Полярная звезда

— Тсунаеши? — Тимотео неверяще смотрел на блондина. Теперь он вспомнил, он вспомнил лицо мальчика с волосами цвета молочного шоколада и большими глазами цвета топленной карамели. Он вспомнил ребенка, что вставал в пять или шесть утра, чтобы встретить его, Ноно вспомнил, как Тсуна обрадовался подарку на свой четвертый день рождения, даже сумел прочитать надпись на итальянском языке, хотя только начинал его учить. Мужчина откинулся на спинку дивана, сжимая в руке фотографию кольца Неба Вонголы. Тсуна оперативно подскочил со своего места и подал дедушке стакан с успокоительным, которое заранее приготовил. Все же нужно заботиться о старших. Свист чайника оповестил, что вода закипела, благодаря чему киллер быстро выключил вредную технику и налил кипяток в заварничек с чаем. — Дон Тимотео, я тоже был в шоке, — поставив заварник на стол, киллер обошел диванчик, на котором сидел Тсуна, — простите, но вынужден вас покинуть, если я не вернусь в кабинет, то Савада опять сбежит с уроков. Когда киллер покинул кабинет, Тсунаеши сел на свое место, разливая чай в две чашечки. Поставив одну перед Тимотео, парень прислушался к интуиции, которая говорила, что с мужчиной все хорошо и инфаркт ему не грозит. — Тсунаеши… — Ноно трясущимися руками взял кружку, отпивая глоток горячего зеленого чая, — что с тобой случилось… Где… где ты скрывался столько лет? Куда ты пропал после своего дня рождения? И… — И от части это моя вина, — из-за ширмы вышел Примо Вонгола, — я спасал Тсунаеши от опасности в лице Савады Емитсу, в тот момент опыты семьи Эстранео были не настолько жестоки, сколько жестокости скрывается в этом человеке, — Джотто медленно подошел к Тсунаеши, присаживаясь на подлокотник дивана. — Два года я фактически держал его и Мукуро в этом мире. Выводил из строя аппараты и компьютеры, уничтожал особо важные данные, учил их и других детей. В момент, когда было снято проклятие с Аркобалено, я практически продержал всех детей, чье пламя использовалось, на своем пламени. Мне помогали и другие дети, кого не использовали как источник сильного пламени. Из трех Небес, выжили только двое. На момент побега в живых их было только семеро, но выжили не все. Я помог детям после побега. Сиело, как самый сильный, стал их лидером, он взялся оберегать тайну Десятого Вонголы и потомка Деймона Спейда, Мукуро ди Спейда. Неббиа и Сиело наладили отношения с главой независимой тюрьмы, Бермудой, и отрядом независимых убийц Варией. Им было по восемь-девять лет, когда Занзас взял под свое крыло Полярную Звезду. Когда Примо замолчал и посмотрел на Ноно Вонголу, то блондин заметил, что глаза мужчины блестят от слез. — Тсунаеши, хоть ты и не мой родной внук, а внук по линии семьи Вонгола… я очень беспокоился за тебя, — Тимотео встал с дивана и, обойдя стол, сел с другой стороны от Тсунаеши. — Дон Джотто, я благодарен Вам за то, что Вы заботились о Тсуне, — голос мужчины дрожал, тяжело вздохнув, Девятый обнял Тсуну, стараясь убедиться, что это не сон. — Еще во время третьего дня рождения наследника, я понял, что Емитсу что-то замышляет. Я и мои хранители никак не могли найти правды, даже после твоего исчезновения он очень хорошо изображал скорбь и отчаянье, хотя, мою интуицию не обмануть, я понимал, что он что-то задумал и неспроста он воспитывает Вольфрама так, как надо ему. Как же я боялся, что он мог убить тебя. — Дедушка, со мной все хорошо, Занзас заботился о нас, часто он обламывал ищеек отца, когда те пытались выйти на след пропавшего наследника, — Тсуна обнял Ноно в ответ. — Кстати, поговори с ним, не в официальной обстановке, он очень любит рыбалку, а еще он скучает по тебе, хоть и не подает виду. Сейчас он делает вид, что хочет стать Десятым Вонголой, но ему этого не нужно, он старается привлечь твое внимание, а становиться Небом мафии он не стремится, ему и так хватает людей по кому психушка плачет, я прожил в Варии почти семь лет. В комнате повисла тишина, но не давящая, это было просто молчание, нарушаемое лишь хрустом печенья. Все же Вонголы хитрые личности и, пока наследник отвлекся, Первый слямзил у своего правнука чашку с чаем. Джотто знает, что Тсуна не обидится. — Тсунаеши, почему ты согласился стать Судьей? — спросил Тимотео на полном серьезе. — Недавно мы нашли дневник Даниэлы, где говорилось, что Судьями могут стать лишь Хранители Вонголы. А это значит, что… — мужчина посмотрел на беспечного Джотто, который продолжал сидеть на подлокотнике дивана с тарелочкой печенья на коленях и чашечкой в руках. — Пфиятно пофнакомиться, меня фовут Крофафый Фалентин, — пробулькал Первый, не отрываясь от чашки с чаем. — Дедушка, не говори с набитым ртом, а то опять будешь жаловаться, что Деймон над тобой издевается, — засмеялся Тсуна. — Да, он Валентин, Создатель отряда Судей, прости его, он иногда бывает очень несерьезен. — Ничего, сам иногда таким бываю, из-за чего меня сразу начинают отчитывать и говорить, что я не должен себя так вести, — засмеялся Ноно, вспоминая лица своих Хранителей в такие моменты. — Тсуна, тот дневник… я передам его тебе через Реборна, чтобы Емитсу точно не добрался до него. Если что-то случится и Судьям или Полярной Звезде нужна будет помощь, то обращайся, я всегда помогу вам. — Спасибо, — Тсуна улыбнулся, — если Емитсу или альянс будут угрожать тебе, то позови Джотто, он услышит тебя, как Воля Кольца. Мне кажется, что партия этой игры только начинается, — парень вздрогнул от неожиданного звонка на урок. — Каторга началась, чувствую, что скоро нас посетит «ананасовая Фея», — усмехнулся блондин, вспоминая прозвище Мукуро, которое ему дал Фран. — Я обещаю, что сохраню эту встречу в тайне, а пока, может спасем и Реборна с уроков? А то ему уже… поздновато учиться, пусть и Вольфрама захватит, я хоть на него посмотрю. Кивнув, Тсуна достал телефон и позвонил Мукуро, который был на половине пути к кабинету ГДК. Получив указания от босса «по спасению утопающих», хохлатый направился к своему классу, выполнять поручения. День обещал преподнести еще несколько сюрпризов.