100 оттенков поцелуя

Закончить начатое

Односпальная кровать, потертая тумбочка, старый шкаф — все, что было в комнате нукенина из Дождя. На белоснежной постели сидела единственная девушка из Акацуки. Она забрала свои волосы необычного цвета сапфира в высокий пучок и закрепила его заколкой с бумажной белой розой. Золотые глаза задумчиво смотрели в одну точку на темной потрескавшейся стене. В голове каждодневно всплывала лишь одна картина… Флешбэк. В маленьком и до ужаса уютном домике сидели двое друзей. Рыжеволосый улыбался девушке, пока та перевязывала его свежую рану. — Опять тебя угораздило попасться, — без какой-либо злобы или усмешки проговорила Конан. — Просто Нагато очень сильный противник. Он почти достиг уровня Джирайи-сенсея. Девушка закрепила чистую повязку на плече Яхико и, подняв голову, посмотрела ему в глазах. Когда их взгляды встретились, у обоих сердце ёкнуло. Так близко, и никого рядом. Парень, не задумавшись, приблизился к ее лицу… — Конан, Яхико, — в комнату вошел их красноволосый друг, — вас сенсей зовет… Конец Флешбека. Губы синеволосой девушки искривились в отчаянной попытке улыбнуться. Она повернула голову в сторону двери, словно смотря сквозь многочисленные стены, сердце сразу же забилось чаще от нахлынувших в голову мыслей. Она резко сорвалась с места, с силой толкнула дверь так, что та с грохотом ударилась об стену, и побежала в сторону запретной для всех комнаты. Преодолев длинный коридор, Конан оказалась напротив очередной двери, которую она также беспрепятственно преодолела. Как только нога ее перешагнула высокий порог, а сзади раздался скрип, а затем и щелчок закрывшейся двери, девушка замерла. Ее как будто окатили ледяной водой. Только сбившееся дыхание разрезало тишину. Перед ней стояли в три ряда шесть тронов, образуя треугольник. Впереди всех, словно главное, сидело тело Яхико. Его нос, уши, брови, нижняя губа были проколоты черными стальными прутьями (и это только на лице), что позволяло с помощью чакры управлять им. Он сидел неподвижно, опустив веки, облакотившись руками о каретки трона. Казалось, он просто задремал. Конан медленным, нерешительным шагом подошла к телу. Глядя на парня, невольно вспоминалась его детская наивная улыбка. — Яхико, — сказала так тихо, что смогла услышать только сама. И парень, естественно, не откликнулся. На глаза наворачивались слезы, сердце болезненно сжалось. «Я не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Но я ничего не могу сделать, кроме как… погрузить тебя в мир иллюзий». Яхико приоткрыл глаза, смотря в пол, и слегка улыбнулся. Конан от неожиданности отшатнулся на шаг назад. Рыжий поднял голову и улыбнулся также, как в детстве: широко, лучезарно, прищурив глаза. Он схватил девушку за воротник и потянул на себя. Конан потеряла равновесие, и ей пришлось опереться руками об спинку трона, чтобы не упасть. Она нависла над лицом любимого и боялась пошевелиться, а он все улыбался, закрыв глаза. Риненган мог напугать девушку еще больше. Но, несмотря на весь его позитивный вид, он был все еще мертв. И Конан осознавала это. Прогнав все мысли из головы, которая уже начинала болеть, девушка осмелилась наклониться ниже и коснуться его холодных губ своими, запечатлев на них мягкий поцелуй. Она, наконец-то, сделала то, о чем он мечтал так давно.