Проклятые

Лили пальцами помассировала виски. «У Каждой истории есть начало, возможно конец…» Эта фраза крутилась на языке уже целый день, и она напрягала всю свою память, чтобы вспомнить уже наконец продолжение. Но все попытки вызывали только головную боль. На лестнице она встретила Джерси. Тот подхватил ее под руку и увел в факультетскую гостиную. Там на диванчиках уже расположились Карл, Роберт, Хьюго и Люси. — По предварительным данным МакГонагал согласна, — заговорщически прошептал Карл. Лили непонимающе на него посмотрела. — На команду Союза факультетов, — закатила глаза Люси. Лили шумно выдохнула. Она уже и забыла что на собрании в начале года, обсуждался этот вариант. Так как многих не устраивала атмосфера в уже сформированных командах по квиддичу, а кого-то и вовсе выживали, как Ванессу. Ребята вели переговоры с директором по этому поводу. Попутно не забывая тренироваться, чтобы в случае согласия, уже быть готовыми. МакГонагал эту идею приняла без энтузиазма, но пробный матч в таком составе вроде бы одобрила. Потому что было пока не понятно, какие плоды принесет смешение факультетов. Это было интересно, ново, давало многим шансы попробовать свои силы. Но вот какие плоды дальше принесет эти межфакультетские коалиции не понятно. По сути квиддич призван сплотить студентов одного конкретного факультета и создавать здоровую конкуренцию между всеми остальными. То, что произойдет в этот матч не знал никто. И пока Лили и Джерси решали как более выгодно подать информацию для МакГонагал, Круг мысль подхватил и уже сформировал так же новую команду и придумал себе название. — Рыцари, — фыркнул Роберт, — Рыцари Круга. — Против Союза факультетов. Звучит по-идиотски. — Нам нужно название. Срочно! — Грифы? — пожала плечами Лили. — У нас в команде еще и слизеринцы, — скептически заметил Джерси, — Может драконы? Ребята отрицательно покачали головами и стали наперебой предлагать варианты. Люси записывала более стоящие и предложила проголосовать. «У Каждой истории есть начало, возможно конец…» Лили попрощалась со всеми и отправилась наверх в надежде хоть немного поспать. — Вернись в начало и реши все заново, начало истории, конец истории… — бормотала она себе под нос. Почему постоянно нужны какие-то загадки. — Вас двое. Именно поэтому эмоций больше, — обрадовала её Элен. — Это, конечно, многое объясняет. Но раньше такого не было, — Лили натянула рукава и посмотрела на равенкловку. Они старались использовать только прикосновения и не переходить черту, как в первый раз. Сейчас их встречи больше напоминали профилактический характер. Чтобы эмоций не становилось больше, чем надо. — Раньше вы так активно между собой не взаимодействовали. Поэтому эмоции были стабильны. А теперь смешиваются и становятся похожи на взрывоопасный коктейль. В прямом смысле этого слова. С учетом твоих новых способностей. Лили тяжело вздохнула. Тренировки с Флитвиком, конечно, давали свой результат. Она училась контролировать свою магию. Делать ее направленной, с помощью палочки и некоторых заклинаний «якорей», которые не давали силе расползтись в разные стороны. Профессор даже как-то обмолвился, что с ее уровнем стихийной магии, она сама сможет создавать заклинания. Но она об этом даже не думала, полностью сосредоточившись на том, чтобы справиться с тем, что было. Та еще задачка. А еще в последнее время Меролл пользовалась «тенями», и заклинание, которое она использовала для призыва, очень походило на Темную магию. Лили напомнила себе, что с этим надо разобраться в ближайшее время, пока не пришлось разгребать очередную проблему.

