Сложности совместной жизни

      Рассвет должен был наступить примерно через час. Но вампир Луи де Пон дю Лак достаточно устал за ночь, поэтому направился к своему лежбищу в подвале богатого дома. Его новый гроб стоил огромных денег, но Луи жалел, что Лестат выкинул его старый уютный гробик, а вместо него притащил эту махину, украшенную так, словно покойника, которому бы он предназначался, стали провожать в последний путь с фейерверками, танцами, плясками и воздушными шариками. Но Лестат на то и Лестат, чтобы не терпеть в доме рухлядь, тем более чужую. Вампирский принц привык к роскоши и комфорту, поэтому все, что не подходило под эти критерии, безжалостно выбрасывалось или уничтожалось.       Луи скинул дорогой пиджак (который купил опять же ради Лестата, ведь только его могла порадовать такая шикарная ткань, идеальный крой и золотые пуговицы) и устроился в «кровати». Немного раздумывая, стоит ли уже закрывать крышку, вампир упустил тот момент, когда Лестат ловко устроился рядом с ним.       — Как ты рано... — произнес он нараспев.       — Лестат! — вспыхнул краской Луи и отпихнул создателя. — От тебя даже в гробу покоя нет! Уходи отсюда!       — Ну, ты чего? — нагло промурлыкал Лестат (а «наглость» — его второе имя). — Если хочешь, пошли в мою кровать. Идею с кроватью вместо гроба я честно украл у Мариуса. И знаешь, это весьма удобно!       Луи зашипел и ловко выскочил из гроба.       — Убирайся! — заявил он, указывая на дверь.       — Луи, Луи, Луи, — Лестат весело рассмеялся и всплеснул руками. — Ты ли не любишь, когда я прихожу к тебе? А помнишь нашу первую ночь? Когда я только обратил тебя, и ты спал со мной в одном гробу...       — Мне пришлось, идиот! Ты меня заставил! — заверил Луи и кинулся к создателю, чтобы вытащить его за шкирку из своего лежбища.       Лестат, все так же смеясь, сам выпрыгнул из гроба Луи и довольно улыбнулся.       — Что плохого в том, что я хочу быть с тобой? — спросил вампир и приблизился к отпрыску.       — То, что это моя территория! — Луи отстранился и отправился к выходу из подвала.       Путь ему преградил появившийся в дверях Дэвид.       — Что тут за шум, что-то случилось... — он глянул на Луи, затем на Лестата. — Все с вами ясно, разбирайтесь сами.       С этими словами второй отпрыск Лестата, живущий в этом доме, ретировался, оставляя пару наедине. Он уже порядком устал от конфликтов бурной пары и предпочитал не вмешиваться.       — Просто у меня крысы завелись! — крикнул Луи вслед брату.       От этих слов Лестат помрачнел на глазах.       — Ах, крысы.... — выражение его лица сменилось на более коварное. — Знаешь, дорогой мой, ты — лжец! Ты всегда ненавидел и будешь ненавидеть меня за то, что я тебя обратил!       Луи обернулся к создателю и Лестат увидел, что его отпрыск выглядит не менее решительно. Надвигалась буря.       — Ты себя-то не можешь понять, куда ты лезешь в мои мысли? — юноша начал срываться на крик. — Ты самодовольный самонадеянный наглый самодур!       — Нытик, хлюпик и животноед! Даже крысоед! — Лестат приблизился к юноше и ткнул пальцем ему в грудь.       — Да я уже более века не ем крыс! — справедливо возмутился Луи.       — О, напиши об этом новую книгу! «Интервью с вампиром: Новолуние»! «Интервью с вампиром: Затмение»!       — Ты путаешь с «Сумерками»!       — Какая разница, сопли те же!       — Это не сопли, а история моей невыносимой жизни с тобой! — Луи с силой толкнул создателя в плечи.       — О, да, конечно! А обо мне ты хоть раз подумал? Это я слушал все это нытье ночи напролет! И продолжаю слушать! Лестат, зачем нам этот ковер, зачем нам этот диван, мы же дикари, мы должны есть крыс и жить под мостом!       — Ты... Ты! — Луи едва не задохнулся от обиды. — Подонок! Мерзавец! Подлец!       Ругательства лились одно за другим, а Лестат блаженно улыбнулся и прикрыл глаза.       — О да, продолжай, продолжай... — шептал он, — Именно за это я тебя и люблю... Этот огонь, эта страсть... Ты не боишься высказывать все это...       Луи зашипел, возвел руки к небу, выругался еще пару раз и забрался в свой гроб.       — Пошел вон! — сказал он на прощание Лестату и закрыл крышку.       Через пару минут крышка открылась, и к Луи привалился Лестат.       — Я сказал — вон! — повторил Луи, когда крышка закрылась. — Уходи отсюда!       — Если ты хочешь, чтобы я ушел, то почему твои руки уже обвили мою шею? — легко осведомился Лестат.       — Задушить хочу! — парировал Луи и радовался, что в темноте не видно его предательского румянца. — Отстань уже от меня!       — Навсегда?       — Навсегда!       Лестат ловко откинул крышку и выпрыгнул из гроба.       — Доброй ночи, — произнес он на прощание.

