Серебряный Лис с Изнанки

В большой комнате со сводчатыми потолками светом является загадочный огонь двух десятков свечей. В узких арочных витражах, окно за окном длится одна история. Как люди приносят жертву демону. Кровать, под которой на полу начертаны знаки, не пустует. Дышать тяжело, пот струится по лицу. Руки связаны между собой очень плотно и привязаны к изголовью кровати, лодыжка крепко привязана к бедру, а сами ноги привязаны к другому изголовью, и разведены в этом положении в стороны. Не двинуться и не закричать. Кошмар, из которого не проснуться. Щипай себя, не щипай. Я судорожно кошусь на Гинтоки. Уже устал вырываться – веревки были слишком крепки, устал пытаться вытащить кляп, это было невозможно. Гинтоки в другом конце комнаты листает магическую книгу, которая стоит на специальном пьедестале. - Ты же знаешь, - говорит он нравоучительным, холодным тоном, - Ты не просто должен спать со мной. Ты должен принадлежать мне. Весь, - он облизывается длинным, слишком длинным языком, - А для этого мне надо хорошенько подготовить тебя. Чтобы ты смог принять мое истинное обличье, - Гин усмехается, - Поэтому… Сначала я вставлю в тебя кое-что другое и, конечно, прочитаю заклятье, которое привяжет твою душу к моей. Навсегда. Как ты и хотел. Я откидываю голову на подушки. Никогда в жизни не плакал. Даже когда моя девушка, сестра Сого, умерла. Но сейчас… Сейчас я плакал. Гинтоки начал читать заклятье, подошел ко мне, положил одну руку на колено, еще немного отводя его в сторону. - Сейчас будет очень больно. Очень, - насмешливо предупредил он. - Не-е-ет! – мне удалось закричать, вскочить, рвануть и упасть. Саката меня поймал. - Нет, нет, нет! – повторял я, вцепившись в него, - Не надо! – и уставился на Гинтоки, а тот очень внимательно на меня. Под его внимательным взглядом я немного успокоился. Огляделся. - Сон? – невнятно спросил я. - Не думаю, - пожал плечами Саката и тоже огляделся. Мы были все в той же комнате, из которой я пытался сбежать. Только не было свечей, окна были самые обычные, и не было никаких знаков на полу. Я попытался встать, мне хотелось сбежать от него подальше, но Саката не позволил. - Хватит, Тоширо, - сурово сказал он, - Отпусти то видение, прошу тебя. Мне совершенно не по себе находиться в придуманной тобой комнате. - Что… - вяло поинтересовался я. О чем это он? - Обними меня. Давай же. Я медленно подчинился, очень боясь того, что может произойти. Но меня просто нежно обняли. - Закрой глаза. Закрывай. Я буду с тобой. Давай, милый, давай. Он гладил меня по голове, как маленького ребенка. Тихий голос Сакаты впервые был полон не ехидства, а сочувствия. - Такое иногда бывает. Ты очень легко ушел в Серый Мир, слишком легко. И ушел… Непозволительно далеко для человеческого сознания. Твой дух истощился, его лихорадило, и ослабленное сознание упало в прослойку между сном и явью. Ты стал сам придумывать что-то на основе своих страхов и предрассудков. Но теперь все закончилось. Отпусти то, что ты видел, этого не было и не существует. Я немного расслабился. Но боялся, что сейчас Саката ехидно рассмеется и скажет: - Ну, а теперь продолжим! Но когда я снова открыл глаза, я увидел гостиную Гинтоки. - Мы у тебя дома? - Очевидно, - легко усмехнувшись, сказал Саката. Я вздрогнул, когда тот провел рукой по моим глазам, стирая слезы. Это был настолько реальный кошмар, что и в реальности я плакал? Ужас какой. - Что же ты