***

Когда Генри вручил ей букет из маленьких розочек нежного розового цвета, она даже опешила. И с минуты не могла поднять взгляда от смущения и одновременно восхищения таким чудесным знаком внимания. Цветы как будто только что срезали в оранжерее, а как они умопомрачительно благоухали. Лили аккуратно зарылась носом в нежные лепестки и от блаженства прикрыла глаза. По истине, как немного надо для счастья. И настроение сразу же устремилось по воображаемой шкале ввысь. Она подняла взгляд и наткнулась на обезоруживающую улыбку и теплые кофейные глаза. Лили возвращалась в замок, неся букет как нечто очень хрупкое и ценное, и не переставала наслаждаться его ароматом. « — Это так мило, что меня сейчас стошнит» — Меролл фыркнула в своей манере, разрушая очарование момента. « — Завидуй» « — Было бы чему» Прогулки с Генри участились. Хотя ей казалось, что после выходки Скорпиуса тот вообще перестанет с ней общаться, не то что приглашать куда бы то ни было. На каждую их встречу он приносил какие-то милые и якобы ни к чему не обязывающие сувениры, иногда что-нибудь из сладкого. Она однажды сказала, что ни разу не пробовала французские миндальные пирожные, и в следующий раз он принес ей целую коробку из разных вкусов. Лили не говорила ему, что сама попробовала лишь малую часть, а остальное отдавала Ванессе и Арабелле, как самым ярым фанаткам сладостей. Те не переставали нахваливать все качества этого идеального во всех смыслах парня. — Мисс Поттер. — Да, профессор… — Лили резко затормозила, вскидывая голову. Перед ней стояла новая профессор по прорицаниям. Лили не помнила ее имени и фамилии, так как Ванесса называла ее фривольным «Виви». Невысокая блондинка средних лет, ухоженная, хоть и выбор цветового сочетания в одежде практически сразу выдавал ее род деятельности. Почему-то все, кто занимался прорицаниями отдавали предпочтение ярким тканям и смелым сочетаниям в гардеробе. — Буду с вами откровенна, — за стеклами квадратных очков зло блеснули глаза, — Я знаю, что мой сын к вам неравнодушен. Но я прошу вас держаться от него подальше. Лили даже в мгновение опешила, соображая кто ее сын, и почему ей надо держаться от него подальше. И последней мелькнувшей мыслью было то, что где-то подобное предостережение она уже слышала. — Можно узнать почему? — выдавила она, все так же продолжая сжимать цветы. — Вокруг тебя много тьмы, девочка. Ты несёшь смерть и любой, кто посягнет на тебя рискует перейти дорогу сама-знаешь-кому, — последнее предложение профессор «Виви» практически прошептала с траурно-зловещим оттенком, как это умеют только провидцы. Лили аж воздухом поперхнулась. Она то ждала что-то из разряда «Ты ему не подходишь», а не обвинения в связи с Темным Лордом. — Профессор, вы что-то путаете… — Дорогая, я ничего и никогда не путаю. Всего доброго, надеюсь, вы меня услышали. Шесть месяцев назад — Снимай, — властный голос. По телу непроизвольно бегут мурашки. — Нет, — она повернулась к нему и сложила руки на груди, выражая полное неподчинение. На ней маленькое черное платье на бретельках и босоножки. Май выдался на удивление теплым, поэтому можно было не утепляться. А сверху она набросит мантию, пока будет идти на вечеринку в честь дня рождения Джерси. — Ты выглядишь в нем… — Непревзойдённо? — Легкодоступно. Это же надо — указывать ей на то, что можно надеть, а что нельзя. Куда ходить и с кем общаться. Лили гордо вскинула подбородок и прямо посмотрела в его глаза. Сделав пару размашистых шагов, он оказался к ней так близко, что будь он жив, то она почувствовала бы его дыхание. Весь его вид показывал, что он вот-вот сорвется и далее последует кара за неподчинение. Но Том забывал она не Пожиратель смерти, приклонивший перед ним колено. Она не давала ему клятв и обещаний. Пока в ней ещё присутствует ее воля и сила, чтобы противостоять — она это будет делать до последнего. — Знаешь, что меня в тебе восхищает и раздражает одновременно? — тихо, словно шелест страниц и зловеще, что мурашки волной бегут по позвоночнику и хочется съёжиться в маленький комочек, затаившись где-нибудь в углу. Но она стоит, смотрит ему прямо в глаза, где плескается тьма, беспросветная, бездонная. Если