Драбблы Superhusbands

Баки не разрешали курить. Баки злился. - Блин, мне уже есть восемнадцать, дорогие предки! - рычал он каждый раз. - Некоторых я старше лет так на пятьдесят, - это он Тони. - А некоторым сам раньше сопли с кровью утирал, - это уже Стиву. Стив мягко улыбался, что означало «Я тебя понимаю, в чем-то ты прав, но все равно будет по-моему». Невозмутимый засранец. Тони отвешивал подзатыльник, давал ненужный им обоим псевдородительский совет, получал ответный тычок, взъерошивал Баки волосы и пожимал плечами, отбирая сигареты, что означало «Я ничуть не лучше тебя, но так исторически сложилось, что ты под моей опекой, а значит, будет по-моему». Невыносимый умник. Баки жил у них уже восемь месяцев и до сих пор не выходил на улицу один, кроме как на балкон. Со стального неба падали хрупкие деликатные снежинки, вежливо укладываясь на блестящие в свете бруклинских фонарей тротуары. Баки сидел на балконе без куртки и волновался. В этот раз должно было получиться. Он вдохнул поглубже, ухватился за балконные решетки и ловко принялся слезать на землю. Подошвы сапог коснулись мокрого асфальта. Баки воровато огляделся по сторонам и сделал несколько неуверенных шагов от дома. Получилось неплохо. Вежливые снежинки ободряюще кружились вокруг него. Он поспешно слился с темнотой, чтобы не поддаться слабости и не вернуться так быстро. В комнате зажегся свет и на балкон вышли двое. Один сразу же облокотился на перила, принявшись ловить ртом снежинки, второй грустно смотрел на светлые пятна фонарей. - Как думаешь, подождет до Рождества? - спросил Стив. Тони перестал заниматься ерундой, нашел руку Роджерса и сжал. - Насколько я успел его узнать, ему хватит ума подождать еще месяц. - Почему именно сейчас? Почему не весной? Тони пожал плечами. - Он же Зимний Солдат. Стив покачал головой. - Весной было бы проще. - Ему или тебе? - спросил Старк легкомысленно. Стив вздрогнул, понурившись. Он все еще не привык, что за легкомысленностью Старка мелькают хвосты сорокалетнего опыта. Он часто забывал, что Тони старше - по-настоящему старше, опытнее, злее, хитрее. Просто не с ним, не со Стивом. - Эй, - гений подался вперед, заглядывая в голубые грустные глаза, - он вернется. Просто вырос. С детьми так бывает, - он хмыкнул напоследок. Роджерс облегченно улыбнулся. - А я уж испугался, что ты стал серьезным. - Я?! - искренне удивился Старк. Настолько искренне, что даже правда была бы менее искренней. Он не врал, так, немножко привирал, как всегда. Баки вернулся под утро, забрался под одеяло и уснул крепче, чем когда-либо за эти восемь месяцев. Ему снились горы и снежные бури. Джеймс Бьюкенен Барнс никогда не умел прощаться. Когда в первых числах февраля ночью он с сумкой прокрадется на балкон, то обнаружит там новенькую пачку сигарет и зажигалку. «Стив», - подумает он безошибочно. И сразу же догадается как следует прощупать сумку. «Тони», - поймет он, вытащив маленький следящий гаджет и записку. «Я надеюсь, ты будешь достаточно вежлив, чтобы сохранить это хотя бы на первый месяц. И обзаведись телефоном, волчонок». Маячок отправится обратно в сумку вместе с сигаретами. У зимней ночи сырой неприятный привкус печали, но в нее уходить проще. Он все равно вернется - рано или поздно. Волки всегда возвращаются в родную стаю.