видел, а? – удивился он, - Тебя так просто до слез не довести. - Все хорошо, - меня передернуло, но я не собирался рассказывать то, что видел. Тем более, раз это относилось к миру Гинтоки, кто знает, может это был вещий сон? И я с трудом поднялся. Меня немного шатало, но я упрямо ловил равновесие. Поймал. - Ничего такого. - Тебе придется рассказать, - сурово сказал Гинтоки, совершенно без тени улыбки на лице. И я понял, это приказ, ему придется подчиниться. Удивительно, даже не покраснел, когда рассказывал это. Мне не было ни стыдно, ни даже страшно. Тогда я был совершенно беспомощен, и только это выбивало меня из колеи. Делало голос бесцветным. Со мной можно было делать что угодно. Провести любое действо, а не только несколько раз трахнуть. Я закончил, посмотрел на него. Вздрогнул. Гинтоки был необычайно серьезен. - Ложись на кровать. Я возьму тебя. - Что?! – я вздрогнул. - Мы и так собирались делать это! Если бы ты не отключился в доме Тае-сан, я бы сделал это. Знал бы я, что такое произойдет, разбудил бы там, даже если бы пришлось по щекам отвесить, и трахнул, - Гинтоки говорил без ехидства, без улыбки, пусть насмешливой, пусть даже унизительной, но… - Ложись, кому сказал. - Нет, - я усмехнулся, уставляясь в пол. Меня трясло. Я не хочу, чтобы меня связали и что-то такое сделали. Для меня это и так непросто, я не делаю этого с парнями каждый божий день! Предупреждал же меня ками-кири! - Баран! Ложись, кому говорят! – рявкнул он. И я буквально запрыгнул на кровать, поджимая ноги к себе. - Идиота кусок… - пробормотал Саката, - Из какой книжки, я, говоришь, читал? Я молчал. Откуда я знаю, какая книжка! Саката приблизился ко мне. Сердце сжалось. Я боялся. Я боялся его! - Тоши. Он уселся на кровать. - Посмотри на меня. Посмотри! Я подчинился. - Ты вовремя проснулся. Очень вовремя. Иначе бы не проснулся вообще. Даже после того, как ты проснулся, комната, созданная твоим воображением так просто не хотела исчезать. У тебя есть сила. Я не знаю ни ее пределов, ни ее сути, но… Она есть и была. И с этой силой ты пошел по Серому миру. И, видимо, ты был там не раз, - он пусто уставился на меня. Взгляд этот напоминал мне первую встречу, и страх ушел. - Вот так, умничка, - ехидно улыбнулся он, - Нечего бояться старого извращенца! Но я тихонько рассмеялся. Прижался лбом к его плечу. Он потянул меня за плечо и уронил к себе на колени, легонько обнимая и чуть склоняясь ко мне. - Ты был там дважды. И тобой кое-кто заинтересовался. Тварь своеобразная. Как ее изгонять непонятно, но надо. Значит, изгоним. - Кто это? Саката улыбнулся своему изречению, будто его совсем не беспокоило, что он не знает, как от нее избавляться! - Судя по твоему описанию, это могут быть два демона: ама-но-дзаку или ао-андон. Либо ребенок этих двух. Саката в недоумении скорчил губы. - Без понятия, как ао-андон, существующий в основном в предрассветные часы в людском мире, а в Сером и Красном только в определенных слоях, никак с ареалом ама-но-дзаку не пересекающихся, таки пересеклись… И что-то породили… - Саката радостно фыркнул. Его, похоже, немного забавляла ситуация, и я расслабился окончательно. - Ты молодец, - вдруг серьезно сказал Саката, - Ты мог разбить это видение, только не поверив, что я могу подобное сделать. Но ты верил, что это я, был в этом убежден, и все равно смог выбраться, - Саката вдруг усмехнулся, и я впервые услышал такую усмешку от него, - А