Полярная звезда

Рабы соблазна мертво связаны Петлей закономерности — петлей случайности, Недосягаемой рассудку. Биопсихоз

Реборн следил за тем, чтобы трое иллюзионистов не испортили подарок Тсунаеши. Увы, но для ментального щита нужен был объект из пламени, точнее любой элемент такого объекта. Теперь трое иллюзионистов накачивали розу, что была в его пустышке своим пламенем, стараясь создать миниатюрную копию контейнеров для пустышек Аркобалено. Бермуда только недавно покинул их, помогая создать миниатюрные порталы для увеличения скорости пламени. Возможно, что они бы закончили ее раньше и не бились с ней на протяжении двух часов, если бы не роза, которая поглотила почти треть всего пламени, из-за чего Мармон назвал ее новым поколением вещей, которые подавляли силу пламени, и сперва предлагал ее выкупить. Теперь киллер понял, почему его не отслеживали датчики пламени. Пустышка не просто блокировала его, она поглощала все чужеродное и накапливала его. Только вопрос в том: как изъять пламя обратно? — Хроме, Фран, смените меня! — Мукуро вздрогнул, ощущая призыв Неба. Джотто звал на помощь, а это значит, что что-то случилось с Тсуной. — Рассвет, Мармон, продержитесь минуту. Сила Мукуро была невероятна. Это Реборн понял тогда, когда после его исчезновения Вайпер медленно осел на пол, но упорно продолжал передавать пламя в пустышку. Рассвет же оперся на свою косу, не позволяя себе такой роскоши. Теперь ему интересен запас его пламени, не даром Рокудо был единственным иллюзионистом во время запечатывания пустышки Тумана. Но сейчас… он чувствовал, что на него давит незнакомое пламя Неба. Или знакомое? Он помнит его, кажется это был… Валентин. Да, это он. После того, как Мукуро растворился в тумане, а на его месте возникла парочка учеников, то все прекратилось. Неужели с Тсуной что-то случилось? Прибытие Франа и Хром заметно облегчили участь Мармона и Рассвета, а работа, что застопорилась из-за нехватки пламени, вернулась на прежний уровень. Осталось совсем немного. — Реборн-сан, — девушка посмотрела на киллера, — Мукуро-сама просил передать, что вашей задачей будет сохранение целостности пустышки. Из учета, сколько пламени Тумана она поглотила, да и Вашего пламени… Мы не знаем, что будет, но есть два варианта: либо она просто обратится в пыль, либо будет взрыв невероятной силы, который превзойдет даже Ураган, ведь в нее влито очень большое количество пламени Неба, Солнца и Тумана.

