Белый шум

Каждый вечер я включаю радио. Высоко в каморке своего маяка, дающего яркий свет кораблям. Каждый день, когда солнце ныряет в холодную морскую воду, прячась за горизонт, я нажимаю кнопку на старом, допотопном ещё аппарате, чтобы услышать треск помех. Я давно уже не надеюсь насладитться музыкой или приятными голосами дикторов. Я лишь хочу, чтобы белый шум, приходящий каждую ночь с моря, не тронул меня. Когда-нибудь маяк перестанет светить, а батарейки для радио кончатся. Но пока... Когда всё это началось, я был до смерти напуган. Разумеется, человек, физик по образованию, я знал, что такое белый шум. И мне сразу удалось понять, что это за нарастающий гул. Но он был не таким, каким его знают исследователи. Если бы я не был скептиком, я бы точно мог сказать, что он - живой и мыслящий. Со стороны бушующего моря шёл гул, похожий на звук у подножия водопада. Он с лёгкостью перекрывал все звуки и, если сравнивать его с гробовой тишиной, он, несомненно, был хуже. Это было похоже на гроб, обитый войлоком, в который положили катушку под напряжением, непрерывно гудящую от электричества. Тишину легко можно было разорвать звоном тарелок или голосом - белый шум поглощал все звуки. Слышно было гул, который ни становился громче, ни затихал. Словно бы ты нырял в вату - глухо, но при этом всё вокруг тебя замещается равномерным шумом. В первую такую ночь я едва не сошёл с ума. На утро, обессиленный от ужаса и крика, я уснул - шум ушёл, оставил меня наедине с усталостью. Очнулся я лишь ближе к вечеру, когда солнце вновь грозило завалиться за горизонт. Рядом с грубосколоченной кроватью, на которой я лежал, стояло радио. Пальцы немилосердно дрожали и включил я его лишь с третьей попытки, тут же прибавив громкость. На радиоволнах играла девятая симфония Бетховена, и это была поистине божественная мелодия. Но как только она закончилась, больше ничего не было. Ни голоса диктора, ни другой мелодии. Лишь помехи с длинной волны в пятьдесет герц. Треск и неравномерный шум. Я хотел было выключить радио, но, вновь посмотрев наружу, понял, что то, что мучило меня прошлой ночью, вернулось. Я был словно в стакане. Белый шум не мог прорваться сквозь помехи, защищавшие меня. И с той самой ночи я слушаю треск. А я мечтаю видеть звёзды и слышать чёрный шум. Он порой приходит на пару часов, спасая от давления на уши этой белой твари. Гробовая тишина, спокойствие и мерцание далёких звезд. Порой мне снится чёрный шум вместо саундтреков к моей жизни. Я давно не покидал маяк и не слышал свой голос. Но я почему-то уверен, что белый шум или поглотил или довёл всех жителей моего города. Он не успокоится, пока не сможет заполучить меня, я понял это давно. Но я очень постараюсь, чтобы это случилось не скоро.