Цена поражения

После напряженного боя, обернувшегося предательством, где Дриззт оказался лишь восьмым, остатка дня, полного изнурительных обязанностей и, наконец, разговора с Келнозом Кинафином, которого совсем недавно называл другом, молодой До’Урден никак не мог заснуть. Он думал о том, что его обманул тот, кого Дриззт считал своим товарищем, о том, что отныне может рассчитывать только на себя, о подлости, к которой придется привыкнуть. И как-то упустил из виду шевеление на соседних койках. Как оказалось, никто из учеников Мили Магтира в их комнате не спал, а их тела в инфракрасном спектре светились так ярко и горячо, будто молодые дроу только закончили тренировку. Дриззт, заподозрив недоброе, резко сел на постели и огляделся. Ему казалось, что его окружают. Он никак не мог осознать происходящее, и еще больше воина смутило, что кто-то бросил под дверь плотное одеяло. – Что все это значит?! – замелькали его пальцы в языке жестов. Но ответом стал резкий яркий свет, ударивший по глазам. Охнув, Дриззт схватился за лицо, стремясь защититься, унять острую боль, стереть выступившие слезы… Кто-то навалился на него сзади, жилистые руки вцепились в плечи, толкнули вниз лицом на одеяло. Ошеломленный, сначала светом, а потом внезапным нападением, До’Урден попытался вырваться, наугад оттолкнуть противника локтем, пнуть ногой, сбросить движением плеч. Он чувствовал, что некоторые его удары достигли цели, слышал гневное шипение, топот пытавшихся удержать равновесие, вот только учеников тут было слишком много. Кто–то буквально лег ему на поясницу, придавливая к кровати. Руки заломили за спину и туго связали чьим–то ремнем – жестким, кожаным, не разорвать и не вывернуться. Подать голос ему тоже не дали. Ценой прокушенных пальцев, мучители забили Дриззту рот тугим кляпом, вызвавшем в горле спазм. – Вот таким, До’Урден, ты мне нравишься больше, – раздалось у самого уха. – Несломленным, горячим, беспомощным. Глумливый смешок, и Дриззт узнал ученика, ставшего сегодня первым, Рейзена. Его слова вызвали в связанном дроу гнев и ярость. Он принялся отчаянно вырываться, стремясь сбросить державших его молодых бойцов. Наконец, удалось открыть глаза, без боязни ослепнуть. Впрочем, и пронесенный однокашниками свет сейчас был куда менее ярким, его хватало лишь на то, чтобы разглядеть очертания и формы. А так же сальные взгляды и глумливые ухмылки. – До сих пор не понимаешь, что тут происходит? Наивный! Ты отличный боец, но невинен, как новорожденная ящерка. Подозреваю, что не только в этике дроу! – Его плечи затряслись от сдавленного смеха, он бессмысленно махнул рукой и продолжил, – Неужели, брат тебе не рассказал, что проигравших выскочек, вроде тебя, принято объезжать, едва они оступятся. Ох, мы даже окажем тебе услугу, – новая вспышка сдерживаемого хохота, – больше не будешь таким наивным. И невинным тоже! Восьмой… Значит, я, он, – дроу указал на мощного бойца, которому совсем немного не хватило для победы, – Келноз, ты, ты, ты, ты и вон ты…! Следующих названных Дризт не разглядел, они толпились вне зоны его видимости. – Посмотрим, после которого ты запросишь пощады, – разбитые в состязании губы растянулись в ухмылке, – хотя, её, разумеется, не будет. Жаль, конечно, что мы не узнаем в деле твой ротик, но мастер Аргит часто не спит в это время. А мы ведь не хотим его беспокоить? – Рейзен ухмыльнулся, погладил Дриззта по щеке и неожиданно влепил хлесткую пощечину. Отовсюду послышались сдавленные смешки. Рейзен скрылся, а державший До’Урдена переместился выше, к плечам. Жертве показалось, что появилась возможность маневра: приготовиться, почувствовать приближение, ударить, только не сдаваться. Но и эта надежда разбилась, когда его схватили за лодыжки, развели ноги в стороны, задрали рубаху, обнажив гладкий, крепкий зад. «Порка?» – пронеслось в голове Дриззта, и он вновь отчаянно забился, стремясь сбросить державшего его, избежать унизительной процедуры, но все было тщетно. Да и не порка была у мучителей на уме, – свист и шлепки наверняка бы услышали, а заклятием тишины глумливые дроу, похоже, не разжились. Кровать промялась, принимая вес еще одного тела. По характерным смешкам До’Урден опознал Рейзена, чья рука подлезла под живот Дриззта, сжала вялый член, который внезапно отозвался на грубое прикосновение. Щеки воина залила краска мучительного стыда, до дроу, наконец, дошло, что за урок ему приготовили. Отчаянные рывки в попытках освободиться делали только хуже – член двигался в ладони Рейзена, все больше наливаясь кровью. Тем временем, другая рука мучителя огладила выставленные напоказ ягодицы, скользнула меж ними, коснулась отверстия, на миг исчезла, вернулась влажной, дразняще погладила, а потом сразу два пальца проникли внутрь тела беспомощного Дриззта. Тот дернулся, взвыл больше от унижения, чем боли, но кляп заглушил его голос, а Рейзен толкал пальцы туда и обратно сразу глубоко, задевая что-то внутри. От этих движений темнело в глазах, по всему телу проходила дрожь, а член начинал болезненно пульсировать в кулаке насильника. Победитель убрал руку, и, посчитав, видимо, что Дриззт достаточно подготовлен, вставил сразу на всю длину. Теперь в глазах До’Урдена помутилось от боли. Ему показалось, что тело разорвали надвое, а внутрь плеснули раскаленного железа. Из глаз непроизвольно выступили слезы, он забился, хоть и был почти намертво зажат, дергая бедрами, но от этого становилось только хуже, член Рейзена толкался внутри, вызывая новые и новые вспышки боли, а тот только посмеивался, – Глядите, какой норовистый! Да он нас всех резво прокатит! – Засаживал быстро, резко, каждый раз, почти вытаскивая и вновь входя на всю длину, рука на члене Дриззта двигалась в том же быстром ритме, и сквозь боль тело вновь откликнулось, против воли поймало ритм, бедра подались навстречу Рейзену, а кляп гасил уже не только стоны боли. И эта перемена не укрылась от мучителей. – Смотри, да он сам сейчас кончит! Ха-ха, гляди, понравилось! – отчего-то свет, чужие взгляды, беспомощность и стыд подстегивали возбуждение, Дризт весь горел, толкался в руку Рейзена, тело жило своей жизнью, жаждало разрядки, и когда насильник спустил глубоко внутри него, кончил и сам, замарав простыни … – Идет! – раздался шепот у двери, моментально прервавший веселье. Вмиг все дроу разлетелись по своим постелям, даже успев подобрать из-под двери одеяло и затушить свет. Дверь раскрылась, в проеме обозначился силуэт коротко стриженного, рослого мускулистого дроу, мастера старших курсов. Их собственных наставников сейчас не было поблизости, иначе, ученики и не затеяли бы свою забаву. Мастер Агрит недовольно покачал головой, велел всем спать, закрыл дверь и ушел. А Дриззт дрожал под одеялом, чувствуя, как по бедрам стекает смешанное с кровью чужое семя, и пообещал себе, что больше не проиграет.