Never leave me

Луи Томлинсон и не замечает, как стоит возле порога уже минут пять в надежде, что кто-нибудь да откроет. Но всё тщетно. Никого нет. В очередной раз, пнув ногой дверь и выругавшись, парень достаёт телефон. -Найл, где Ханна? В ответ недолгое молчание, после которого довольно серьёзным и жестоким тоном звучат ужасающие для Луи слова: -Она уехала. Два слова. Два простых слова способны заставить буквально выть от бессилия. -Как… Куда она уехала? Этот глубокий вздох, кажется, навсегда останется в его памяти. На долю секунды кажется, что прошла уже целая вечность. Отчаяние заливает всю его душу, заставляя буквально вскрикнуть в трубку. -Куда она улетела?!- а затем чуть слышно пробормотать.- Найл?.. Найл, почему ты молчишь? -Я не знаю,- словно приговор звучит в голове Томлинсона. -Как не знаешь?- задаёт вопрос не Луи, а отчаяние, буквально завладевшее им. -Я не знаю, Луи. Правда, не знаю… Мне жаль. Постепенно отчаяние заменяется разочарованием и злостью. Руки с силой сжимают руль, от чего выступают пульсирующие вены. Ветер больно обдувает лицо, проникая через приоткрытое стекло. Солнце противно слепит глаза. Красный свет светофора незаметно блекнет на фоне его состояния. Тот же самый Сузуки вылетает на перекрёсток. Крики, оры, сигналы машин. Все звуки смешались в непонятный гул. Но он ничего не видит. Ничего не слышит. Машина будто сама знает, куда вести своего водителя. Резкий скрежет шин, от чего тело парня с трудом уворачивается от удара. Громкий хлопок эхом раздаётся на всю улицу. Серые кеды буквально бегут в дом. Глаза нещадно ищут что-то. Руки перерывают содержимое ящика стола. Наконец, найдя заветные ключи, парень поднимает взгляд. Явно обеспокоенный Найл с интересом наблюдает за ним. -Почему ты её не задержал?!- злость берёт верх, прежде чем разум успевает одуматься.- Почему, чёрт возьми, ты мне не позвонил?! Ты должен был её остановить! Хоран с явной уверенностью в своих действиях показательно делает шаг вперёд. -Ничего я не должен. Она заслужила отдыха от всех вас. -Почему ты так уверен, что она вернётся?- немного охладев, произносит Луи, ожидая чего-то. -А я и не уверен. Но если она и вернётся, значит, будет готова двигаться дальше. -А если она не вернётся?.. Я ведь не смогу без неё, Найл. В бездонно голубых глазах проскальзывает тень сочувствия, но внимание тут же переключается на предмет, сжимаемый пальцами такого потерянного в данный момент парня. -Зачем тебе ключи от её дома? Что ты собрался делать?! Влезть к ней в дом?!- никак не унимается белобрысый, назойливо идущий за уже спускающимся по ступенькам Луи. Парень уже хочет с силой развернуть другого, но тот сам опережает, резко разворачиваясь со словами: -Я не могу отпустить её снова. Читаем под " Jason Walker – Down " С одержимой идеей найти записную книжку, Луи быстро листает очередной блокнот в надежде найти хоть что-нибудь. Обречённо вздохнув, парень принимается ставить всё по своим местам. Уже почти распрощавшись с идеей найти её, взглядом натыкается на незаметную, тоненькую тетрадь. Небрежно открыв первую страницу, сердце вмиг замирает. От первых же строчек становится дурно. «Вы скажете, что я несчастна, что я одинока, брошена, никому не нужна… Как же вы ошибаетесь, наивные глупцы. Нет, это не то состояние, в котором я нахожусь. Лишь одно слово может описать меня. СЛОМАНА. Я сломана. Сломана, истерзана, потеряна. И теперь уже не страшно. Не страшно ничего потерять… Терять уже нечего. Спасать уже нечего. Собирать уже нечего…» Резкая смена почерка свидетельствует о том, что записи велись в разное время. Борясь с самим собой, он продолжает читать. Потому что не знает, что делать дальше, как её искать. «Хотела бы я быть вещью… Какой-нибудь старой деталью этого мира. Детали же можно починить, можно же наладить, переплавить, переделать… А я? Со мной уже ничего не сделаешь. Ничего уже не исправишь. И потом деталям не больно. Превосходная перспектива ничего не чувствовать. Наверняка вы меня осудите… Но вы и представить не можете, каково это быть сломанной и постоянно