иначе, когда бы я заметил, ты был бы уже ёкаем! Он покачал головой. Он подкалывал самого себя, смеялся над собой. Погодите… Я бы что? Стал ёкаем?! Но я же человек! Я смотрел на него. Красноватые, матовые теплые глаза с нежностью смотрели на меня. - Надеюсь, теперь ты веришь мне? – спросил он, - Тоширо… - он усмехнулся, - Ты прошел за мной почти весь Серый Путь! И ты думаешь… Вместо ответа я приподнялся к нему и поцеловал его, легонько сжимая шею. - Ничего я не думаю. Просто не хочу, чтобы ты меня связывал и засовывал чужеродные вещи в зад, - я показал ему язык. - Черт, а я так хотел, - усмехнулся он в ответ. Он поднялся, властно толкнул меня рукой на кровать. - Сними штаны пока, что ли… - Гинтоки вышел в середину комнаты, - Снимай-снимай, что сидишь? Я недовольно повиновался. Что он задумал, черт возьми? Гинтоки размышлял. Он думал, как победить союз двух тварей, или неведомый плод их неведомой любви. Он думал. - Ладно, рискнем… На худой конец – тупо сбежим и попробуем заново. Он вытянул руку вперед. Под ней тут же появилась книга. - Такая? - Сто пудов она! – я даже пальцем на нее указал от возбуждения. Книга была в темно-синем переплете и совсем немного светилась. Гинтоки начал что-то шептать, а свет в комнате - меркнуть. А потом в комнате засветились огоньки. Будто от свечей, только самих свечек не было. Одна за одной, их становилось все и больше. Он восстанавливает мой сон? Саката махнул рукой. Кровать резко сдвинуло к центру, и вокруг нее засветились какие-то письмена. Мне казалось, что другие, не те, что были во сне. Но так ли это? Ни в жизнь бы не запомнил, что там было. Мне было больше любопытно, чем страшно. Здесь был настоящий Гинтоки. И он обещал, что если что, мы просто сбежим. Никогда не бегал от опасности, но, черт возьми, все воры, убийцы и грабители обычно материальны, просты и понятны! А потом я замер. Появился еще один Гинтоки, как две капли похожий на того, кто сейчас молча наблюдал за происходящим. - Ну, наконец-то мы вдвоем… - прошептал он его голосом. Он подошел ко мне, и я вжался в изголовье. Что мне делать? Я посмотрел на Гинтоки, но тот молчал. Просто замер, как истукан. И меня затрясло. Надо валить! Хватать Гина и валить. И я бросился в сторону. Но меня уже схватили. У этой твари, которая усиленно косила под него, было на две руки больше, что существенно облегчало ему жизнь. - Какая закуска… - прошептал демон, - Нет же, это главное блюдо… Две нижние его руки легли на внутреннюю сторону моих бедер. - О, я в предвкушении… - Отвали от меня! – зарычал я. И вдруг понял, сила этой твари чудовищна. Я далеко не слаб, но что там сбросить! Двинуться не могу. - Не волнуйся. Думай о том, что он - это я, и тебе понравится. Людям это нравится. Я слышал. Его руки облапали мой зад, а ноги… Пальцы ног удлинились, теперь тоже напоминая руки. Я рванулся изо всех сил. - Ты не Гин, не Гин! Уйди, тварь! Катись в свой Ад! - Молчи, смертный. Он поднял мне ноги вверх. - Тебе уготована великая честь - стать одним из нас. - Нет… Нет! Б**дь! - Гори в огне, лисьи потроха! Обрубок пятого хвоста! Без понятия… Я хотел обычные ругательства, но выскользнуло что-то подобное. И знаки под кроватью засветились. Тварь тут же завопила. - Как?! Как?! – она повернулась к замершему Гинтоки, который насмешливо улыбнулся. Тварь бросилась к нему, но ударилась о зеленый свет от знаков. Гинтоки же тушил один огонек за другим. - Ао! Это ловушка! Слышишь?! Ловушка! Не