Единожды отвергший веру, Никогда не сможет пройти через Врата Господни.
У меня не осталось ничего – ни семьи, ни дома. Я отреклась от Бога, ибо вера – лишь смирение, она не позволяет жить в соответствии с желаниями. Ты можешь лишь восхвалять Всевышнего, ничего не получая взамен, если не считать спасения… Но его мне уже никогда не заслужить – слишком тяжки мои грехи. Слепая месть одолела мной, и я возжелала смерти для убийцы. Возможно, это порочно? Но мне было даже весело, когда мои руки запятнались его алой кровью. Пьянящая, дурманящая кровь – она брызнула каплями мне на лицо и на белое легкое платье. Громкий пронзительный хохот эхом разносился по храму Господню. Мое тело сотрясалось от смеха и страха. Вот я и стала убийцей. Не помня себя, я выбежала прочь из церкви. Лес стал моим убежищем. Сухие высокие коряги точь-в-точь моя душа: истерзанные порывистыми ветрами, надломленные. Не помню, долго ли я скиталась там, в поисках успокоения. Не помню, как оказалась между землей и Преисподней. Но там я встретила демона. И имя тому демону – Себастьян Михаэлис. - Желаю заключить сделку, - решительно сказала я. – Немедленно. И в обмен на душу, желаю получить любовь демона. - Увы, это невозможно, - уверенно ответил он. – Желайте чего угодно, кроме этого. - Нет! – упорно продолжала я. – У меня уже было все, кроме любви. Я чувствую, что только она меня сможет очистить от грехов. Пожалуйста… - Увы, милая леди. - Послушай, мы можем попробовать, - не сдавалась я. На глаза навернулись непрошеные слезы. Казалось, что я готова отдать уже все, что угодно, лишь бы он согласился на мои условия. - Демон, если ты не сможешь меня полюбить – ты заберешь мою душу в день, когда мне исполнится двадцать один год. А это время ты будешь моим верный слугой. Но если так случится, что чувства смогут вспыхнуть, то моя душа сразу станет твоей. Пронзительный насмешливый смех демона окутал пространство. - Ну что ж, если леди так желает – так тому и быть. Я закрыла глаза и протянула вперед обе руки. Темные перья посыпались прямо с небес.***
По заснеженному лесу шел статный мужчина в черном костюме. Он нес на руках девушку. Ее золотистые локоны развивались от легкого дуновения ветра. Она была прекрасна, но грешна. На ее левой щеке аккуратно красовались две небольшие родинки. Глаза ее были закрыты, но он знал их цвет – они были цвета морской волны. Но не той, которая крушит корабли, - холодной темно-синей, но той, что летом приплывает к берегу, сверкая на солнце. На ее бледном личике был едва заметный румянец. Пухлые губы нежного розового оттенка были слегка приоткрыты. Она напоминала ему ангела. Но этот ангел был в крови.