в полумраке комнаты костяшки пальцев. Артем уже лишь тихо скулил от боли. По его подбородку на шею медленно начинала стекать кровь, образуя расползающееся по белой рубашке багровое пятно. Алина, подошедшая ближе к повисшему в воздухе парню, медленно расстегнула рубашку, лоскутами висящую на испещренном уже ранами теле и прошлась по нему изящной ладонью. Стеклянный взгляд молодой особы и ее ухмылка, больше похожая на оскал, давали понять, что с девушкой творится что-то не то. Сухой хруст, который раздался в комнате, заставил парня заскулить. Девушка с недовольством посмотрела на него и, оторвав кусок его же собственной рубашки, запихнула с силой тому в рот. Покручивая в руке кинжал, она прохаживалась перед телом Артема, лишь со стороны наблюдая, как ломаются кости пальцев, лопается кожа на теле и как тот постепенно сходит с ума от боли.       В один момент она остановилась. Парень, уже больше похожий на один большой кусок мяса, часто дышал с закрытыми глазами и упавшей на бок головой. − Долго же ты держишься. – Хмыкнула юная особа, глянув на оружие в своих руках. – У меня, увы, нет столько времени. – Тело с громким стуком встретилось с полом. Встав около него на колени, девушка занесла над головой кинжал, и прошел лишь один миг, как его острие встретилось с сердцем Артема. У юноши перехватило дыхание. Кашель, застрявший в заполненном кровью горле, так и остался там, а сердце, постепенно замедляясь, прекращало биться. Девушка выдернула острие из плоти и уже просто так принялась наносить удар за ударом. Когда она наконец-то успокоилась и поднялась с колен, по которым стекала чужая кровь, находящаяся на полу, в бездыханном теле парня зияли многочисленные раны. Рот застыл в беззвучном вопле, а глаза… Их просто не было. Они словно лопнули и растеклись по лицу нелицеприятной белой массой.       Девушка подняла перед собой кинжал и, тихо звякнув о его лезвие шариком штанги, слизнула кровь. − Долго же пришлось повозиться с тобой. – Ухмыльнувшись, она выпустила оружие из рук. Металл с тихим стуком встретился с полом. Девушка, перепачканная кровью, смотрела перед собой невидящим, чужим взглядом, и принялась, сотрясаясь, хохотать. Этот хохот словно разнесся по всем этажам лечебницы, поднимая с коек его ненормальных обитателей.       Никита, спокойно лежащий на кровати, читал принесенную когда-то Еленой книгу. В какой-то момент его глаза принялись закрываться. Юноша, отложив чтиво до более подходящего момента, калачиком свернулся под одеялом. Спокойно проспав несколько часов, он в один момент резко распахнул глаза и вскочил. Сердце бешено колотилось в груди, заставляя часто дышать. Подрагивающие руки сжимали края холодного одеяла, а взгляд бегал по темной, освещаемой лишь луной, комнате. Неясный звук донесся до ушей Никиты, от чего тот, сжавшись всем телом, забился в самый угол. Он слышал это раньше. Он слышал этот смех в своих снах и боялся его. Но на сей раз смех был реальным. Словно легкий порыв ветра доставил его сюда, наверх. Спустив ноги с кровати, юноша встал на пол, обуваясь в старые пыльные кроссовки. Судорожно вдыхая затхлый воздух, пахнущий лекарствами, парень, медленно ступая, направился к двери. Ноги сами вели его. Обычно закрытая дверь легко поддалась, открываясь наружу. Тихо звякнувший об нее замок со звоном упал на пол. Никита выглянул в коридор. Лампочки, словно в нерешительности помигав, погасли, погружая и без того мрачное место в полнейшую темноту. Пути назад уже не было.