Рождённые зимой

Охнув, Джеджун закусил губу. Взгляд зацепился за голую проволоку лампочки на потолке. Открыв рот в беззвучном стоне, Джеджун закрыл глаза и запрокинул голову на разрисованную стенку туалетной кабинки. Парень, стоящий перед ним на коленях, слащаво улыбнулся и медленно провёл проколотым языком по члену Джеджуна. Минет в кабине туалета клуба, где его никто не додумается искать, что может быть лучше?.. Окончательно расслабившись, Джеджун запустил пальцы в волосы парня и чуть сжал, намекая на более решительные и быстрые действия. Японец понял и, широко лизнув ствол, с пошлым чмоком засосал налившуюся головку. Бёдра дрогнули от острого удовольствия и Джеджун чуть съехал вниз по стенке. Тело свело судорогой и японец, заметив состояние Джеджуна, поелозил колечком на кончике языка по дырке... Пока парень приводил себя в порядок над раковиной, Джеджун тупо пялился на зеркало. В грязных разводах и многочисленных отпечатках пальцев он выглядел так же, как и среди толпы. Тем, что в норме не должно быть... Парень вытер лицо бумажным полотенцем и развернулся к Джеджуну. Окинул нечитаемым взглядом, будто увидел впервые и задал один вопрос, на который, впрочем, уже знал ответ: - К тебе или ко мне? - Не сегодня, - ладонь Джеджуна скользнула в карман джинс и вытащила кончиками пальцем помятую купюру. Японец кивнул и усмехнулся. Джеджун смотрит на губы японца и вспоминает, как они обхватывали его член. Как скользили, оставляя за собой мокрый след слюны. Мотнув головой, Джеджун сухо попрощался с парнем и вышел из туалета, оглядываясь по сторонам. Протиснувшись между крупных парней в чёрной униформе, Джеджун вышел на парковочную стоянку и похлопал себя по карманам. Чёрная кожаная куртка и высокие ботинки с металлическими заклёпками не спасали от холода, а машина стояла в десяти метрах от него. Ссутулившись, Джеджун зажал крепче губами чёрный фильтр сигареты и щёлкнул зажигалкой. С наслаждением затянувшись, запрокинул голову и всмотрелся в ночное небо. Небо Токио абсолютное чёрное, без единого проблеска... Постучав указательным пальцем по сигарете, стряхнув пепел на заснеженный асфальт, Джеджун снова затянулся. Выдохнул, провёл языком по губам, слизывая остаточный вкус сигарет. Прищурившись, Джеджун поднял руку с сигаретой, закрыл один глаз и лукаво усмехнулся, представляя себе, что алый кончик сигареты — это одна далёкая звезда... Глупо. Джеджун глупый и странный. Остановившись у светофора, Джеджун, словно на зов, медленно поворачивает голову налево. Улицы практически пусты. А на зданиях безобразным узором горят окна. Из круглосуточного маркета выходит парень с белым пакетом. Обычный парень в обычной серой кепке «GAP», скрывающей почти всё лицо. Как и большинство молодых людей одет в серую толстовку, куртку, джинсы и коричневые ботинки. Возможно, он даже сливался с общим фоном спящего города, или был совсем не выделяющимся среди ярких вывесок и разноцветных огней витрин, но Джеджун, не отрывая взгляда, жадно следил за каждым движением парня. Он вышел из маркета, глядя под ноги, придерживая свободной левой рукой дверь. Аккуратно, плавно спустился по ступенькам. Подправил правый наушник на ходу. Ступал он твёрдо и уверенно, чуть выворачивая ступни, из-за чего походка казалась танцующей и грациозной, но в то же время не убавляла мужественности и некоторой брутальности в образе парня. Незнакомец поднял голову, и вдруг озорно улыбнулся, высунул кончик языка. Прикусил его и стремительно, легко пробежал по пешеходке на предупреждающе мигающий свет. Переведя взгляд на сигнал, Джеджун тронулся с места, медленнее, чем следовало бы и почему-то оборачиваясь на ускользающий силуэт незнакомца в кепке. В квартире Джеджуна есть огромная куча дико