испытывать боль. Постоянно ощущать присутствие боли. Она буквально течёт по венам. Она, притаившись, сидит в мыслях. Она превратила сердце в камень. Она сдавила лёгкие. Она встала комом в горле. Она окутала все воспоминания. Она атаковала все сны. Она захватила всю мою душу… всю меня. Боль. Она настолько прижилась во мне, что, кажется, останется со мною до конца. Как же я устала. Устала ощущать её… Слёзы. Я устала плакать. Я уже не помню, когда в последний раз ощущала сухость на своём лица, я уже не помню, когда в последний раз не болели глаза. Я даже не помню своего отражения в зеркале… Я даже сейчас плачу. Просто потому что привыкла». Каждое слово заставляет буквально выть от чувства вины. Парень и не замечает, как оказывается уже сидящим на полу, с убитым видом вчитываясь в каждую фразу и представляя то состояние, при котором это написано. «Знаете, людям свойственно во что-нибудь верить, даже таким потерянным, как я. И я верю… действительно верю, что слёзы - боль, не поместившаяся в душе, выливающаяся наружу. Слёзы облегчают страдания, потому что рано или поздно вся боль выходит солёными каплями из организма. И я искренне надеюсь, что я смогу выплакать всю ту боль… но её столько, что с каждой каплей невольно привыкаешь к мысли, что она бездонна. Никогда не задумывались, почему слёзы солёные? А я осмелюсь ответить. Это вкус боли, вкус страданий и горя, вкус печали и отчаяния, вкус безысходности… мой вкус. Это вкус стал неотъемлемой частью моего существования. И уже не может быть по-другому. Людям свойственно привыкать. И я привыкла ко всему этому. Привыкла к себе такой. И ничего мне уже не надо, лишь бы не было больно. Но больно будет всегда, я знаю. Это безысходность. Пора смириться». Хочется разодрать себя в клочья от одной только мысли: не смог… не смог уберечь от себя самого. «Никогда не думала, что дойду до такого, но действительно хочется рвать на себе волосы, резать вены, пережимать горло… Хочется делать, что угодно, лишь бы не чувствовать это. И я бы делала всё это. Но нет сил. Нет сил ни на что. Сил хватает только на бессмысленное существование… А в чем же смысл жизни? В том, чтобы в один прекрасный день его пришли и забрали, вырвали всё, что вы чувствовали до этого и заменили на боль? Да вряд ли. Смысла в жизни нет… А если и есть, то обязательно появляется какая-нибудь мразь и стирает его из вашего разума. А ведь так и произошло. У меня был смысл жизни… даже два. Еще год назад смыслом моей некогда жизни было написание книг. Я свято верила в то, что мои работы будут нужны кому-нибудь. Но разве это так? Как могут быть нужны мои творения, если я сама никому не нужна? Вот и ответ… никому не нужны. Получается, весь мой бывший смысл был ошибочным. Всё прошлое было одной большой тёмной ошибкой… как и мой второй смысл. Вторым смыслом, и, пожалуй, главным, был Луи. Луи Томлинсон, парень, в которого я влюбилась уже много лет назад, влюбилась так, что сама не заметила. А затем стало поздно. И если еще год назад я более менее могла жить без него, то прошлый год окончательно заковал мою душу в любовь. Да, он был моим смыслом жизни… А потом? А потом я оказалась шлюхой. Чья это вина? Джен убеждена, что Луи. Но я знаю правду. Виновата я. И только я. Если бы не моя гордость и вспыльчивость, я бы в жизни не согласилась на этот проклятый спор, и ничего бы не случилось… Но это произошло… Я даже не могу произнести это… не то, что написать… И сейчас это до сих пор это продолжается. Нельзя сказать, что с каждой днём он убивает меня. Нет, я уже давно мертва. Я уже ничего не чувствую. Только боль. Боль. И знаете, я даже благодарна судьбе, что больше ничего не чувствую, потому что должна. Это унизительно. Это омерзительно. Это противно. Невыносимо видеть каждый день. Слышать "моя девочка" и молча противостоять. Я не его девочка. Пусть называет меня шлюхой, подстилкой, дешёвкой, кем угодно, но не его девочкой. Я не его. И никогда ею не буду. Раньше я была девочкой Луи… Боже… Как я до такого докатилась? Как я могла вот взять и всё испортить? Я