Полярная звезда

Разве ты не будешь моим, мой кровавый Валентин? © Carcass

Скуало быстрым шагом направлялся в глубь дома, его длинные волосы цвета серебра развевались позади него, из-за чего он напоминал эльфийского воина, что шел спасать принцессу от дракона, причем не в первый раз. — Так, мелкие, мое задание спрятать вас от Вонголы, — довольно тихо проговорил Скуало, — особенно тебя, мелкий, который похож на Вонголу, Поларис, Т. — Скуало, — Тсуна догнал платинового блондина, — я расскажу вам всем нашу историю позже, а пока, у Вас нервы крепкие? — дождавшись, когда Суперби кивнет в знак согласия, ребенок ухватился за край его плаща, останавливая. — Мукуро, зови Их, — отдал приказ малыш, доставая из-под варийской формы цепочку с кольцом, — дедушка, у нас проблемы мирового масштаба, — сказал ребенок кольцу. Внезапно коридор осветили три вспышки пламени, вынуждая варийцев закрыть глаза. По коже пробежали мурашки, ведь резко стало холодно. Хотя, нет, не так, это было не то чувство, когда выходишь на мороз. Это был могильный холод, словно ты находишься на кладбище. Он пробирал до костей, не давал нормально дышать, распространяясь липким страхом по жилам. Хотелось кричать и, словно маленький ребенок, звать маму. Это страх смерти. Но одновременно с этим чувством страха было и другое чувство. Сила и защищенность, умиротворение, спокойствие. Гармония, которая спасала от страха. — Тсунаеши, что случилось? — повернув голову в сторону говорившего, Скуало замер, словно увидел Франкенштейна. Тсуна посмотрел на опешившего парня, который переводил взгляд с него на Примо и обратно, безмолвно открывая и закрывая рот. — Юный Вонгола, ты принял мое предложение? — спросил малыш с бесцветной соской, который сидел на плече Мукуро. Синеволосый был бледным, словно мертвец, и всеми силами старался не выдать дрожь в теле, его пугал Аркобалено, что сидел на его плече. — Бермуда, — начал Джотто, — я уже говорил, что против того, чтобы он занимал это место! — Примо поднял внука на руки и прижал к себе, — я на собственной шкуре испытал Это, меня мои Хранители даже сперва побаивались! Я не хочу, чтобы мой внук стал Судьей! Это слишком трудно, да и они еще дети! — Джотто, ты был в его возрасте, когда пробудилось твое пламя! — Бермуда замахал своими маленькими ручками, из-за чего Мукуро затрясло, — детям нужен дом! — Аркобалено Тьмы обнял Рокудо за шею, чтобы не упасть. — Вот именно! Им нужен Дом, а не неприступная тюрьма! — Первый Вонгола снял свой плащ и накинул его на внука, — кто их воспитывать будет? Заключенные? Стражи Вендетты? Кто? Шахмотноголовый? — Джотто уже переходил на крик, отступая назад, — Я. Не. Отдам. Детей! — Ну-фу-фу, прости, Аркобалено, но я согласен с ним, — проговорил Спейд, что появился рядом с Мукуро. Отцепив Бермуду от перепуганного Мукуро, Деймон передал его в руки Скуало, взяв Мукуро на руки, иллюзионист отправился к Боссу, при этом на плечах обоих появилась красная мантия с глубокими капюшонами.