***

      Лестат поднялся в гостиную и устроился в мягком бархатном кресле стараясь переварить обиду. Вскоре в зал вошел Луи, виновато опустил голову, и тихо произнес:       — Я гроб сломал.       Лестат ошарашено глянул на хрупкое элегантное создание напротив. Луи всегда был образцом легкости и аккуратности.       — Черт возьми, как?! — вспылил вампир.       — Случайно. Разозлился, — пожал плечами Луи и заметно смутился. — Скоро рассвет... Я не хочу спать на полу.       Лестат вскинул брови и довольно улыбнулся:       — Да ты что? — нараспев заговорил он. — И чего же ты хочешь от меня?       Вампир встал и неспешно приблизился к отпрыску. На его лице читалось торжество победы. Вот только, принимать теперь Луи или нет, он еще не решил.       Юноша смутился еще сильнее и поднял вытянутые вперед руки, словно прося обнять его. Игриво вскинутые брови, капризно сложенные губы — все это подействовало на Лестата чарующие. Он обнял отпрыска и Луи прижался к нему, смыкая руки на шее создателя.       — Ох, Луи... — прошептал Лестат. — Ты невыносим! Ты всегда на словах отталкиваешь меня и обижаешь, а на деле обнимаешь...       — Такова наша совместная жизнь... — тихо ответил Луи.       Лестат обнял юношу за плечи и повел в свои тайные покои надежно скрытые от безжалостных лучей солнца. Светловолосый вампир скинул пиджак, оставаясь в легких хлопковых брюках и свободной рубашке, и вальяжно растянулся на кровати.       — Устраивайся!       Луи кивнул, немного подумал и скинул брюки, оставаясь лишь в длинной белой рубашке. Лестат хищно осмотрел юношу, а тот проворно нырнул под тяжелое теплое одеяло.       — Ты красивый... — произнес вампир, рассматривая креола. — Если бы тебе не довелось попасться мне на глаза, ты бы был чудесным смертным, замечательным мужем...       Лестат махнул рукой, и свет в комнате погас. Вампир и сам забрался под одеяло, ощущая предрассветную усталость.       — А ты у нас невеста с приданым, дорогая, — хихикнул Луи. — Папочка Магнус оставил тебе хорошее наследство...       Громкий пинок и легкий вскрик Луи нарушили тишину.       — С ума сошел?! — возмутился креол.       — Прекрати обзываться! И вообще, в нашей совместной жизни пора что-то менять! Ты должен меня уважать!       — Глупости...       В наступившей тишине Луи смутился еще сильнее. Поскорее бы наступил рассвет, поскорее бы сон, поскорее бы спастись от этого дикого чувства волнения и неудобства. Легкий шелест сминаемой ткани, движение и мягкое прикосновение губ к его губам, заставляющее вздрогнуть.       — Лестат? — сбивчиво прошептал Луи.       — Знаешь, я люблю описывать в книгах наши редкие, но такие сладкие поцелуи...       — Редкие? У тебя странные понятия о редкости.       — Может быть... А ты меня любишь. И не отрицай этого!       — Не буду, Лестат...       Луи скользнул ближе, устраивая голову на груди создателя. Лестат обнял юношу, которого уже забирал в свою власть сон.       — Я тебя тоже люблю, Луи... — вампир запустил пальцы в мягкие волосы отпрыска, зная, что с наступлением темноты его любимый мальчик снова начнет кричать и возмущаться, а он будет его дразнить и выводить из себя.       На то это и была их любовь и их совместная жизнь.