Насколько сильно ты любишь меня?

Алек стоял посреди огромной комнаты и читал содержимое письма. Сначала у него был порыв смять его и выбросить в урну, но он не мог проигнорировать тот факт, что письмо пришло прямиком из Аликанте. Опустив глаза, Алек вздохнул и посмотрел в окно. Казалось, с момента войны с Себастьяном прошло целые тысячи лет, хотя прошло с тех пор всего лишь десять лет. Долгих десять лет. Многие помнят эту войну как одну из самых страшных за последние годы. Сейчас уже и не сосчитать, сколько в ней погибло людей - Себастьян призвал очень могущественных демонов для достижения своей цели. Хотя, для Алека она всегда казалась слишком низменной. Но Себастьян с самого начала был порождением демона, в нем изначально не было ничего человеческого. Видимо, Валентин и сам понимал, какое великое зло он сотворил, но предпочитал закрывать на это глаза. Многое изменилось за эти годы. Конклав теперь пользовался большим уважением, чем раньше. Валентин и Себастьян, конечно, были правы в том, что Конклаву следует пересмотреть свои позиции и взгляды. Алек снова взглянул на письмо и решил отправить положительный ответ на предложение Конклава. Он вовсе не был уверен в том, что сможет потянуть пост Инквизитора. После войны многие засомневались в компетентности выбираемых Инквизиторов, поэтому их теперь избирали только на пять лет, а не до тех пор, пока жизнь Инквизитора прервется каким-нибудь мучительным образом. Также членам Совета нельзя было выдвигать свою собственную кандидатуру на пост Инквизитора и Консула, как раньше. В данный момент кандидатуру на пост выдвигали члены Совета по решению большинства голосов. И Совет принял решение, что Алек подходит на роль Инквизитора. Алека такая перспектива не очень радовала. Ведь если он за пять лет покажет себя с хорошей стороны, Совет снова выдвинет его кандидатуру на пост Инквизитора, и ему придется застрять в Аликанте на целых десять лет! Но Инквизитором быть все же лучше, чем Консулом, ведь тому придется проработать на этом посту гораздо более долгий срок. Для Алека не было ничего хуже, чем застрять на одном месте и никуда не выбираться. С юности он много путешествовал и успел оценить красоту этого мира, и даже вообразить не мог, что есть измерения лучше, чем его родная земля. Недолго думая, Алек отправил огненное письмо в Аликанте с ответом и поспешил выйти из дома. Конечно, в Институте ему было намного безопасней жить и многие удивились, когда почти девять лет назад он заявил, что покидает это место. Ему нужно было где-нибудь уединиться после расставания с Магнусом. Многие тогда поглядывали на него как на привидение, Джейс даже пошутил, что он похож на живой труп. Алек и сам это понимал. Он понимал также и то, что что-то внутри навсегда сломалось в нем. Но Лайтвуд многое почерпнул из отношений с Магнусом и понял, как никогда не следует поступать с теми, кого любишь. А еще он понял, что Магнус во многом был не справедлив к нему. Алек отогнал от себя дурные мысли и быстрее зашагал вперед. До Института ему было совсем недалеко идти. Тогда, девять лет назад он купил себе небольшой домик и зачаровал его всеми возможными способами, так что в его дом могли проникнуть только самые сильные демоны. Алек, как сумеречный охотник, ценился не за свои физические данные, а именно за свои выдающиеся умственные способности. Он всегда был гораздо умнее своих сверстников, хотя и предпочитал не демонстрировать этого другим. Каким бы хорошим охотником не был Джейс, он всегда будет на шаг позади Алека в умственном развитии. Возможно, это было связано с тем, что у него не сразу получалось контактировать с людьми. Он всегда смотрел насторожено на незнакомцев и посторонних. Алек с детства подолгу сидел за книгами, пытаясь понять то, что другим было неинтересно. Даже восемнадцать имен Лилит никто кроме него не знал. Алек остановился напротив двери в Институт и быстрым шагом преодолел это незначительное расстояние. Не успел он ничего сказать, как дверь перед ним открылась, и Алек поспешил войти внутрь. В Институте было так же, как и всегда. Алек назвал бы это