100 оттенков поцелуя

POV Мадара. Исключение Я сидел на диване, тупо пялясь в телевизор. Программы такие однообразные, на любимых каналах идет всякая ересь. Щелкаю по кнопкам по очереди, но не нахожу ничего интересного. Как же это раздражает меня! Бесконечные рекламы, идущие по сорок минут, в которых люди с натянутыми лживыми улыбками пытаются втюхать всяким идиотам очередной утюг. Ужасно бесит! Никаких интересных новостей. Работа такая рутинная, что хочется повеситься. Дома скучно, я уже с закрытыми глазами могу бродить по нему, ни обо что не спотыкаясь. На улицу свой нос даже не собираюсь высовывать. А зачем? Смотреть на эти тупые рожи прохожих, которые только и пялятся на мои длинные черные волосы или необычную одежду. Так и хочется сказать: «Ну, и чего ты на меня пялишься?» Но, к их счастью, мне этого не позволяет высокомерие и эгоизм. Может быть, сорокалетний мужчина с подобной внешностью не вписывается в общепринятые рамки, но это не говорит о том, что нужно уделять мне столько внимания. Где Ваше воспитание, друзья? Как же часто я задаюсь этим вопросом… А вообще я люблю размышлять о людях. Меня окружают разные люди, но нет тех, кто бы мог мне понравиться. Бывают тихони и скромняги. Они меня не быстро, но все-таки выводят из себя. Вечно теснятся у какой-нибудь стенки. Серые мыши. Вам не хватает смелости высказать все, о чем вы думаете, своему начальнику, коллеге, другу или любому другому человеку. Вы становитесь банальной тряпкой, об которую я бы даже ноги вытирать не стал. Меня дико злит ваша беспомощность. А эти тупые курицы! О, Ками-сама, как ты просмотрел момент, когда они появились на свет? Тонкие спички с накаченными губищами и нескончаемо поступающем в них силиконом. Тонна косметики и вуа-ля! Из крокодила в принцессу за полчаса! Главное что? Новый гаджет, модненький прикид, красивый мальчик — и все это меняется хотя бы два раза в месяц. Ненавижу… Ха! А эти бедняги в масках. Пытаются выставить себя конфеткой: и умны, и воспитаны, и общительны… Жопу порвут, но перед другими выслужатся. Сначала бурно обсуждают в кругу коллег начальника, больше всех поливая его грязью, чтобы понравится всем, а через пять минут, скромно сложа ручки на коленях, докладывают все боссу, упуская из виду самого себя. И как же им неловко, когда все эти люди встречаются вместе. Тонкая ниточка, на которой держалась маска, рвется, и теперь ее обладатель чувствует себя буквально голым… А эти гопники? Как же противно смотреть на них. Сначала напиваются до поросячьего состояния, а потом несите их домой, друзья, или несите их в вытрезвитель, менты. Сидят на лавочке во дворе в спортивном костюме, потягивают пиво из стеклянной бутылки, пытаются ввязаться в драку, причем, с теми, кто явно уступает им в физической силе. Ни ума, ни фантазии… А если это девушки? Упаси господь. Малолетки? Да, это отдельная категория. Воображают себя тридцатилетними, шастают ночью по городу, пока родители не видят, напиваются, поганя все внутренние органы, связываются с всякими подозрительными личностями, думая, что они нереально круты. А потом возвращаются домой уже в пакетах. Ха, и почему эти мысли вызывают улыбку?.. Есть группа людей, в которую вхожу и я. Высокомерные особы с завышенной самооценкой. Нет… Я самый обычный, просто все вокруг — ущербное гавно. Я умен, воспитан, интеллигентен, умею проявлять необходимые качества в нужной ситуации, а главное, что не я подстраиваюсь под людей, а они под меня. Это доставляет колоссальное удовольствие. Среди представителей этой группы сохраняются уважительные отношения, ведь мы выше всех, но равны меж собой. Мы оскорбляем людей так, что они этого не замечают, смеясь только с теми, кто равен нам. Мы можем уничтожить человека с помощью слов, когда другим приходиться напрягаться физически. И спец тот, чьего взгляда страшатся. Мы так властолюбивы, что не каждый удерживается на этом уровне долго… — С чего бы это такая довольная улыбка? — послышался знакомый голос, который тут же отмахнул от меня все размышления. Наруто (мой парень, который только что вернулся из магазина) подошел ко мне сзади, пока я был занят мыслями, распластавшись на белой подушке. Он, улыбаясь, навис надо мною, а уже через секунду накрыл мои губы своими. Такой мягкий, нежный, сладкий, но, к сожалению, не долгий поцелуй. — Голодный? — спросил голубоглазый, но что я лишь кивнул. — Я сейчас приготовлю обед, — он снова ослепительно улыбнулся и ушел на кухню. Да уж, я ненавижу людей…, но он маленькое исключение.