* * *

Трое парней шли по пустой улице Намимори. Школьные занятия отменялись, ведь они участвовали в олимпиаде, которую… написали ровно за половину отведенного времени. Тсунаеши внимательно слушал истории Такеши о бейсболе, а Хаято всеми силами старался удержать себя от убийства бейсбольного придурка. Он его раздражал, причем одним своим существованием. Он хотел поговорить с Тсунаеши наедине, но этот дурак увязался за ними. Как же он его раздражал. — …ня, давайте зайдем? — вздрогнув, Хаято посмотрел в сторону, которую его буксировал Тсуна. Взглянув на вывеску, подрывник увидел, что это кофейня. Небольшое, но уютное заведение напоминало ему о родной Италии. Мягкие диванчики песочного цвета, которые окружали небольшие столики с двух сторон, позволяя в случае чего сесть на стулья, что стояли у столов побольше, либо парочки могли занять маленькие столики и уединиться за полупрозрачной тюлью. В помещении пахло кофе и свежей выпечкой. — Значит ты жил с братом в Италии? У своего названного брата. А каково там? Сильно отличается от Японии? — Ямамото сел на диванчик и отложил в сторону меню, которое им дали на случай, если они захотят заказать что-то еще. — Я всегда любил ночи. В саду у братика был небольшой пруд, и мы часто сидели там допоздна, пока нас не находили и не уводили спать. Мы верили, что в этом пруду живет русалка и ночью она всплывает на поверхность, — Тсуна засмеялся, вспоминая те годы, когда неуловимые и жестокие Поларис все же верили в чудеса. — Занзас-нии иногда сидел с нами, а бывало, что мы засыпали там, — при упоминании имени главы Варии у Хаято нервно задергался глаз. Неужели этот жестокий человек сидел с детьми в саду и ждал русалку? — Ахаха. А я всегда верил в эльфов. В детстве отец часто ругал меня из-за того, что я вставал среди ночи и шел на задний двор, чтобы следить за цветами, — Такеши закрыл глаза, вспоминая то время. — Хаято, хватит дуться, — Ямамото посмотрел на злого подрывника, — на обиженных воду возят. Мы уже столько рассказали о своей жизни, а ты молчишь, как рыба. — Потому-что тебе не обязательно знать об этом, бейсбольный придурок! — Гокудера шикнул на парня, одарив его полным злости взглядом. — Тебе не понять того, что пережил я. В твоем возрасте я сбежал из дома, а не фей искал. Все замолчали. Угнетающее молчание прервала официантка, которая принесла заказ. — Мечтать не вредно. Вот когда я был маленьким, то я мечтал стать таким же крутым поваром, как папа. Но вырос и занялся бейсболом. Думаю, что стану тренером! — Такеши улыбнулся, все же он понимал, что эта мечта неосуществима, ведь ему придется стать первоклассным мечником. — Когда мне было четыре, то я мечтал стать врачом. Я часто падал и получал мелкие царапины, да и здоровье было слабым, — Еши улыбнулся, вспоминая обеспокоенную маму, которая лечила его и учила дезинфицировать ранки. — Но судьба приготовила для меня другою участь. Но я рад, ведь иначе я бы не встретил замечательных людей, не побывал в разных странах мира. Я бы не обрел свою настоящую семью… — Тсуна нахмурился, когда заметил, что Хаято достал сигареты. — Курить вредно, лучше возьми мой тортик, но убери эту отраву, — Тсунаеши нахмурился, отодвигая сигареты подальше от одноклассника и ставя перед ним свой кусочек черничного тортика. — Ты мало ешь сладкого и из-за этого всегда злой. — Yeshi, io non sono il male, è il momento! Se avessi voluto, non fumo, ma quello che ho sperimentato nella mia vita mi fa crescere fuori da questa abitudine! So che tu Cielo, Decima e tutto questo, ma tu non mi conosci! (Еши, я не злой, это раз! Если бы я хотел, то я не курил, но то, что я пережил в своей жизни, не дает мне отвыкнуть от этой привычки! Я знаю, что ты Небо, Десятый и все такое, но вы не знаете меня!) Тсунаеши виновато улыбнулся, вставая из-за стола. Подойдя к подрывнику, он сел рядом и поймал его за руку, не позволяя встать и уйти. Да, дедушка был прав на счет характера Урагана. Это наследственно. Но с возрастом они становятся спокойнее… относительно. Воспользовавшись элементом неожиданности, точнее резко дергая подрывника на себя, Тсуна обнимает его, не позволяя отстраниться. Все же он Небо, а значит должен быть способен угомонить и такого темпераментного человека. Гармония приносит спокойствие, меланхолию. Но самое главное — улыбка Неба. Небо способно выразить гамму эмоций через улыбку, а главное передать их другим. — Я знаю, что ты считаешь меня легкомысленным, беззаботным, может даже ветреным. Но не таким ли должно быть Небо? Я забочусь о вас, те, кто должны были стать моими хранителями. И я очень хочу, чтобы ваши мечты осуществились. Ваша боль — моя боль. Мои друзья для меня все. Я стараюсь защитить тех, чья жизнь накрепко сплетена с мафией, а также защитить тех, кто не знает о ней, сделать так, чтобы они прожили спокойную жизнь, — Тсуна погладил подрывника по голове, подавляя на корню все попытки вырваться. — Я хочу узнать о вас побольше, разделить вашу боль. Я смогу понять ее, ведь я знаю боль утраты, боль от того, что ты убил человека. Знаешь, мне кажется, что я разочаровал тебя. Ведь ты верил в идеальное Небо, но меня никто не учил быть Небом. Меня учили лишь трем вещам: выживать любой ценой, быть верным семье и защищать близких. Знаешь, а у меня не было детства. Практически не было, только четыре года, после чего меня похители Эстранео. Мой родной отец жаждет убить меня, а мафия готова заплатить огромные деньги за мою голову. Но знаешь, я никогда не задумывался над тем, чтобы сдаться. Я всегда шел вперед, помогая людям всем, чем мог. И, если будет нужно, то я заплачу даже такую цену, как моя жизнь, чтобы спасти их. Чтобы спасти вас. Ведь это мой долг, как Неба, как друга и как Босса. Я не позволю другим страдать, если это в моих силах. Хаято вздрогнул. Эстранео. Даже после стольких лет эта семья вызывала ужас, ведь они ставили опыты на людях. Неужели он один из выживших? Но ведь ходил слух, что выжившими были только члены семьи Поларис… Словно читая мысли подрывника, Тсунаеши отпустил блондина и улыбнулся одной из своих самых ярких улыбок. — Прости…те меня, — Хаято опустил голову. Теперь он понимал то письмо, что получил когда-то в Италии. Шамал говорил, что его принес человек в черной мантии и маске из пламени Неба. Он представился как Сиело. Теперь он понимал те слова, о существовании милосердия и Всепрощающего Неба. — Простите за то, что вспылил. Я знаю, что недостоин просить Вашей помощи, но, если Вы откажетесь защищать меня, то прошу об одном — защитить мою сестру. — Хаято, ты всегда был и будешь моим Ураганом, даже, если откажешься от этого, но я не брошу тебя. И, если ты позволишь, то я хочу предложить тебе официальное место моего Хранителя Урагана, — Тсунаеши всегда восхищался такими людьми. Гордыми, непреклонными, но способными положить к чужим ногам свою гордость, если дело касалось их близких. Подняв голову, Гокудера посмотрел в медово-золотые глаза блондина. Тсунаеши смотрел на него с нежностью и добротой, словно старший брат. Поднявшись со своего места, Гокудера обошел диван и встал на одно колено перед Еши. — Я клянусь защищать Вас, даже если мне придется отдать за это свою жизнь, — взяв в свои руки руку блондина, Хаято поцеловал его в тыльную сторону ладони. — Босс.