место мрачным и поражающе великолепным. Не слишком-то лестное описание от того, кто прожил здесь большую часть своей жизни. На самом деле, в Институте не осталось практически никого из тех подростков, что когда-то жили здесь. Джейс и Клэри поженились несколько лет назад, и у них родились разнополые близнецы. Навещая тогда палату Клэри в больнице, Алек предложил назвать их Джейс Младший и Клэри Младшая. Джейс тогда посмотрел на него так, что у Лайтвуда пропало всякое желание вести дальнейший разговор. В итоге, новоиспеченные родители решили назвать мальчика Итоном, а девочку Катриной. Алек тогда подумал, какое сокращение они придумают для девочки, раз уж Кларисса предпочитала, чтобы ее звали Клэри. И кто бы мог подумать, они, конечно же, стали называть ее… Кэти. Клэри было лучше. Это все, что Алек мог тогда сказать. И это притом, что Кэти была точной копией Джейса с таким же противным характером. А Итон больше пошел в мать, издалека сразу были видны его рыжие кудряшки и взрывной характер. После рождения детей встал вопрос о том, чью же фамилию возьмут дети. Клэри и Джейс никак не могли определиться с Эрондейлом и Лайтвудом. В итоге Джейс решил, что их дети станут Лайтвудами. Мать Алека была счастлива. А сам Алек подумал, что он никогда не подарит ей таких же очаровательных внуков. У Изабель была более простая кандидатура в лице Саймона. Да, они до сих пор были вместе, хотя Алек никак не мог понять, как это им удалось продержаться столько лет. Может из-за вампиризма или еще чего, но детей у них так и не появилось. Алек иногда думал, что над настоящими Лайтвудами нависло какое-то проклятие. Сначала умер Макс, потом он со своей ориентацией, а теперь еще и Изабель со своей любовью к вампиру. Доигралась. Хотя, с тех пор Алекс стал гораздо лучше относиться к Саймону. Раньше он на дух не переносил нежить. Сейчас же, его и Саймона можно было назвать лучшими друзьями. С Джейсом ситуация была не настолько радужная. Хоть они и парабатай, Алек стал редко с ним видеться. В основном, это было из-за того, что Джейс пропадал со своей семьей в отдельном домике. Алек в свою очередь заходил к ним не так уж часто. Ему было невыносимо смотреть на счастливую семью Джейса, тогда как у него самого были проблемы на личном фронте. Кота в Институте давным-давно не было, сейчас в нем обитало гораздо меньше людей, чем раньше. Неизменная Мариза Лайтвуд продолжала руководить Институтом. Отец Алека пообещал воссоединиться с его матерью, но он до сих пор не располагал сведениями о том, как же у них сложились отношения. - Папа! Это ты? – не успел Алек опомниться, как к нему подскочил темноволосый мальчик, – Почему ты не приходил? - Прости малыш, я был занят, – Алек потрепал волосы мальчика и заглянул в его голубые глаза. Вылитый Макс, – Послушай, мы должны собираться. Завтра мы отправимся в Аликанте. Совет предложил мне должность Инквизитора. - И мы будем все время там? – мальчик обижено насупился. - Не волнуйся. Если захочешь вернуться обратно домой, моя мама позаботится о тебе в Институте. И Саймон с Изабель тоже будут тебе рады. Алек улыбнулся ему и повел его в комнату, чтобы собрать вещи. Он подобрал Майкла, когда ему было четыре года, а неделю назад ему исполнилось десять. После войны Алек часто ездил по миру с другими сумеречными охотниками, выполняя задания. Алек только сумел увидеть паукообразного демона перед ним и броситься к мужчине на помощь. Расправившись с демоном, Алек подбежал к нему, но не успел - отец Майкла упал замертво, и Лайтвуд смог только услышать просьбу мужчины разыскать его сына и присмотреть за ним. Сначала Алек особого энтузиазма к этой просьбе не испытывал, но все же решил добраться до родины своего погибшего товарища и разыскать мальчика. Возможно, его сердце очерствело со временем, но он не смог устоять перед Майклом. Он был так похож на Макса и на него самого. Сердце Алека при виде этого очаровательного мальчика дрогнуло. Он не мог оставить его на попечение Конклаву и сам взялся за его воспитание. Майкл был истинным сумеречным охотником, но пока маленьким и невинным. Помня о том, что