Насколько сильно ты любишь меня?

Алек сидел на кухне за столом и читал книгу. На улице уже давно стемнело, но Алек готов был поклясться, что в темное время суток, снаружи становилось заметно оживленнее. Демоны и всякая нечисть, чаще всего шастала по ночам и, следовательно, сумеречные охотники тоже должны проявлять некоторую активность. Животные тоже становились тревожнее, и их приходилось отгонять от окрестностей Аликанте. Демоны не могли проникнуть в Идрис, их уничтожением занимался внешний патруль за стенами и поэтому, активным сумеречным охотникам здесь становилось откровенно скучно. Алек немного скучал по родным и друзьям. Радовало только то, что Майкл был рядом, но брюнет был уверен, что это ненадолго. Рано или поздно, он захочет вернуться домой. С тех пор, как Алек переехал в столицу сумеречных охотников, прошел месяц, и ему показалось, что он немного начал привыкать к тихой и размеренной жизни. Отношения Эндрю и Алека стали более глубокими. Они не торопились с событиями, ведь впереди была целая жизнь. Будто по молчаливой договоренности, они решили, что не расстанутся. Их тянуло друг к другу и возможно, Алек даже начал влюбляться. Это не было похоже на то, что Алек испытывал к Магнусу. С ним он мог почувствовать множество самых разных эмоций. От глубокой нежности до внезапной ярости, которая одновременно сжигала его напополам с ревностью. То, что Алек чувствовал к Эндрю, было чем-то более светлым и не таким болезненным. У него не сводило зубы, когда Эндрю рассказывал ему о своих бывших любовниках. Но брюнету хотелось провести по его светлым волосам и утешить, когда ему становилось грустно. Наверное, ключевым фактором в их отношениях было доверие. Алек не выспрашивал о прошлом блондина силой, он сам охотно делился своими воспоминаниями и даже посмеивался каким-то своим нелепым поступкам. Алеку было спокойно с ним, он не был непредсказуемым, как Магнус или агрессивным, но у него был свой особый шарм. Он мог с легкостью перевести все в шутку или с упоением рассказывать о периоде своей жизни весь вечер. И все-таки, в нем было что-то старомодное. Эндрю не сильно интересовался реалиями современной жизни, но все же, находился на одной волне с двадцать первым веком. Алек иногда приходил к выводу, что это даже немного забавно. Алек, который сам всегда был немного старомоден, как-то привык к заморочкам Магнуса, и Эндрю напоминал ему себя самого, несколько лет назад. Все-таки удивительно, как можно забыть образ человека и все равно что-то испытывать к нему? Алек не раз задавался этим вопросом. Он уже забыл черты лица Магнуса, за десять лет они попросту стерлись из памяти. После войны, Алек удалил все фотографии Магнуса со своего телефона. Было слишком болезненно хранить в памяти его внешний облик и вот, образ Магнуса окончательно забылся. Они никогда больше не виделись, но Алек до сих пор вспоминал, как крепко сжимал в своих объятиях Магнуса после страстной ночи, словно боясь, что он растворится. А сладкие губы мага были наполнены пафосными речами о том, что он никогда не оставит Алека, что он любит его и он никогда ничего подобного не испытывал за все восемьсот лет жизни. Алек до сих пор винил себя за свою наивность и малодушие, ведь нельзя быть на сто процентов уверенным в том, что не произойдет чего-то такого, что навсегда сможет прервать их отношения. А Магнус тоже хорош, сам влюбил его в себя, бегал за ним и так плюнул ему в душу… Резкий стук в дверь, прервал размышления брюнета. Алек резко встал и, отложив книгу в сторону, направился открывать замок. На пороге его дома стоял Эндрю с милым шарфом на шее и красным носом. Несмотря на свое бессмертие, маги больше походили на людей, чем вампиры и оборотни. Без посторонней помощи, они не могли регенерировать, тогда как нечисти это удавалось без