оступиться и сделать неверный шаг, в ней легко можно было утонуть, потеряв себя окончательно. Но перед ней стоял мертвец, от злости к которому сводило скулы. Поэтому она лишь склонила голову, выражая слабый интерес к тому, что он говорил. — Твоя гордость и упорство, с которыми ты отстаиваешь каждое свое действие. Том властным движением приподнял ее подбородок, показывая свою превосходство над ней. Но ни это стало отправной точкой. А то, что она его чувствовала. Чувствовала его холодную твердую руку. Чувствовала это движение властное, но не грубое, а откровенно бережное. И судя по всему, для мертвеца этот факт тоже стал открытием. Продолжая придерживать ее за подбородок, большим пальцем он медленно провел по горячим губам. Посылая по всему телу электрический разряд такой мощи, что, испугавшись Лили отскочила в сторону, попутно врезаясь в напольное зеркало и хватаясь за него как за спасательный круг. — Не подходи ко мне! — она выставила руки вперед и в панике ища взглядом мантию. Она была тут же на стуле рядом с зеркалом. — Боишься? — в голосе накатывающая ярость. — Ненавижу! — выплюнула она и быстрым шагом направилась к двери. На пороге развернулась. — И больше никогда! Никогда не смей ко мне прикасаться. Лили тревожно теребила браслет на запястье и нервно кусала губу. — Знаешь, как называется твое состояние? — заметила Меролл, — Ломка. Лили хмыкнула. — То есть ты полагаешь, что меня ломает из-за его отсутствия? — То, что ты постоянно хватаешься за браслет в стрессовых ситуациях, говорит громче любых фраз. Лили одернула руку, будто обжегшись. Сама мысль о том, что она скучает по этому монстру, вгоняла ее в панику. — Мне проще, он не строил из себя друга. И я никогда не питала иллюзий на его счёт. Ну кроме того раза, когда он пообещал твое тело. Но это то только потому, что звучало в его стиле и очень правдоподобно. Кто же знал, что ему нужно не только тело, но и твоя душа. Лили хотела бы ей возразить и списать все на живое воображение, но… — Ты попросила стереть это воспоминание, — сказала Меролл. Лили не задала вопрос «Почему». Она прекрасно понимала свое состояние тогда. Она испугалась. — Если хочешь знать, он был в ярости, что я согласилась. — А почему ты действительно согласилась? — Потому что с этим воспоминанием появлялась куча точек давления: чувство стыда, страха и влечения. И с этим набором ты воскресила бы его уже к лету с прекрасной миссией — исправить и поверить в добро. — Тебя послушать так люди не меняются. — Такие нет, — жестко отрезала Меролл, — Послушай, чувство справедливости, вера в добро и единорогов это хорошо, но из-за этого урода половина твоей родни мертва. Половина магической Британии тоже. Его чувства к тебе — страсть, желание обладать, но не любовь. Два года назад Лили таится за углом, стараясь практически не дышать. Через полчаса отбой, но она не может сдвинуться с места, как будто приросла. Звуки подслушанного разговора эхом отражаются от стен и звучат в голове набатом. — Как будто я не знаю, зачем ты так делаешь, — в голосе обида и сарказм. — Не знаю, что ты там надумала, но это не так. — Ты связался с ней, потому что хочешь, чтобы я ревновала, — в голосе слышатся истерические нотки, — И вот. Сдаюсь. Ты победил. — Почему ты даже не допускаешь мысли, что Лили мне просто нравится, — спокойный голос, почти насмешка над ее заявлением. — Потому что у тебя ничего не бывает просто так, Терри. — Ты с Джеймсом, Фелл — такова воля отца. Смирись, — голос Терри практически безэмоционален, — Попытаешься нарушить приказ и ты знаешь, ЧТО тебя ждёт. — Но я его не люблю, — практически взмолила девушка, — Он меня раздражает, и вся его семья тоже. — Отпусти, мне больно, — прохрипела Феллиция и судя по звукам, безуспешно попыталась вырваться из железной хватки парня. Лили в ужасе прикрыла рот рукой. — Ты сделаешь как велено, — сказано тихо и угрожающе, — Будешь милой, приветливой, выйдешь за него замуж, родишь детей. Тебя ждёт тихая, мирная жизнь. Если не будешь рыпаться. Шипение и дикий мужской вопль. В ноздри ударил запах паленой кожи. — Стерва! Быстрый звук каблуков и из-за угла выскочила Фелл, в ладонях ее ярко плясали языки пламени. Даже