Snow falls

      Передо мной лишь светящийся экран. Подпираю спиной дверь, чтобы никто не вошёл. Почти полная тишина, изредка скрип кровати или шорохи постельного белья.       Навязчивая мысль, идея, не отпускающая ни на секунду. Ты удивляешься, что я рассеян уже месяц, если не больше. Переспрашиваю, не слышу. Шутишь, что я мысленно решаю мировые проблемы и сейчас на нескольких континентах спасаю людей, по-видимому. На самом деле, всё проще.       Грохот разбивающихся бутылок и ругань за окном заставили меня вздрогнуть, чуть ли не выронить мобильный. Стараюсь сосредоточиться.       Я пишу песни ночами, смотря на ночной город в окна. Падает первый снег, и он, подсвеченный огнями, приобретает невероятнейшие оттенки. Сижу в одном одеяле, холодно. Открыл окно, чтобы белые снежные перья ангелов лёгким вихрем неслись в комнату. Нет, больше не могу. Пойду, сварю себе кофе.       Стоило мне подняться и отойти, как дверь открылась, и передо мной возник ты — снежный принц с золотыми волосами в свете луны.       — Откуда такой сквозняк? — слова звучат, будто сквозь пелену или сон. Хотя я даже сейчас не уверен, что всё это правда, что...       …ты улыбаешься, словно ребёнок, и бросаешься к окну. Я знаю, что ты любишь снег до безумия. Тепло твоего тела. Укрываю тебя краями одеяла, будто крыльями, и мы вместе смотрим на то, как прямо на нас сыплются крупные белые хлопья. Они остаются в твоих волосах и на ресницах. Губами прикасаюсь к уголку глаза. Ресницы вздрагивают, и я прижимаюсь к тебе ближе просто для того, чтобы продолжать. И вот уже поцелуи осыпают твои светлые локоны, непослушными волнами спадающие на лицо, скрыв мои небеса. Так я называю твои глаза, потому что эта бескрайняя лазурь не дает мне покоя ни днем ни ночью.       — Согрей меня,— не выдержал я. Но сказал это тихо, почти мягко. Минуты ожидания. Невыносимо. Ты обнял меня, я же получше закрыл тебя одеялом. Поднялся ветер; он уносил белых странников вглубь комнаты с воем или стоном... Мы были вынуждены закрыть окно, и оба опустились на край пустующей обычно постели в гостевой комнате, долго всматриваясь в чёрно-белое ночное небо. Ты молчал, и я боялся произносить хоть что-нибудь. Наверное, даже слышно было, как колотится моё сердце.       Мне по-прежнему было холодно и всё же страшновато. Совсем детский страх. Что ты уйдешь, оставишь меня наедине с полумраком, преображающим все предметы в странные изваяния, прячущимся в каждом углу.       — Тебе ещё холодно? — тёмно-синие «небеса» обратились ко мне, светлея. Я кивнул, чувствуя твои тёплые ладони, аккуратно сжимающие пальцы. — Ледяные.       Ты берёшь обе мои руки, касаешься шероховатой обветренной кожи губами и трёшься легко о ладонь гладкой щекой. Несколько снежинок с твоей макушки падают на мои запястья и тают, превращаясь в крохотные капли. Забавно потряхиваешь головой, сбрасывая целую пригоршню блестящих хлопьев. Чудо, да и только.       Где-то на постели тихо вибрирует телефон. Вместо того, чтобы посмотреть, в чём же дело, укутываю лучше в одеяло, чувствую дыхание на уровне ключицы и щекочущие кожу пряди. Луна скрывается за рыхлым серым облаком. Может, ей тоже недостаёт тепла в такую метель.       Закрываю глаза. Больше не смотрю на луну, не думаю об этом вовсе. Вспоминаются все слова, что я искал, приходят идеи, мысли снегопадом нисходят на меня, но я не спешу их записать. Они останутся. Я знаю. Моя рассеянность здесь бессильна. И нет ничего важнее тебя.       Когда-нибудь я обязательно напишу о холодах, о зимах и тех самых чувствах, которые способны топить лёд. О них напишешь и ты. А пока…       Пусть другим кажется, что это время потрачено впустую. Я не променяю его ни на что.