заслужила всё это… Я не его. Я уже не Луи. Я не своя. Я ничья. И навсегда ею останусь». В первый раз в жизни он соглашается с Джен. Виноват именно он. Он… смысл её жизни. Парень и не замечает, как уже готов расплакаться от её слов, ведь она тоже смысл его жизни. И навсегда останется им. «Зачем я всё это пишу? Наверно Лиззи удалось меня убедить, что так будет легче. В каком месте мне стало легче я не знаю. Я ведь знала, что не станет легче… Просто надо какому-нибудь излить душу. А никому и не могу. И дело даже не в том, что некому, нет. Мне кажется, я уже никогда не смогу открыться. Я навсегда запираю свою боль в своём булыжнике, некогда называемом сердце. Навсегда. Потому что знаю, если кто узнает, то станет самым близким и снова сможет причинить боль». С трудом держа трясущимися руками тетрадь, он обещает сам себе. Клянётся собственной жизнью, что никогда не позволит боли проникнуть в её жизнь. Обещает, что сам примет эту боль. Будет терпеть, не подавая виду, лишь бы не подпустить к Ханне. Будет щитом её души. Ценой любых жертв будет защищать от целого мира. Сможет уберечь её хрупкое сердце. Сможет разорвать любого, кто обидит. Сделает для неё невозможное, лишь бы помочь. «Я так устала. Устала до такой степени, что просто боюсь боли. Поэтому я оставляю всю свою душу здесь, в этой тетради, и уезжаю. Да, завтра я уезжаю. Сегодня Зейн уехал, поэтому путь свободен. Надеюсь, он не станет меня искать, иначе больно будет уже физически… Боже, до чего же я докатилась… боюсь его. Гордость! Подскажи мне путь! Потому что я не знают, где тебя искать. Пожалуйста, вернись... Я нуждаюсь в тебе». Снова готов избить Зейна и себя, лишь бы не видеть этих слов. Лишь бы не знать всё это. Лишь бы вернуть время вспять. Готов продать душу, лишь бы вернуться обратно, лишь бы помочь ей в прошлом. «Я знаю, что ты читаешь. Зачем? Оставь меня. Не надо копаться в моей душе. Меня не спасти. Я уже сломана. Да, Ханна из будущего, оставь эту идею. Ты уже сломана. И вряд ли тебя кто-то починил. Наверное, Зейн тебя всё - таки нашел, раз ты опять сидишь здесь одна, проливая крокодильи слёзы на уже итак скомканные от влажности страницы. Ну что ж, здравствуй, новый слой слёз, новые строки из недр души, новые воспоминания и всё та же старая боль. Не буду писать, что, надеюсь, что всё хорошо... Даже смешно стало. Я прекрасно знаю, что всё плохо, возможно, даже хуже... Ведь Гарри наверняка всё равно рассказал Луи. И он уже точно презирает меня. Чёрт! Почему я такая трусиха? Надо было наплевать на его угрозы и рассказать всё сразу. И всё равно, что было бы дальше. Я уже всё равно мертва. Моя честь была бы чиста хотя бы перед Гарри с Найлом. Ненавижу тебя, судьба. Крепись, Ханна. Ведь всё так, как я написала? Всё стало ещё хуже, ведь да?.. До встречи… Сломанная Ханна…» Сидя на ковре её дома, парень мысленно проклинает себя за все слова и поступки, сказанные за эти две недели, и обещает, что починит её, иначе просто не сможет жить в этом мире. -Я найду тебя. P.S. Эта глава для меня будет, пожалуй, самой личной, так как в ней описана часть и моих переживаний. Вот и незаметно закончилась вторая часть...Эта часть стала для меня чем-то особенным, потому что до этого я ни разу в жизни не пробовала писать именно в таких жанрах. Честно говоря, я боялась брать философию и даже хотела отказаться от этой идеи, но после ваших отзывов к 3 главе поняла, что смогу это сделать. Надеюсь, я оправдала ваши ожидания и не испортила своими размышлениями сюжет :) Это часть оказалось большим прорывом и писалась довольно тяжело, и я безумно рада, что справилась. Хочу выразить благодарность моим любимым редакторам! Спасибо за ваш труд:3 Также не могу не сказать огромнейшее спасибо всем моим читателям! Вы, ребят, действительно много значите для меня. Без вас бы ничего не получилось. Спасибо каждому из вас! В конце 1 части я вас не отпустила, а теперь вы не бросайте меня :) Напишите пожалуйста, какой момент вам запомнился больше всего. Мне будет интересно узнать :3 Третья часть ждёт вас! Ссылка в описании. ♥