проблем. - Не помешал? – Эндрю улыбнулся и зябко поежился. На улице давно было не лето. - Нет, конечно. Заходи. Войдя в дом, Эндрю настороженно огляделся и чему-то, ухмыльнувшись, собственнически обнял Алека за талию и легонько поцеловал. - Что? – спросил он, оторвавшись. - Показалось, – Эндрю пожал плечами и, сняв пальто, повесил его на вешалку. - Где Майкл? - Спит. Ему скучно в Аликанте, поэтому он рано засыпает. Я не видел здесь детей его возраста. - Несколько месяцев назад, их всех забрали на задание. Скоро должны вернуться. Алеку стало интересно, что это за задание, на исполнение которого понадобилось столько детей, но выспрашивать подробности, он не стал. - Майклу бы не помешала компания, а то он здесь совсем захворал. Эндрю внезапно устало на него посмотрел и, улыбнувшись, поманил его за собой в гостиную. Алек последовал за ним и сел на диван. - Майкл тобой дорожит и заботится о тебе. И тебе кажется, что ему здесь неинтересно, но все что ему в данный момент нужно, это проводить с тобой, как можно больше времени. Ему не хватает твоего внимания, хоть тебе и кажется, что он справится со всем сам. Алек промолчал и, вложив его руку в свою ладонь, он начал ее изучать. Кожа магов всегда казалось такой безупречной, в ней не было никаких изъянов. Их раны затягивались так быстро, что не оставляли следа. Это были совершенные и бессмертные существа. Но, как известно, в бочке меда всегда есть ложка дегтя. Все маги были стерильны, и Алек иногда задавался вопросом, жалеют ли они об этом. Если бы Магнус мог иметь детей, наверное, по всему миру можно было бы найти сотни маленьких Магнусов, которые могли бы быть его потомками. Как много было бы у него детей за восемь столетий. Алек усмехнулся, вспомнив, как спросил о том, сколько у него было любовников. Конечно, не сотни и не две сотни, как он тогда наивно предположил. Их, наверно, даже нельзя сосчитать. Алек даже не понимал, как можно запомнить столько людей, которые мелькали в жизни бессмертного существа. Пройдет полвека или столетие и Магнус уже забудет про него. Даже удивительно, насколько жалкими должно быть выглядели люди в глазах бессмертных. Но сколько бы Алек не задумывался о таких вещах, ему никогда не встать в их ряды. Ему предстояло отжить свой короткий век и отбыть в небытие, даже близко не коснувшись тех вещей, о которых он задумывается сейчас. Раньше, он с ужасом думал о смерти и старости, но сейчас воспринимал это совершенно спокойно. - Задумался? – поинтересовался Эндрю шепотом. - Да. Я думал о том, насколько же жалкими люди выглядят в сравнении с вами. Иногда, Алек задумывался о чем-то настолько глубоко, что даже не замечал, каким сосредоточенным бывает его лицо. Он выглядел по-прежнему молодо, лицо Алека было настолько гладкое, что невозможно было обнаружить даже намека на образовывающиеся морщины. Но при этом, оно выражало глубокую усталость и бесконечную грусть. Брюнет редко улыбался, его выражение всегда было серьезным. Эндрю иногда так хотелось смахнуть эту печаль с его лица, увидеть его бесконечно красивую улыбку и любоваться прекрасными голубыми глазами, которые он вечно отчего-то прятал. - Вы, как вспышка для нас. Яркая и медленно угасающая, но очень красивая и манящая. Алек снова ненадолго задумался и коснулся губами шеи блондина. Некоторое время спустя, мужчины уже лежали на диване, а парень, чье тело было покрыто рунами, неторопливо вколачивался в мага. Алек старался действовать тихо, чтобы не разбудить Майкла. Его тело вспотело, уже через пару минут он почувствовал, как достиг пика и излился. - Не понимаю, как Верховный маг Бруклина мог отказаться от тебя… ты слишком хорош. Эндрю, по-прежнему лежа на диване, перебирал руками его волосы и Алек придвинулся к нему, когда почувствовал его теплое дыхание возле уха. «Я тоже», - подумал он.