случилось с Максом, Алек решил, что слишком поздно начинать обучать сумеречных охотников в двенадцать лет. Макс был невинным ребенком, он думал только о детских шалостях и не знал, как защитить себя. Алек не мог допустить этого с Майклом. Теории умертвления демонов Майкл был обучен с самого раннего возраста. К практике он приступил уже в девять лет, гораздо раньше, чем другие сумеречные охотники. Свой ведьмин огонь, стило и ангельский клинок он получил в том же возрасте. Алек буквально заставил Железных Сестер выполнить его требование, а на теле мальчика уже виднелись защитные руны из-под майки. Возможно, Алек поторопился с обучением, но это лучше, чем не иметь возможности защитить себя, когда внезапно нагрянет опасность. Майкл был сильнее и умнее, чем Алек в его возрасте. И этим Лайтвуд гордился. Мариза с Изабель души не чаяли в Майкле, баловали и берегли его как могли. Возможно, они упустили что-то с Максом, но они попробуют снова. И на этот раз они не допустят ошибки. Пока Алек раздумывал о мальчике, Майкл молча собирал вещи в небольшую дорожную сумку. Когда-то эта комната принадлежала Джейсу. В ней почти ничего не изменилось, только обстановка немного поменялась. Не было в ней и книг расставленных по алфавиту, как любил Джейс. В отличие от него, Майкл держал все в легком беспорядке. - Я все собрал, – пробормотал Майкл едва слышно. Алек кивнул и, бросив на комнату последний взгляд, вышел с ним за дверь. По дороге в прихожую он заметил, что Майкл немного подрагивает. Внезапно он вспомнил, что мама Майкла погибла весьма трагическим образом. Конечно, тут тоже не обошлось без демона, но проблема была в том, что Майкл видел, как его мать умирает. Алек полагал, что сознание мальчика заблокировало эти воспоминания, потому что он всегда выглядел довольно счастливым. Когда они вышли в прихожую, Мариза поспешила попрощаться с ними. Алек нежно поцеловал ее в щеку и покинул с сыном Институт. Недолго думая, они решили перекусить по дороге в Таки. Алек хвалил Майкла, когда тот весело рассказывал о своих успехах. Алеку было интересно, как продвигаются дела Майкла в Институте. Вначале Майкл возвращался после тренировок к нему домой, но Мариза настояла на том, что в Институте ему будет лучше. И не надо будет постоянно мотаться туда и обратно. Алек понимал, что его матери просто хочет почаще видеться с Майклом. Завернув за угол, Майкл и Алек оказались в Таки. Вечером здесь собралось довольно много народу. За столиками сидели фейри, вампиры и другая нежить. Алек подвел мальчика к столику посередине зала и сделал небольшой заказ на двоих. Майкл сидел на удивление тихо и озирался по сторонам. На руках у мальчика было несколько небольших шрамов. Немного рано для охотников. Алек нахмурился и дотронулся до руки сына. - Откуда это у тебя? – Алек показал ему длинный порез. Остатки иратце до сих пор виднелись, рана была свежая. - Это? Да это вчера вечером наткнулись с Тиа на демона. Еле успели увернуться. Он умер сразу, как только я воткнул в него клинок, – Майкл, как ни в чем не бывало, пожал плечами. Он говорил непривычно серьезно, и Алек иногда пугался этого. Тиа тоже была маленьким сумеречным охотником, только старше Майкла на два года. Пока они были единственными воспитанниками Института, и поскольку им время от времени становилось скучно, ребята вечно попадали в передряги. - Тебе следует быть осмотрительнее, – Алек вздохнул и покачал головой. - Не волнуйся, я не влюблен в идею умереть. - Кто тебе это сказал? - Изабель постоянно говорит так о Джейсе. Алек подумал, что Изабель следует держать язык за зубами. Пока Алек раздумывал о непристойности ее поведения, к ним за столик подсел красивый молодой мужчина. Он имел довольно необычную внешность - блондин со смуглой кожей и зелеными глазами. Ещё у него были благородные черты лица, будто он вышел из средневековья. - Я могу вам чем-то помочь? – Алек повернулся к нему. Ему пришлось пожать предложенную руку. - Вы Алек Лайтвуд? – поинтересовался он. Алеку показалось, что его слова прозвучали немного насмешливо. - Да. Это я, – подтвердил он. - Называйте