в ярко рыжих волосах то тут то там просвечивались огненные всплески. Она наткнулась взглядом на застывшую в ужасе Лили и, улыбнувшись, умчалась прочь. «У Каждой истории есть начало, возможно конец…» Ночь. Библиотека. Запретная секция. И Лили под мантией невидимкой крадется вдоль стеллажей. Последние дни из-за возвращающихся исключительно по ночам воспоминаний, ей не спалось. Воспоминания о Терри и Феллиции не вызвали в ней ничего кроме раздражения. Тогда — два года назад, это привело ее в ужас и негодование, но теперь лишь подтверждало и так известные факты. Они дети, которых переделал под себя Коулман. Фелл со способностями к укрощению и вызову огня. С миссией влюбить в себя Джеймса и родить от него детей. Об этом ей тоже успел сообщить Джон Коулман в их последнюю встречу. Терри продолжал оставаться загадкой. Как ни печально было это признавать, но за то время, что они были вместе, она так и не узнала его. Не знала, что он думал, какие у него были способности, какие цели. Практически каждую ночь она куда-нибудь выбиралась. В прошлый раз это был кабинет Зельеварения, теперь библиотека. Ей хотелось найти хоть что-нибудь про переселение душ. Хотелось понять каковы их шансы. Лили слишком отвлеклась на старинный фолиант, который ей только чудом удалось выудить с верхней полки так, чтоб не перебудить ползамка. И не заметила, как пламя в фонаре начало колыхаться от сквозняка. — Знаешь, что тебя выдает? Лили вздрогнула и сделала шаг назад, уперевшись в широкую грудь. Она знала ответ. И от этого расплылась в улыбке помимо своей воли. — Твои мысли, — шепот возле уха, — Ни с кем не перепутаешь. Рука Скорпиуса легла ей на талию, а она сама положила голову ему на плечо, расслабляясь. — Тебя долго не было. — Ты, я смотрю, не скучала. Вздох. Она попыталась отстраниться, но он снова привлек ее к себе. — Ты знал, что новая профессор по прорицаниям мать Генри? — Вивианн Лемб, — Скорпиус усмехнулся, — Думал вы пересечетесь раньше. — Почему не сказал? — Об этом тебе должен был сообщить «мистер-идеальность». Я ему пообещал, что об этом ты узнаешь от него. — Ты пообещал Генри? — она повернула голову стараясь рассмотреть его самодовольное лицо, — В чем подвох? — С тобой носится отец Вивианн и ее горячо любимый сын. Она, мягко говоря, тебя недолюбливает. Думал, вы познакомитесь раньше, чем он решится вас представить друг другу. — Ты жестокий, мерзкий… — Манипулятор? — Скорпиус изогнул бровь, — Да, я в курсе. — Мог бы предупредить. Вдруг она захотела бы меня отравить? — Навряд ли. Максимум может постепенно морально уничтожать. Но ты железная леди. Справишься. — И почему мне хочется тебя прибить? — Лучше поцеловать. Я буду не против. — Не заслужил, — она отпрянула и сложила руки на груди. — И что же мне сделать, чтобы заслужить? — в его глазах зажглись огоньки-бесенята. — Хм… — она наиграно задумалась, — для начала цветы, конфеты, свидания… — Полагаю еще кольца и бриллианты, — Скорпиус откровенно глумился. — Обойдемся без колец, можно просто слитком золота. — И что я надену тебе на палец? — Своё самодовольное эго? Буду вертеть его как хочу. Скорпиус сделал размашистый шаг к ней и вжал в стол. — Ты и так крутишь мной как хочешь. И я чувствую себя гребаным мазохистом, — он поставил руки по обе стороны от нее и наклонился к самому уху, — Потому что мне это безумно нравится. Волна дрожи прошлась по телу, а внизу живота завязался пламенный узел. Она повернула голову, чтобы посмотреть в его глаза цвета грозового неба. Там как будто вспыхивали маленькие молнии, отражая всю бурю эмоций, что так тщательно скрывало лицо. — Похоже на признание в любви, — попыталась перевести все снова в шутку. — Это оно и есть, — тихий рокочущий ответ и нежный поцелуй последовавший за ним. Губы тёплые, мягкие накрыли её, и она потянулась к нему, отвечая. Как же она соскучилась. — Лили, — прошептал он, отстранять, — Я хочу, чтобы ты надела кольцо. — Скор… — она уперлась лбом ему в грудь. — Я знаю тебе не нравится эта идея. Но я переживаю за тебя и если есть хоть маленький, но гарант, что в случае чего оно отведет от тебя опасность. Я хочу, чтобы ты им воспользовалась. Скорпиус был откровенен. Она чувствовала, что