100 оттенков поцелуя

— А-а-а! Ками-сама, лучше убейте меня! — всю конохскую больницу заливали дикие вопли Микото. — Какая боль! Фугаку стоял рядом с женой, держа ее за руку. По его выражению лица можно было предположить, что ему так же больно как самой Микото. Женщина сидела в специальном кресле, ноги по обе стороны опирались на подставки, руки с такой силой сжимали железные каретки, что они сгибались. Цунаде снова одела перчатку… Семь-восемь пальцев. Боль адская, но это нужно. Тут бедная Учиха снова заорала, как резанная, начала метаться в кресле. Она просто одурела от боли. И от этой картины Фугаку с головой накрыли истерика и паника, а Цунаде начала злиться. Тело женщины не слушалось, рвотные приступы накатывались от боли. Дышала она, как попало, только изредка получалось правильно. Она хотела встать, но этого не давали сделать врачи. Они держали женщину мертвой хваткой, прижимая к креслу. Цунаде все повторяла: «Тужься, тужься! Дыши!» Было ужасно сложно сконцентрироваться, Микото ничего не слышала из того, что ей говорили. Все вокруг стало в один миг чем-то непонятным. Такое неземное чувство, что будто тебя уже и нет. В этот момент не верится, что она рожает, не верится, что бывает настолько больно, не верится, что это когда-нибудь кончится… Опять схватки. Тужится, тужится, кричит. Еще! Снова тужится. — Показалась головка! Еще тужится, Фугаку рядом тоже тужится, и Цунаде тоже тужится — все тужатся. Вот! Наконец! Вылез! И такое ощущение, что следом за ребенком выплеснулась огромная кастрюля густых наваристых щей. Боль не утихла, только стала куда более меньшей. Тело все трясло мелкой дрожью, бросало то в жар, то в холод, но, к счастью, вскоре все нормализовалось… — Молодец! — кричал Фугаку, сжимая руку жены. Он наклонился к ней и поцеловал ее в мокрый лоб. — Микото, ты большая молодчина! — Где этот монстр? — тяжело дыша, прохрипела женщина. Цунаде поднесла ребенка маме и дала ей на руки. Как только она его увидела, то не смогла сдержать улыбки. Она бережно держала его, а он все кричал. — Ты, моя сладость, — сбивчивым голосом пропела Микото. — Здорово мамочку помучил.