* * *

POV Реборн

Так, нужно незаметно уйти из кабинета, пока они не ушли далеко. Черт, кто эти дети? Хоть я и бывший Аркобалено, но все же я очень хорошо чувствую пламя, в отличие от Занзаса и Тимотео, а эти дети не просто сильны. Они чудовищно сильны! О, Мадонна! Скайрини, сгинь, мешаешь. — Занзас, нам нужно поговорить наедине, — Тимотео, Вы понимаете меня, спасибо. Киваю и быстро покидаю кабинет, но старательно изображая, что мне ничего не интересно и даже скучно, но как только дверь закрывается, я со всех ног бегу в ту сторону, в которую ушла группа. Если судить по звукам, то они ушли в сторону жилых комнат, а это плохо, ведь Скуало может спрятать их в потайной комнате, да и дети как только заметили меня, то сразу скрыли свое пламя, но как им это удалось сделать полностью? Ааааа, черт! Суперби Скуало, чтоб тебя! Балерина ты длинноногая! Куда ты ушел? И что это было за чувство? Словно опять с Вендичи встретился… Да что за цирк тут творится? — …то, ты был в его возрасте, когда пробудилось твое пламя! — знакомый голос, я тебя из миллиона узнаю, Бермуда, что ты тут забыл, нечистая? Какое пламя? Откуда я слышу твой голос? — детям нужен дом! — какой дом? Каким детям? Стоп! Этим двум детям? Один из которых до ужаса похож на Деймона Спейда? — Вот именно! Им нужен дом, а не неприступная тюрьма! — зачем вы хотите отправить детей в Вендетту? Черт! Да откуда доносятся голоса? Кто этот мужчина, что спорит с Бермудой? — Кто их воспитывать будет? Заключенные? Стражи Вендетты? Кто? Шахмотноголовый? — О, из-за стены, хорошо, что этот неизвестный закричал, значит я близко и они должны быть за поворотом. — Я. Не. Отдам. Детей! Быстрыми шагами дохожу до поворота, и замираю, вслушиваясь в голоса. — Ну-фу-фу, прости, Аркобалено, но я согласен с ним, — эта манера разговора… где я слышал про этот странный смех? В истории был человек, который так странно смеялся, блин! Он же как-то связан с Вонголой. — Дедушка, но мы согласны на это, ведь детям очень трудно выжить в мире мафии. — Ку-фу-фу, я согласен с ним, не зря же мы уже получили эти имена, правда, Т27? Что. Тут. Происходит? Почему ребенок смеется почти точно так же, как тот мужчина? Чёрт, не могу выглянуть, как не крути, но если Скуало там, то так просто от него не скрыться. Что за имя Т27? Словно подопытный. И какое имя они получили? Зачем Вендетте дети? — И все равно мне не нравится это! Я не хочу такую участь своему внуку! — Успокойся, Ты же знаешь нашу омерту, не так ли? Кровавый Валентин, — как он его назвал? Это тот человек, что почти четыреста лет назад напомнил мафии об омерте? Точно, Судьи Вендиче это независимые мафиози, что имеют права наравне с Бермудой, и они могут отправить любого мафиози за решетку неприступной тюрьмы, — они будут оберегать законы мафии, третье поколение Судей, ни тебе, ни Даниелле это не мешало. — Только. Через. Мой. Труп. Я ради такого из могилы выберусь, но внука тебе не отдам! — А давайте поговорим в другом месте? А то мне кажется, что за нами следят. Бермуда, я позвал Вас, чтобы вы забрали нас к себе, нам нужно поговорить. Вы идете с нами. Черт! Кто они? Кого они с собой забрали? Какое отношение они имеют к Судьям? За всю историю мафии Судей было всего три, не считая этих двоих. Первым стал Кровавый Валентин, который устроил что-то наподобие Хрустальной ночи, во время Мировой Войны, вторым был Рассвет, говорят, что он появился на несколько лет позже, чем Валентин, но вершить Суд он приходил исключительно на рассвете, третьим был Лучник, ведь он всегда убивал виновного одним точным выстрелом в сердце, но появился он только через три сотни лет после первых двух. Неужели мафия опять забыла омерту, что Бермуда так бьется за этих детей с Валентином, но главное, что здесь делает Валентин? Он же умер! Эх, вот и пища для размышлений, нужно доложить Девятому.

End POV Реборн

* * *

— Джотто, — жалобно протянул Тсуна, забив на попытки спуститься на пол. Его предок упорно держал его на руках, словно от этого зависела его жизнь, — ничего не случится, — мальчик обнял предка и умоляюще посмотрел на него. — Дон Джотто, Тсунаеши прав, — Луссурия устало вздохнул, — Вы всегда сможете оберегать его, да и Судья из него будет прекрасный. — Хорошо, — неохотно согласился Примо, — но я всегда буду с тобой, я буду твоей тенью, внучек, даже не пробуй отвязаться от меня. Мальчик кивнул. Теперь Поларис — официальные Судьи, которые подчиняются только омерте мира мафии. А еще у Тсунаеши появилась личная кровавая тень. Эра Десятого поколения началась.