ему дается это нелегко. Он буквально переступал через себя и свою гордость. Лили это ценила. Он так много сделал для нее за эти полгода и так изменился. — Ты сможешь снять его в любой момент, — предпринял он еще одну попытку, — Но только ты. И если хочешь, остальные его даже не увидят. — А если не захочу? — она даже не сразу поняла зачем задала этот вопрос и в испуге вскинула голову глядя в смеющиеся глаза. — Будет просто украшением. Помолвочные кольца в нашей семье другие. Она, кажется, слишком очевидно громко выдохнула. — Но конечно же такой широкий жест делает тебя моей должницей и тебе придется тоже кое-что сделать взамен. Лили даже рот от удивления и такой наглости этого проходимца открыла. — Я вся во внимании, — сложила руки на груди и приготовилась воевать. Но Малфой тут же их развел в стороны и положил себе на плечи. — Мы официально встречаемся. И это не оспаривается, — сказано было жестко и безапелляционно, — Потому что другом тебе будет Крам и Лемб, и то спорно. А я на вторых ролях сидеть не собираюсь, тем более зная, что ты чувствуешь. — Сейчас я чувствую злость и желание тебя прибить. — А еще поцеловать и снять с меня рубашку. Угу. Я учту ваши пожелания. — Малфой, если мы начнем встречаться, то вероятность нашей смерти возрастает раз эдак в пятьдесят. Потому что к уже имеющимся врагам добавится еще моя и твоя родня. — То есть тебя только это пугает? — Не только. — А что еще? — Много чего. В том числе Меролл в моем теле, Том в качестве назойливого мертвеца, который собирается воскреснуть. И Терри на горизонте с планом мести и завоевания мира. — Всё? — А тебе мало? — Тогда представь, что никого из них нет. Тогда что? Лили представила. Эта картина часто была в ее голове. Она представляла себе, что было бы если бы ее жизнь была обычной? Лили улыбнулась. Пожалуй, ответ очевиден. — Поттер, ты в курсе что это гостиная Слизерина? — Малфой, сидя на кровати, терла глаза и старалась не шипеть, выражая свое негодование. — Надо поговорить, пойдем! — она сунула той в руки мантию и потащила на выход. — Три ночи. Кто тебя вообще впустил! — продолжала возмущаться блондинка, отчаянно зевая. — Твой парень и впустил. Не знаю, что он забыл глубокой ночью в коридоре, но ты сможешь об этом узнать у него утром. — Я убью его утром! — пообещала она. Лили привела ее в их заброшенный класс. И как только они переступили порог, развернулась и показала руку с кольцом на пальце. — Мне нужно с кем-то поговорить. Кассиопея с минуту смотрела на нее. — Что ты хочешь от меня услышать? — Он сказал, что помолвочные кольца в вашей семье другие. Слизеринка растянулась в улыбке. — Он соврал, да? — спросила Лили упавшим голосом. — Ну не совсем. У нас в семье нет фамильных помолвочных колец как таковых. Тут он сказал правду. — Но… — чувствовался откровенный подвох. И ей хотелось понять насколько крепко она влипла. — Каждый выбирает для своей дамы индивидуальное, — Касс прямо-таки светилась, — И это похоже твое. Поздравления принимать будешь? — Я его убью! — Не торопись. За тебя это может сделать Люциус, как только узнает о происходящем. Но лично я надеюсь, что инфаркт старика настигнет раньше. Утром вся их девчачья комната на верху башни утопала в цветах, шоколаде и мягких игрушках. В самом большом букете с белыми лилиями была записка сердечко. «Моей» Короткое и собственническое. В стиле Скорпиуса. Лили не смогла скрыть улыбки. Опять. Почему то от осознания случившегося было легко и страшно одновременно. Она как будто ступила на совсем неизведанную территорию их отношений. По правде говоря, проще было спасать мир, чем с кем-либо встречаться. Но внутри она гордилась собой и Скорпиусом. За то, что он на нее практически не давил, а она перестала бояться этих отношений как огня. Конечно, тот факт, что с кольцом вышла опять какая-то непонятная ситуация, портил момент. Но она с этим еще разберется. А пока можно немного и порадоваться хорошему дню. — Поттер, что за оранжерею ты тут устроила! У меня на запах лилий аллергия! — взвыла Оливия. И прикрывая нос и рот рукой, попятила в уборную. Иоланта и Арабелла проводили ту осуждающими взглядами, и подорвались к Лили на кровать с расспросами.

