Итачи/Микото____джен
10 декабря 2013 г., 19:21
Итачи сидел в своей комнате, точа старые кунаи. Вскоре и они были аккуратно сложены в плотный карман. Сумка, до верха напичканная оружием, была уже готова и стояла подле двери. Он подготавливался к миссиям заранее, поэтому никогда не опаздывал.
Встав напротив зеркала, брюнет причесал волосы, заплетая их в низкий хвост, а после надел протектор Конохи, выправив длинную черную челку.
Итачи был очень симпатичным парнем. По-другому быть не могло, ведь он Учиха. Но цвет его лица в последнее время становился все бледнее из-за болезни. К счастью, его здоровье поддерживала на нужном уровне Цунаде-сама, но выздороветь полностью все-таки не удавалось.
— Ну, я готов, — кивнул Учиха своему отражению и, захватив с пола сумку, спустился на первый этаж поместья.
На кухне готовила ужин мама. Не заглянуть в эту чудо-комнату было бы ужасной ошибкой, поэтому Итачи и пошел туда, бросив вещи у порога.
Микото в милом розовом фартучке бегала от плиты до стола, переставляя тарелки с едой. От горячей мятой картошки с жареной курочкой исходил пар. Помимо аромата аппетитного ужина в воздухе витал запах спелого лимона, который уже плавал в бокалах с чаем.
— Итачи, садись скорее, а то остынет, — встревоженным голосом сказала женщина, пытаясь натянуть на лицо улыбку. Через несколько минут ее сын уйдет на опасную длительную миссию. Сердце любой матери от такого сковала бы боль, а Микото и без того была очень мягкая.
— Мам, я только чай выпью, — с грустью ответил Итачи. — Мы договорились встретиться пораньше.
Женщина медленно опустилась на стул и поникла.
— Ну, только не надо драматизировать. Я же не собираюсь умирать, — тихо засмеялся парень, но на последних словах она все же всхлипнула. Брюнет сел рядом с матерью и, подумав пару секунд, придвинул к себе тарелку. Тяжело вздохнув, он начал есть.
— Очень вкусно, — лаконично высказался Итачи. Женщина подняла глаза и посмотрела на сына. А он улыбался искренне. Так никто не умеет улыбаться, как он. Эта улыбка просто не может быть наигранной. Слишком много в ней тепла.
— Спасибо, — это все, что смогла выдавить из себя мать. Итачи приобнял ее за плечо и, отодвинув от себя тарелку, набравшись силы, спросил:
— Проводишь?
Как много раз он повторял это слово, как много раз уходил… А все равно тяжело это говорить. Себя не жалко ни капли, но, если представить, что вдруг ты больше не вернешься, а она всю жизнь ждать будет, сердце кровью обливается. Потому что она мать.
— Конечно, — робко ответила Учиха.
«Все-таки сорвалась. Не могу видеть ее слезы».
Итачи встал со стула и сел на корточки перед Микото. Он взял ее за руки и посмотрел в черные глаза.
— А ну-ка, где улыбка? — он подбадривал женщину, как мог. — Не улыбнешься — я обижусь, — сделав грустную мину, парень изображал маленького ребенка. Микото тихо засмеялась сквозь слезы.
Сын, протянув руку к ее лицу, бережно вытер соленые дорожки и, приподнявшись, с особой нежностью поцеловал ее в щеку.
— Вот так улыбайся, пока я не приду. Договорились? — хлопая по плечу, спросил Учиха. Дождавшись одобрительного кивка, он встал с места и, не отпуская ее руки, пошел в коридор. Микото шла за сыном, все еще не желая отпускать его, но, в конце концов, она смогла пересилить себя. Обняв его напоследок, она прошептала лишь: «Удачи». И он ушел.
