Однострочники и не только

Ей следовало убить его в тейге Ортан, когда магия переполнила каждый капилляр, изорвала изнутри, превратила ее из Стража в чудовище; кошмары с участием архидемона больше не преследуют ее, но сгусток темной энергии, похожий на черную розу снится каждую ночь – и каждую ночь принимает страшный дар. Ей следовало убить его в Башне Магов, когда она узнала безумный план безумного создания; людей ей тоже следовало убить, но его – прежде, или… просто не вмешиваться, позволить Брегану сделать это за нее. Но уже тогда она думала: нет. Не Бреган, не Ремилль и не Женевьева. Только я имею на это право. Ей следовало убить его, когда он попросил поделиться кровью для ритуала Пробуждения – как будто одного разумного (сумасшедшего) выродка недостаточно. Она надрезала руку – чуть выше ладони, сплетение потемнелых вен. Ей следовало убить его… десять раз убить, потому что одного за подобное недостаточно –когда он спустился в подземную темницу скованного чарами вечного сна дракона Уртемиэля; и еще сто раз – после, когда обагренный скверной, пылающий агонией и яростью бог вырвался из тысячелетнего плена – архидемоном. Мором. Она искала в опустевшей темнице, среди каменных обломков и соляных сталагмитов; и ей было плевать на Мор, она боялась… не найти. Ей следовало убить его спустя несколько месяцев, когда он дал свободу от Зова матке – следовало догадаться, что бывший человек не поблагодарит за Пробуждение в теле чудовища, не больше Уртемиэля. Ей следовало… Он говорит: я обещаю. Я сделаю все, как ты хочешь. Моя жизнь ничего не стоит, но если хочешь – забери ее. Это самое меньшее, что я могу дать тебе. И она знает, что никогда не убьет его