***

От нахлынувших воспоминаний болела голова. Она сидела на траве, обхватив ее руками и запустив пальцы в растрепавшиеся волосы. Боль шла волной от виска и прокатывалась по всей макушке. Воспоминания тоже шли волной, только более сильной. Как будто их долго сдерживали, и они решили наконец-то развернуться в полную силу. От этого ощутимо тошнило и мир вертелся перед глазами, как юла. Год назад В отличии от Лили Меролл умела наблюдать. Научилась это делать за годы нахождения в тени. В отличии от сверхчувствительной Лили она умела мыслить трезво. А еще перехватывать управление телом в минуты сильного душевного раздрая у владельца. И если раньше она это делала только с разрешения Темного Лорда, то со временем научилась делать это без его ведома. И теперь спокойно пользовалась вновь открывшимися возможностями. — Собираешься свести счеты с жизнью? — Что?! — Феллиция аж дернулась и врезалась головой в низковисящюю полку. — Или кого-то убить? — Меролл кивнула в сторону трав, которые новоиспеченная невеста Джеймса держала в руке. — А это. Нет конечно, — Феллиция попыталась отмахнуться, — Что ты здесь делаешь? На дворе ночь. — Тот же вопрос к тебе, — Меролл выразительно посмотрела на нее, — Это подвал моего брата, а ты его грабишь. — Да нет, ты что! Просто не спалось и я решила может у него здесь что-то есть от бессонницы. — Фелл давай начистоту, я не идиотка, и эти травы не помогут от бессонницы, если это конечно не вечный сон. Феллиция выругалась себе под нос и неожиданно выставила палочку. — Остол… — Экспеллиармус! Неожиданно было бы для Лили, но для Меролл было ожидаемо. Палочка гриффиндорки оказалась у нее в руках. — И так попытка номер два. На кой чёрт тебе этот убийственный комплект? — Да кто ты такая! — зло прорычала Феллиция. Доброжелательная маска мигом слетела с этого милого личика. Прекрасно, так даже лучше. — Ответишь на мой вопрос, отвечу и на твой. Фелл не ответила, молча закатала рукав халата и протянула руку за своей палочкой. Сняв заклятье невидимости, взору Меролл открылась практически черная рука. Она сразу не поняла, что это, но присмотревшись увидела серую кожу, а под ней отчетливо виднеющиеся черные вены. — Что это? — Побочный эффект. Меролл не могла отвести взгляд от черных вен, уходящих дальше к предплечью, словно щупальца осьминога, захватывая все новую и новую территорию. — Я не знаю, как убрать эту штуку, — Фелл потрясла рукой. Меролл с интересом рассматривала вздувшиеся чёрные вены. — И от чего у тебя такая побочка? — она заинтересовано вскинула бровь. Фелл тяжело вздохнула. — Ты все равно не сможешь помочь. Так что давай я пройду — Интересно получается, — Меролл обогнула стол и прислонилась к стене, размышляя, — неизвестная болезнь пустила корни по твоей руке, а ты не бежишь за помощью в Мунго или хотя бы к кому-то. Значит ты четко представляешь от чего это, но делаешь всё возможное, чтобы скрыть этот факт. Покрываешь себя или кого-то? — Послушай, Лили! Не лезь в это, — Фелиция уже стояла на пороге, хватаясь за ручку, — Об этом никто не должен знать! — А если умрешь? Фелиция не стала отвечать. Мрачно шагнула за порог. Известие о предостережении матери не застало Генри врасплох. Он только недовольно нахмурился. А вот то что она официально встречается со Скорпиусом и их прогулки скорее всего придется свернуть хотя бы на время чтобы, не выводить из себя блондина, произвела не очень хорошее действие. — В принципе ожидаемо, — проговорил он, грустно улыбаясь, — Может тогда последний день проведем вне Хогвартса? Как на это смотришь? — И куда ты хочешь пойти? — Была когда-нибудь на колесе обозрения? Лили не была, только видела со стороны пару раз, когда они приезжали в Лондон. И ее всегда восхищала эта гигантская махина с капсулами-кабинами, которые плавно поднимаются на самую вершину. Лили пару минут колебалась между желанием быть нормальной девушкой, оставаясь в школе, и возможностью побывать на колесе обозрения, нарушить правила и нарваться на скандал со Скорпиусом. Промозглый ветер пробирал до костей, Лили куталась в мантию и шарф как могла, стараясь не растерять остатки тепла. Генри принес ей стаканчик с какао, и она