появляйся здесь! – крикнул демон. Ама-но-дзаку снова уставился на Гинтоки. - Кто ты, черт возьми?! - Ты копировал меня и не знаешь? – усмехнулся Саката. - Этот мальчик разорвал видение, когда уже не должен был, - палец, ставший крючковатым, указал на меня, - Но никто… Никто бы не принял сон за видение. Никто бы не почуял видение, кроме онмёдзи! - Охохо! Какой умственный процесс, - ехидно сказал Гин, - Дай угадаю, кто же я тогда… Может, простой смертный? Он чуть закатил глаза, поражаясь ёкаю, а потом снова уставился на него. Я вздрогнул. В его глазах была тьма. Злоба и ненависть царили в холодных красных глазах. - И ты… Посмел влезть в мое личное пространство. - Постой! Мы можем… - Нет. Не можем, - и Гин щелкнул пальцами. Письмена закрутились. Свет почти ослепил меня, и я закрыл глаза. Демон визжал от боли, а когда он затих, и я открыл глаза, последнее, что я увидел, как в беззвучном крике исчезает странное полупрозрачное существо с длинными черными волосами и двумя рогами, одетое в кимоно. А потом Гинтоки с громким хлопком захлопнул книгу, и она исчезла. - Фу-у-х, повезло! Если бы это был ребенок этих двух, мы бы были в реальной опасности. Я свел ноги вместе. Блин. Лучше не думать о том, что со мной чуть не сделал шестирукий демон. - Блюдо… Это он верно сказал… - Саката залез на кровать, приближаясь ко мне на коленях, как хищная кошка. Он облизнулся. - Ну что, теперь-то мы можем это сделать? - А-а-а… - Спокойно! Я уже с тобой и не такое делал, забыл, что ли? – усмехнулся Гин, - Расслабь попку. - Хватит… - я задрожал, - Можно, блин, молча это делать? - Но это так забавно, когда ты отбиваешься… Я хмуро уставился на него. Но он только усмехнулся и засунул мне второй палец. От резкого движения боль разлилась по телу. - А я что тебе говорил. Давай. Успокойся и расслабься. Он подхватил меня под талию, и легко, одной рукой, уложил из сидячего положения на спину. Задрал одну ногу, сгибая в колене. - Надо было… - начал он, но замолчал под моим взглядом, и вдруг покраснел. Он провел рукой по губам, показывая, что он молчок. Этот его жест и взгляд. Я снова растаял и расслабился, и начал возбуждаться. Снова очень быстро! Черт, ну почему он так меня заводит? Даже когда стебется! Я часто задышал. Видел, что ему так и хочется подколоть меня, но он молчит. Сдерживается. Как мне хочется стонать, так ему сказать что-то. - Ноги… - выдавил он. Саката облизнулся, а я раздвинул ноги пошире, понимая, что будто приглашаю его к обеду. Он взял меня за зад, одной рукой раздвинул дырочку и, вынув пальцы, толкнулся туда членом. Я судорожно выдохнул, внутри содрогаясь. Снова часто задышал, в этот раз от того, что было больно и тяжело. - Потерпи. Хорошо? Он входит в меня. Довольно быстро вгоняет и медленно выходит, чутка приподнимает мне колени и продолжает. Что это… Ему не надо даже трогать меня за член, по всему телу разливается приятное напряжение и возбуждение. - О, ты принял меня… Прости! Но я улыбаюсь. Я и сам это понимаю. - Поцелуешь? – спрашиваю я. Меня немного пугает, насколько легко я отдал ему свое тело. Но разве в этом должно быть что-то странное? Если я люблю… До меня только что это дошло. В этот момент он целует меня, жадно проникая языком в рот, и устанавливая свои правила, подавляет меня, но всего на какие-то секунды, и сдает позиции, но я не позволяю, прижимаю его рукой за голову, двигаю задом навстречу ему, позволяя входить