Двуличный англичанин - мой любимый учитель

— Матвей, прости, я не смогу проводить тебя, - с чувством вины протянула я, крепче сжимая трубку телефона в руке. — Рит, не переживай, - отозвался парень. - В конце концов, Комелькова, я не так уж и хочу видеть тебя. В его голосе чувствовалась горькая усмешка. Вздохнув и встав с кровати, я подошла к окну. Луна мутно освещала пустой район улицы, порой скрываясь за невидимыми на ночном небе тучами. — Ты выздоравливай, Матвей. — Ты туда же. Ладно, мне пора спать, завтра рано вставать. Заснуть никак не удавалось. Я сделала свой выбор. Я никак не могу нарушить обещание, данное Арнольду. Он важнее. Хотя, к чёрту всё... Закрыв глаза, я отключилась от всего. Утром меня разбудил недовольный Женька, с порога комнаты заявив, что наши родители вовсе стыд потеряли. Их в гости пригласил давний друг отца, на свою дачу. Отказываться они не стали, и теперь мы с братом опять оставлены на произвол судьбы на трое суток. Эх, у моих родителей жизнь в сто раз веселее моей. Кряхтя от недосыпания и, в общем, от недовольства такой жизнью, я встала с кровати. Женя нагло требовал завтрак, даже не дал мне душ принять. — Женщина, на кухню! - в который раз скомандовал блондин. — Я тебе сейчас покажу, дорогой! На кухню? Я запустила в старшего брата мягкой, но всё-таки тяжелой подушкой. Попала прямо в цель, отчего парень пошатнулся, с азартом и жаждой мести глядя на меня. В его серых глазах плясали чертята, а я, предполагая, что его мстя будет жестокой, попыталась скрыться за дверью в ванную комнату, только подушка с молниеносной скоростью остановила меня и впечатала в стену. — Ну всё, Евгений, доигрался! Соскочив с места, я кинулась к брату. Тот ещё не понимал, что его ждет, поэтому лишь нахально так улыбался, почесывая кулаки. Ну-ну, герой, я же знаю твои слабости. Вместо удара, который он так ждал, я начала щекотать брата. Его крики, кажется, слышали даже соседи. После утренней встряски мы вместе повалились прямо на пол, сложив друг на дружку ноги. В детстве мы частенько так делали. Аж всплакнуть захотелось. — Ну, что тебе приготовить на завтрак? - пожалев бедняжку, спросила я. — Омлет с грибами и горячий шоколад с печеньками, - улыбнувшись, ответил Женя, с детской наивностью глядя на меня. — Хорошо. Только посуду моешь ты, - предупредила я. Пока я стояла у плиты и готовила завтрак, Женька отправился в магазин за печеньем, ибо печь его я не собиралась. Интересно, чего это родителям дома не сидится? Постоянно куда-то уезжают, бросая своих маленьких детей на произвол судьбы. Особенно Женю. Не представляю, что бы он ел, если бы меня не было. Травился бы, наверняка, дошираками и прочей гадостью. Часы показывали начало десятого. Скоро, совсем скоро нужно ехать в аэропорт, а я ещё даже душ не приняла. Арнольд обещал заехать за мной. Нужно поторопиться. От приготовления пищи меня отвлек звонок в дверь. Женька ключи не взял? Стянув с себя фартук, я поплелась в коридор. Без каких-либо раздумий я открыла дверь, уже собираясь отругать брата, но вместо бестолкового брата на пороге стоял высокий брюнет, пристально глядя на меня. — Что ты тут делаешь? - недоуменно спросила я. — Прости меня, Рита, - его губы исказились в печальной усмешке. — За что? — Вот за это! Он сделал шаг вперед, обхватив меня за талию, и прижал к себе, после чего последовал поцелуй в губы... Тяжелые удары сердца стали отдаваться где-то в районе горла. Я не пыталась оттолкнуть его. Мне даже в голову такая мысль не пришла. Я растерялась... — Рита? Сердце пропустило несколько ударов. Голос. Голос Арнольда звучал слишком холодно... Колдовские глаза с упрёком смотрели на меня. Оттолкнув от себя Матвея, я попыталась оправдаться перед Тойнби. Только его взгляд оставался по-прежнему далёким и каким-то чужим. — Ты не так глупа, Маргарита. Крутить с двумя. Одновременно. Недооценил я тебя, Комелькова, недооценил... Нет, это говорит не Арнольд. Мой Арнольд совсем другой. Он верит мне и не станет так ранить словом. — Нет, нет, - едва слышно прошептала я. Я виновата, несомненно. Но... Почему Арнольд так груб? Ведь он не знает всей правды... Подняв глаза на мужчину, я ещё раз столкнулась с его уже безразличным взглядом, когда-то с такой нежностью смотрящих на меня глаз. Внутри себя, где-то очень глубоко, я вдруг почувствовала, что потеряла нечто важное. Его доверие. — Поверь мне, Арнольд, - обреченно выпалила я. — Вот какие у вас отношения, - насмешливо вмешался виновник данной ситуации. - Я думал, что Арнольд ценит тебя, а он оказался обычным поверхностным человеком. Мне жаль, что я был вынужден отдать тебя ему. Только теперь, Рита, я не отступлю. Несмотря на диагнозы врачей, я решил бороться! И я хочу, чтобы ты полетела со мной в Германию. Я слушала весь этот бред и почему-то улыбалась. С чего это ради Матвей вообще пришел сегодня ко мне? Если бы не он, то я бы не поругалась с Арнольдом, и это мерзкое чувство внутри не давило бы на меня. Но Тойнби тоже хорош... Я, кажется, как обычно допустила в свою жизнь не того человека. А Матвей... Люди, видимо, не меняются. — Ты считаешь меня такой легкомысленной, да? Ты не веришь мне? Не думаю, что нам стоит продолжать наше общение, Арнольд. И вообще, всё было ошибкой, - говорила я слишком спокойно для данной ситуации. Да, с виду я была крайне невозмутима, но внутри меня всё разрывалось на маленькие кусочки. Зеленые глаза всего на миг стали темнее, но потом вновь обрели свои постоянный оттенок. Я с грустью улыбнулась мужчине, а ком в груди уже не давал мне нормально дышать. Ну и почему всё всегда так плохо? Почему я не могу быть хоть чуточку счастливее? — Прощай, глупый-глупый учитель. И ты, Матвей, тоже уходи. И что на меня нашло? Я быстро закрыла дверь. Как только замок щелкнул, я позволила себе заплакать. Стоя у двери, я плакала, почему-то вспоминая нашу первую встречу с Тойнби. Конец. А Арнольд... Он всегда был таким эгоистом?