блаженно прикрыла глаза, грея об него пальцы. — Не переживай, — сказал он, — верну тебя до отбоя. Лили кивнула соглашаясь. Они прошли в капсулу и сели с боку. Она уже представляла, какие виды откроются, когда они доберутся до вершины. Повернувшись в пол-оборота к окну и практически затаив дыхание, поймала на себе взгляд Генри. — Что-то не так? — Нет. Просто у тебя такие живые эмоции. Дорогого стоит. Она залилась краской и снова повернула голову к окну. Кабинка начала движение вверх и Лили инстинктивно сжала в руках поручень. — Расслабься, мы не собираемся падать в Темзу, — Генри взял ее руки в свои и ободряюще улыбнулся. Виды завораживали. Вечерний Лондон искрился огнями, отражаясь в водах Темзы, создавая магическую атмосферу. Лили прильнула к окну, всматриваясь в детали Вестминстерского дворца. Генри рассказывал интересные истории, связанные с этими местами. Но она слушала его вполуха, полностью погруженная в панорамные виды, которые открывались с такой высоты. Люди рядом тоже заворожено разглядывали вечерний Лондон, доставали телефоны фотографировали и фотографировались на фоне достопримечательностей. Все это было как будто за завесой. — Я рад что ты согласилась прийти сюда. Лили кивнула. — Ты чудесная. Еще кивок. Интересно, как громко бьют часы на Биг-Бене? Будет ли слышно отсюда? — Я хочу тебя поцеловать. Машинально кивнула. А потом изумленно развернулась, как раз в тот момент, когда между ними практически не осталось места. — И что вы поцеловались? — Ванесса перестала жевать пирожное и с широко раскрытыми глазами посмотрела на нее. — В этот момент мы уже приехали и его отвлекли туристы. — Ты сожалеешь? — Ни сколько. Не хотелось бы все усложнять ещё больше, чем оно есть, — Лили поудобнее расположилась на пуфике и вздохнула, — Но знаешь, о чём я подумала? Ванесса, вернувшаяся было к лимонному пирожному, заинтересованно вскинула на нее взгляд. — Почему Скорпиус не умеет быть таким обходительным и красиво ухаживать? — Генри такой, но тебя это не цепляет. А тянет к язвительному и угрюмому Малфою, который вообще не умеет обходиться с девушками. Значит важно что-то другое. Подруга снова потянулась к коробке с пирожными. Лили проводила ее движение взглядом. Генри не изменял себе и снова снабдил ее коробкой полной сладкого, которое она никогда не пробовала. Чего здесь только не было. И Ванесса похоже пыталась тоже попробовать все вкусы, или заесть печаль последних недель. — Хотелось бы знать что, — Лили снова вздохнула и покрутила рубиновое кольцо на пальце. Кольцо и браслет. То к чему ее мысли возвращаются снова и снова. — Можно ли любить одновременно двоих? Ванесса, откусившая кусочек от карамельной тарталетки, поперхнулась. — Можешь не отвечать, это риторический вопрос. То, что Лили крупно влипла со своей вылазкой в Лондон она поняла уже на завтраке. Люси протянула ей разворот Ежедневного пророка, где во всю страницу красовалась колдография — Генри держит ее за руки, а она мило улыбается в ответ. «Влюбленные тайно встречаются в Лондоне» гласил заголовок. — Мне крышка! — констатировал она практически шепотом, но кузен ее услышал. — Тебе крышка, — подтвердил Хью, — Особенно, когда эта информация дойдет до дяди Гарри. Я бы на твоем месте уже начал придумывать алиби. Лили ругнулась, вылавливая взглядом Ванессу. Та поняла ее практически сразу и направилась к выходу. Генри как раз выходил из кабинета матери, когда Лили с Ванессой перехватили его и затолкали обратно. — Мисс Поттер, что вы себе позволяете? — возмутилась профессор Лемб. — Мы с тобой вчера виделись вечером, побеседовали и разошлись, — затараторила Лили, не давая Генри вставить хотя бы слово, и полностью игнорируя его мать, — Ты отправился в Лондон с другой девушкой. — Лили послушай… — Я весь вечер была здесь, гуляла с подругой. Генри пожалуйста, — взмолила Лили. Она очень надеялась, что он ее поймёт и пойдёт на встречу. — Может не стоит врать? — просто предложил он. Она даже опешила от такого предложения, — Расскажем все твоему отцу, всю вину за то, что забрал тебя из школы возьму на себя. — Тебе было бы выгодно, не так ли? Скорпиус. Лили даже глаза закрыла от напряжения, стараясь