меня Эндрю. Я тут мимо проходил, решил зайти в Таки и кого я вижу. Будущий Инквизитор собственной персоной. - Откуда вы знаете? – Алек сам не понял, отчего разозлился. - Я был одним из тех, кто выдвинул вашу кандидатуру на пост. Я много слышал о вас. В особенности о том, что вы чуть не принесли себя в жертву во время войны. - Себастьяна убил Джейс, – сдержано сказал Алек. - Разумеется, но вы тоже внесли свой вклад, – казалось, мужчина вкладывал двойной смысл в свои слова. И Алек понимал почему. Во время войны он чуть не закончил свою жизнь самоубийством, чтобы не попасть в лапы Себастьяна и вампиров. Эта была отдельная история. После того как он оказался один наедине с Морин, он был захвачен в плен новорожденными демонами. У Алека не было возможности выбраться от логова сумасшедших вампиров несколько дней. За это время они успели насытиться его кровью, и у него ухудшилось самочувствие. Четыре дня спустя одна из девочек сказала, что Морин была убита кланом Рафаэля за «столь дерзкий поступок». Разумеется, по вампирским законам Морин не имела права убивать Камиллу. Но Рафаэль, видимо, просто испугался ответственности перед сумеречными охотниками. Услышав эти новости, оставшиеся новорожденные вампиры оприходовали Алека, а когда ему стало совсем плохо, заявили, что один из них дал ему выпить своей крови. Этого Алек вынести не мог. Благодаря неизвестно откуда взявшимся силам, он вырезал всех вампиров. Ему захотелось умереть при одной мысли, что он хоть как-то связан с вампирами. Он не хотел провести остаток жизни в поисках Мастера, но если он умрет, то станет вампиром. Алек не в первый раз за последние дни оказался в безвыходной ситуации. Несколько минут он сидел и бездумно смотрел в пространство, пока его не нашел Джейс и все остальные. Не слушая возражений, они отвели его в Институт. Сначала Алек сопротивлялся, и каково же было его удивление, когда он смог войти в это священное место. Когда человек пробует кровь вампира, он уже почти мертв и не может войти в такое место как Институт. После обследований они пришли к выводу, что его попросту обманули, чтобы удержать возле себя. Такие молодые вампиры все равно не смогли бы дать своей крови. Алек тогда так и не пришел за своими вещами в дом Магнуса и попросил Клэри сходить вместо него. В конце концов, она будет тем, кого Магнус был более или менее рад видеть. Во время войны Алек снова оказался на волосок от смерти. По правде говоря, он хотел её наступления и даже сознательно шел на риск, чтобы его, наконец, прикончили, и он закончил свое бессмысленное существование. Но здравый смысл все-таки победил. И друзья для него были важнее. И что стало бы с Джейсом? Ведь он его парабатай и кто знает, что с ним станет после смерти Алека. Он не мог позволить еще раз пройти своему другу через такие страдания. И вопреки всем выпавшим на его долю испытаниям, Алек все еще человек. Он все так же стареет с каждым днем, с каждым часом он ждет наступления реальной смерти. Лайтвуд не был уверен, что доживет до шестидесяти, как предсказывала королева Фейри. Сумеречные охотники редко доживают до этого возраста. По сути, умереть молодым, наверно было даже лучше. У тебя никогда не будет возможности увидеть свое дряхлое, сморщенное тело. И старческий маразм никогда тебя не настигнет. - Давно вы в Совете? – спросил мужчину Алек. - Достаточно, – блондин улыбнулся, – А это кто? Эндрю посмотрел на Майкла так, будто впервые его увидел. - Это мой сын, – сообщил Алек. - Такой большой, – задумчиво произнес Эндрю. - Мне всего десять, – возмущенно огрызнулся Майкл. - Я вижу. Похоже, вы были очень молоды, когда мальчик родился, – заметил блондин. - На самом деле, это мой приемный сын. Ему было четыре, когда я его встретил. Эндрю на секунду задержал взгляд на Алеке, будто что-то обдумывая. - Я слышал, что вы знаете Верховного мага Бруклина и нескольких мелких магов. А про других вам что-нибудь известно? – поинтересовался он неожиданно. - Я не часто с ними общаюсь. Мне не нужны их услуги. - Жаль, я подумал, что вам будет интересно встретиться с Верховным магом Манхэттена.