выглядящих вещей. Каждый предмет в отдельности прекрасен, уникален и необычен, а все вместе они скорее пугают, чем радуют и восхищают. - В твоём доме спать страшно. Проснулся ночью — из угла на тебя смотрит чёрная лошадь, над головой стоит гигантская горилла, а в столовой каменные задницы, - ворчал Ючон, качая головой. Джеджун отводил взгляд и украдкой присматривал себе красный череп на подставке. Джеджун не особо любит людей в своей квартире. Это его квартира, его дом. И, приглашая человека к себе домой, Джеджун в первую очередь демонстрирует своё доверие. Сейчас Джеджун отчаянно скучал по своему дому. Даже ароматные свечи не смягчали нейтральный гостиничный номер. Быстро смыв усталость, Джеджун перебрал пальцами пряди волос. Мелькнула мысль о том, что корни следовало бы подкрасить... Сосредоточенный взгляд неуловимо превратился в усталый. Синяки под глазами приобрели почти лиловый оттенок. Джеджун не любил смотреть на себя усталого, ему казалось, что он смертельно стареет. Прихватив зубами конец зубной щётки, Джеджун выдавил из тюбика немного пасты зеленоватого цвета. В нос ударил острый запах мяты. Поморщившись, парень сунул щётку с рот и задумчиво пожевал щетинки. Внимательно присмотрелся в своё отражение на фоне стерильно чистой белой плитки с узорами разлетевшихся лепестков сакуры. Тряхнул чёлкой, посмотрел исподлобья, чуть повернул голову налево, потом направо... Спустя мгновение решил, что старость показалась, и энергично начал чистить зубы. В спальной комнате было поразительно тихо. Три часа ночи. Откинув покрывало, Джеджун залез на кровать и щёлкнул пультом от светильника. Свет мягко, словно нехотя, погас. Нашарил сотовый, провёл пальцем нехитрую линию. Несколько пропущенных от Ючона, сообщения от оператора и уведомления об обновлении некоторых приложений. Вскинув бровь, Джеджун откинулся на подушку и стал разбирать накопившееся: следовало проверить почту, обновить любопытную игру и удалить несколько номеров. Ловко открывая, закрывая и сворачивая окна, Джеджун открыл твиттер и прокрутил ленту. По потолку и стенам скользили блики от фар проезжающих автомобилей... В одиночестве есть свои плюсы. Никто не видит тебя слабым. Ты ни за кого не несёшь ответственности и ни о ком не тревожишься. Никого не надо просить, чтобы он оставил тебя в покое, когда ты рассержен. Никто тебя не разочаровывает. Ни к кому не надо привыкать... Правда, аргументы звучат как самовнушения, но Джеджун привык к такому раскладу вещей. Он привык быть один. «Встал, не просыпаясь». Именно так можно было описать Джеджуна утром в восемь часов. В десять ему следовало быть в студии, встретить моделей и тщательно отрепетировать с ними съемку новой коллекции. Разумно посчитав, что от горячего кофе ему станет гораздо лучше, чем от холодного душа, парень быстро умылся, тщательно оделся и выскочил из номера. Менее, чем за минуту, вернулся и прихватил тёмные очки. - Американо, пожалуйста. Большой. Почти обжигаясь напитком, Джеджун поспешил к выходу из гостиницы. В помещении, где из вещей были только хрупкие декорации и бумажные пакеты с аксессуарами, никого не было. Ассистент внизу, на улице, принимал одежду и обувь. А модели только подъехали. Что Джеджун обожал в Японии, так это патологическую ответственность и усердие в исполнении. Японцы не делают работу наполовину. Только в план и сверх плана. - Джеджун-сан, прибыли модели: три парня и две девушки. Сказать, чтобы они заходили? Дизайнер закивал. Вытерев ладони о брюки, Джеджун быстро прокрутил в голове слова приветствия и заранее подготовленную речь о своих творениях. Когда ребята зашли и поклонились, Джеджун зацепился взглядом за серую кепку в руках одного из парней. - Добро пожаловать, я — Ким Джеджун...