Гений(1) Любви

Я сидела на самом краю лавовой расщелины и задумчиво смотрела вниз, наблюдая, как лава бьется об уже обугленные вусмерть стены. Привычные глазу пейзажи родного ада успокаивали и настраивали на мирный лад, даже несмотря на то, что мирного в них было откровенно говоря мало. Ну в самом деле, что может быть такого в месте, где сам воздух, кажется, пропитан жаром и болью? Что может быть красивого там, где не осталось почти ничего, кроме смерти, пусть и прекрасной в своем изначалии? Верно, ничего. Но мы, впитывавшие в себя смерть с молоком матери, мы, жившие и выросшие на берегах лавовых рек, мы, отдыхающие на пляжах, где песок - это растертые в пыль кости... Мы привыкли. Верно говорят, что ко всему привыкаешь. Включая вечную смерть. Включая восхитительную в своей всеобъемлемости иллюзорность Инферно. - Астора, - ледяной голос позади меня не узнать было сложно. Разумеется, кто еще, кроме Родмаха рискнет подобным образом нарушить мое уединение? Разве что дядя Люц, но к нему мы обычно приходим сами. Чтобы Падший да на своих двоих к одному из нас пришел... Мне сложно представить себе, что же должно для этого произойти. А этот факт на самом деле очень показателен. - Родмах, - мой голос при произнесении имени подошедшего прозвучал нейтрально. Собственно, именно так я и относилась к собеседнику: холодно-вежливо. Вроде и есть такой демон, и знаю его, знаю, что он опасен, но не боюсь и не восторгаюсь. Многие за подобное отношение называют меня смертницей. А мы с Родом лишь посмеиваемся над этими многими - мне, как учительнице, сложно испытывать страх перед бывшим учеником; воспитаннику тоже как-то не пристало задирать сущность, которой он обязан своими знаниями и умениями. Все-таки как ни крути, а какие-то знания о чести и чувстве собственного достоинства у нас остались. В особенности, о втором. - До меня доходили весьма любопытные слухи, - утонченное снежно-белое создание село рядом со мной, распространяя вокруг ауру смертельного холода. Страшно вспомнить, сколько времени я убила, чтобы приучить его ходить вот так - не скрывая своей силы, являющуюся по сути показателем его статуса. Каких усилий мне стоило вытащить из сомневающегося в самом себе молодого зажатого хрупкого демона этот шлейф силы и развернуть его. Зато теперь рядом с ним даже в аду дышится легче - адский жар накладывается на смертельный холод, в итоге получается сносная даже для смертных температура. Вот только право быть рядом с ним и не оказаться разорванным было очень у немногих. - Какие слухи? - искорка любопытства промелькнула в моем голосе. Легкая, почти незаметная, но для нас, для детей бездны эта искорка, наверное, являлась одним из ярчайших возможных и приемлемых выражений эмоций. - Слухи о том, что вы не убили воззвавшего напрямую смертного, - в ртутного цвета радужках демона играли отблески янтарного свечения Энторы - одной из наиболее прохладных лавовых рек Инферно. - У меня было хорошее настроение, - безразлично пожала я плечами, мгновенно теряя интерес к предмету обсуждения. Я не видела никакого смысла раскрывать мотивы, по которым я оставила парнишку в живых. Просто потому, что жалость для нас преступна, а то, что я испытала по отношению к этому смертному, именно так и называлось. Почему-то захотелось самоутвердиться за счет осознания того, что в моей власти изменить судьбу этого человека - желание само по себе абсурдное, а уж тем более для демона-наставницы. - Полно, миледи Тора, вы никогда и ничего не делаете просто так, - ледяные пальцы Рода провели по моей огненно-рыжей брови, я даже почти почувствовала, как воздух - воздух! - смерзается на ней в острые крупинки. Я чуть прикрыла янтарные глаза, показывая, что знак почтения принят и оценен. В этом жесте не было ничего личного, как могло бы показаться: враждебные намерения мы чуем издалека, а потому коснуться себя позволим только тем, у кого их нет. Так что прикосновение не несло в себе ничего, кроме информации о том, что несмотря на фамильярное обращение, меня уважают, почитают и ценят. Хм, а приятно же ведь. А насчет его утверждения... Я тихо рассмеялась, не насмехаясь, нет, ничуть, меня просто повеселило это утверждение. - Родмах, ученик мой, я рада узнать, что ты до сих по помнишь все мои уроки, но ты должен понимать: я говорю, как оно должно быть, но это отнюдь не означает, что так оно и есть. - Даже так? - белесая бровь чуть приподнялась. - Абсолютно так, - я весело улыбнулась ученику, - а вообще, если без лжи