держать ситуацию под контролем. — А может это ситуация и вовсе была подстроена? Тебе было бы на руку не так ли? Малфой говорил и как будто бил наотмашь. Лили неверяще перевела взгляд с одного на другого. — Я ничего не подстраивал. Поверь, — Генри посмотрел на Лили. — Я не знаю чему верить. И кому, — она покачала головой. — Если не хочешь ее подставлять, то сделаешь все чтобы отвести от нее подозрения, — Скорпиус был непреклонен. Генри еще раз бросил на нее виноватый взгляд: — Ты была такой грустной в последнее время. Мне очень хотелось, чтобы ты улыбалась, как тогда с цветами. И все же почему она не влюбилась в Генри? В такого милого и обходи… — И именно поэтому полез целоваться? Костяшки на пальцах Малфоя побелели, так он их сжал в кулаки. В ее сторону он даже не смотрел. Лили дала себе мысленную оплеуху за несуразные мысли в данный момент. — Поцелуи тоже вызывают радость, Малфой, — Лемб начинал медленно выходить из себя, — Особенно если уметь целоваться. — Увижу тебя рядом с ней еще раз, и тебе не поможет даже защита Чарли. — Не стоит угрожать, Малфой. И Лили сама в праве выбирать с кем ей общаться, — ответил Генри, — В этой ситуации мне лишь жаль, что может пострадать ее репутация. Лемб скрылся за портьерой, ведущей якобы в подсобное помещение. Но с учетом того, как все необычайно быстро материализовались в этом кабинете, там всё-таки существовал какой-то портал. Скорпиус, не говоря ей ни слова, скрылся там следом. Профессор Лемб, проследившая за ее взглядом, пояснила: — Исчезательный шкаф. — Вы шутите? Они же все уничтожены были, — Ванесса неверяще уставилась на портьеру, за которой находился тот самый шкаф. — Ну, парочка осталась. Лили двинулась следом, не обращая внимания на протесты «Виви». Успела в самый последний момент поймать его за руку и потянуть на себя. — Я не хочу совершать прежних ошибок и давать тебе уходить, — сказала она Малфою, — Я понимаю ты зол, но давай поговорим. — Нет, Лили, я не зол. Я в бешенстве, — прорычал Скорпиус и попытался вырвать руку, но она не дала. — Прости, я сглупила, — призналась, опустила голову. Она действительно была виновата, и очень сильно обидела его своей выходкой. Надо уметь признавать свои ошибки. Никто не идеален. Они в особенности. — Знаешь, что тебя спасает в этой ситуации, — сказал он, смотря на нее сверху вниз, — твоя наивность. То, что ты не осознаешь, насколько сильно ранишь. Лили вздрогнула и посмотрела на него. — И просто не представляешь, чего мне стоило держать себя в руках и не вскрыть Лембу черепную коробку. — Представляю, — она слабо улыбнулась, — Сколько успокоительного выпил? — Я пошел дальше, — пауза и выжидающий взгляд, — Встретился с Элен. Лили открыла и тут же закрыла рот. Прекрасно понимая какого рода могут быть встречи с Забини. Волна негодования накрывала с головой. Она попыталась сбросить неприятные ощущения, которые липким слоем оседали на коже. — Мне не нужен с ней тесный телесный контакт, чтобы прийти в норму, — Скорпиус внимательно смотрел на нее. И она поняла, что выдала себя с потрохами, мысленно промотав все их встречи с Элен. Черт! Черт! Черт! Меролл наблюдала. Видела, как невеста брата ворует ингредиенты из подвала. Как её тошнит, когда никто не видит. Как кожа становилась бледной, а слабость сказывалась на походке, как разрастается чёрная дрянь на руке, медленно подступая к шее. Она застала Фелл блюющую в туалете, когда все остальные ушли из дома. — Не лучшее время, для выяснения отношений, Лили. — По-моему самое подходящее, — хмыкнула она, — Во всяком случае ты никуда не сбежишь. Та зло на неё посмотрела. Меролл мстительно улыбнулась. — Я не знаю что это за хрень, — воскликнула Фелл и склонилась над унитазом. — Допустим. Но ты догадываешься почему она возникла. — Иди к чёрту, Лили! — Не могу, вдруг ты весь дом заразишь, а никто не в курсе. — Она не заразна. — Принимала что-то запрещённое? — с интересом спросила. Фелл зло посмотрела на неё. Если бы не её ослабленное состояние, то та в неё точно что-нибудь кинула. — И эти настойки из подвала, — она задумчиво накрутила локон на палец, — Интересно ты реально эту дрянь убить хочешь или ребёнка внутри себя?