резче и глубже. Господи. Черт. Мне нравится, когда и как он трахает меня. Нравится быть снизу, нравится, когда он делает это на пределе с болью. Но не доставляет мне ее. Он закидывает мои ноги себе на плечи, наклоняя их еще ближе к моему торсу, и снова целует меня, входя глубже. Но так уже слишком тяжело для меня, я начинаю сбиваться, и он чуть сбавляет темп, от чего я не выдерживаю. Мой громкий стон эхом отскочил от стен полупустой комнаты. - Ох ты, вот как надо было… - бормочет он и снова входит под тем же углом. Я быстро дышу, пытаюсь куда-то сбежать, мне просто сносит мозг от ощущений. Слишком, слишком остро. Я выгибаюсь. - Спокойно, детка…- он придерживает меня за талию двумя руками, входя под тем же углом, но еще сильнее. Он пошло улыбается, но я этого не вижу. Я тяжело пытаюсь сглотнуть слюну, а он методично насаживает меня. Я выгнулся сам, выгнул шею, а он коснулся рукой, склонился и провел языком по губам, спускаясь к кадыку и облизывая ключицы. А потом его рука взяла мой член. - Нет… Не надо! – попросил я. - Ты уже на пределе, - улыбнулся он. - Я знаю… Поэтому не надо. - Я хочу его трогать, он мне нравится, - усмехнулся Саката, и взял темп точно такой же, что и его “друг” внутри меня. Пальцы другой его руки сжимали мой зад. Его дыхание сменило темп, я понял, что он тоже на пределе. - Все… - прошептал я. Я больше не мог терпеть. И я кончил, пачкая его руку и живот. Может, что и на простынь попало, мне было все равно. Дыхание участилось. Но он продолжал двигаться. Я сжал зубы. Сейчас было больно. Он насмешливо улыбнулся. - Ладно-ладно! Я уже кончил на самом деле. Чуть раньше, чем ты даже. Мои ноги дрожали. - Тихо-тихо, Тоши, все закончилось. Сейчас боль накатывала волнами. Но я не собирался ему в этом признаваться. Он медленно вытащил. Я попытался свести ноги, но он не дал. - Выдохни, ладно? – с легкой насмешкой сказал он, но я посмотрел на него, и увидел на губах нежную улыбку. Я послушно выдохнул. Он рассмеялся. - Чего? Он отмахнулся. - Да что там?! – вскинулся я, попытался сесть. По ноге потекло. Он хохотал. Черт! Я весь покраснел. Даже шея, наверное, покраснела. Он снова посмотрел на меня, подперев голову рукой. До него не доходило, что такое поведение унизительно. Хотя. Я отвернулся. Я же сам виноват. Решил лечь под него, значит, мои проблемы. Я все время забываю, что он человек только отчасти. И насколько он человек – вопрос сложный. Не по моей части. Ладно! Пусть смеется надо мной. Меня вдруг вовлекли в поцелуй. Я даже не заметил, как он подобрался ко мне. А потом он спустился вниз. - Не надо! – в панике сказал я. Он вылизывал меня, начав с члена и продолжил ниже. Потом он снова с усмешкой уставился на меня: - Я ехидная сволочь, признаю, но никогда, слышишь, никогда я не унижу тебя. Мне просто смешно от того, какой ты чертовски милый. Он облизнулся. - И мне все равно. Я готов лизать тебя всего. Везде и всюду. Если ты от этого будешь стонать и дергать ручками, вообще шикарно! Я смотрел на него. Мне хотелось стукнуться головой о стену. Но в душе вдруг появилось что-то теплое и светлое. И как обычный человек, я знал, что это за чувство. Во все времена оно звалось счастьем. Я счастлив рядом с серебряноволосым ехидным существом с холодными красными глазами дохлой рыбы. Вот такой парадокс. - О! Пойдем, я тебя в ванной потру… Во всех местах. Я не успел ничего ответить, меня уже тянули за руки. Походу, без выбора.