и уверток, то мне было попросту скучно, так что вызов стал шансом развеяться. - И как, развеялись? - если бы я не учила бы его долгие столетия, то и не уловила бы тончайшей ноты сарказма в вечно бесцветно-ледяном голосе. - Меня додумались вызвать для мести наставнику Взывающего, - фыркнула я, - меня, наставницу, для мести наставнику, вдумайся в это. - Не знал, что среди разумных рас этого плана мироздания остались, хм, настолько недалекие существа, - Родмах отвел выбившуюся платиновую прядь за ухо. Этот жест позволил мне заметить мелькнувшую на левой руке у моего бывшего ученика угольно-черную татуировку Ано - знак Наставника. Сердце, которое у нас теоретически должно отсутствовать, наполнилось чувством, до чертиков напоминающим гордость: еще недавно ученик, теперь он и сам стал Наставником. Разумеется, его знак был более простым - всевозможные добавления на нем характеризовали историю наставнической деятельности. Именно поэтому на заключение контракта Наставник приходит с абсолютно голыми руками - он дает ученику возможность посмотреть на знаки, выставляющие на обозрение былое, и решить: а стоит ли игра свеч. Татуировка возникала как подтверждения контракта с Магией Инферно, изменения в нее вносились опять же магией, поэтому подкорректировать знак в нужную сторону было невозможно. По крайней мере, об этом никто из наших пока еще не слышал, что говорит о многом. - Родмах, - голос дрогнул - неслыханное проявление эмоций. На лице высшего отразилось непонимание, но потом он проследил направление моего взгляда: - Да, миледи Тора, я лишь на один ранг ниже вас, дорогая Старшая Наставница. - Род... У тебя остались выходы на наших архивариусов? - вопрос вырвался абсолютно непроизвольно, но я о нем не пожалела, мгновенно вспомнив, зачем мне это было надо. Да, посмотреть родословную призывателя в надежде, что там найдется основание для предъявления прав на Ученичество. Взгляд Родмаха стал каким-то цепким, колючим, подозрительным. Да и голос прозвучал подстать - вновь безумно ледяной, отстраненный, демон словно отрешился от эмоций, отдавая власть разуму. В таком состоянии за неверно сформулированную фразу он мог и убить. Право, это было единственной причиной, по которой я решила его успокоить: - Расслабься. Я просто надеюсь получить основания для развлечения с участием одного смертного. - Вот как. Смертного, - вокруг моего бывшего ученика по земле начал расползаться лед, вот только сейчас я решительно не понимала, что послужило причиной такой вспышки, - развлечение с участием светлого. А демоны вас уже не удовлетворяют, миледи Тора? И тут до меня дошло. Род считал, что я рассматриваю людей как сексуальных партнеров. Вот это ж поворот, однако... Фетиша на расчлененку за мной не наблюдалось, а ничего другого от смертного партнера после столь близкого контакта с высшей сущностью просто не останется - в минуту высшего наслаждения все, абсолютно все из наших, даже извечные наши враги, Крылатые, теряют над своей силой контроль, полностью и бесповоротно. После моих сородичей обычно остается такой красивый фарш, после Светлых - шашлык. Как по мне, так трупу все равно, насколько вкусно агрегатное состояние, в котором он пребывает, хотя Крылатые и пытаются заявить, что, мол, смерть от их магии - благо, она выжигает зло из души человеческой и так далее и тому подобное. Только вот душа отделяется в нематериальный план как только ее касается их Свет, так что повлиять он ни шиша не успевает. Так что все это бред сивой кобылы, скурившей план. С моих губ сорвался тихий, подозрительно мелодичный смех. Род посмотрел на мою скромную персону, как на ненормальную. Пришлось объяснить: - Милорд Родмах, не хочу вас огорчать, но меня не возбуждает образ будущего фарша. Я поиздеваться хочу. В ртутного цвета глазах полыхнула дикая ярость - на одно мгновение он потерял над собой контроль. Восстановил сразу, это да, но более решил не рисковать: иерархия - штука жесткая, за убийство Старшей Люц по головке не погладит, тем более за убийство племяшки. На самом деле причина ярости была мне непонятна, от слова "совсем", но сейчас изменить вряд ли бы что-то получилось, поэтому я попыталась расслабиться, глядя на Энтору. Представьте же себе мое бешенство, когда кожу вдруг резко, требовательно обожгло жаром. - И ничему-то их жизненный опыт не учит, - фыркнула я, мысленно давая добро на перенос. Скорее всего, "Юный демонолог" будет не один, а узнать, откуда веснушчатый знает меня, было бы интересно.