Такая живая ложь

Темно так, что создаётся ощущение, будто ты в невесомости. Но под ногами чувствуется твёрдая земля, по которой ты неуверенно ступаешь, шаг за шагом продвигаешься вперёд, сам не ведая, что тебя ждёт впереди. Холод сковывает всё изнутри и какое-то неведомое доселе чувство закрадывается в подсознание. Страх? Но чего ты боишься? Темноты? Ты никогда её не боялся. Или одиночества в этой темноте? Ты совсем один, никого вокруг, и ничего не видно, даже собственных рук, которые ты так же явно чувствуешь, как и землю под ногами. Вдали начинает что-то мерцать, какие-то слабые огоньки. Они становятся всё ближе, ярче. Ты неосознанно тянешься к ним, начиная идти на этот свет, словно мотылёк на свет костра. Забывая о том, что этот огонь может опалить твои крылья, убить тебя. Ты замираешь. От огоньков начинают доноситься какие-то неразборчивые звуки. Позже ты понимаешь, что это голоса людей. Голоса становятся всё громче, но язык кажется тебя не знакомым, чужим. Лишь по интонации ты понимаешь, что те, кто издаёт эти звуки очень зол, враждебно настроен. В свете начинают показываться силуэты людей, а огоньков постепенно становится всё больше и больше. Словно спичка, брошенная в стог сена, она начинает стремительно разгораться, опаляя всё вокруг ярким светом. Сердце в груди начинает биться быстрее. Что делать? Огни начинают стремительно приближаться к тебе. - Держи его! Это убийца! Ассассин! Убийца? Ассассин? Это они про тебя? Ты ничего не помнишь, ничего не понимаешь. Лишь что-то внутри начинает делать всё за тебя. Возможно это всё тот же страх. Ты начинаешь отходить назад, с каждым шагом всё быстрее, а затем ты резко поворачиваешься и начинаешь бежать. Бежать, что есть сил. Ты уже чувствуешь, как огонь и стрелы начинают щекотать тебе пятки. Они хотят твоей смерти, твоей крови, отмщения, и просто жестокости. Ты чувствуешь это. Быстрее, ещё быстрее, дыхание сбивается, но надо бежать, как можно дальше, оторваться и спрятаться. Кто бы тебя ни преследовал. Один против целого множества - ты никто. Тебе нужна армия, те, кто тебя поддержит, кто прикроет тебе спину. Впереди снова начинает мерцать свет, но не такой, как тот что был позади. Этот свет чистый, белый, ему ты доверяешь. И ты стремишься к нему. Убегая от пожара, от криков, преследующих тебя. Свет всё ближе, ярче, ты уже почти касаешься его, а потом резко останавливаешься, упираясь руками в узкие стены. Перед тобой пропасть. Ты словно блуждал в горных пещерах, куда не проникает ни единый луч света. А здесь, сейчас, перед тобой словно весь мир на ладони. Просторное голубое небо, с белыми, плывущими по нему облаками, и бескрайние равнины и горы. Дыхание сбилось, но ты всё равно пытаешься втянуть воздух полной грудью, вдохнуть всё это в себя и запомнить навсегда ту невиданную прежде красоту. Голоса позади снова становятся громче, а значит преследователи уже совсем близко, а внизу только скалы и камни. Умереть своей смертью или же дать себя позорно убить? Где-то в небе слышен громкий крик орла. Ты поднимаешь голову вверх, солнце так ослепляет, что ничего не видно. Но ты всё равно различаешь силуэт, плывущий по небу. Большая и гордая птица летит расправив крылья. Она бы выбрала свободу в свободном падении. И ты доверяешь ей, закрываешь глаза, расправляешь руки, словно у тебя самого есть крылья. Прыгаешь вниз, забыв обо всём, и лишь веря, что ты взлетишь, что тебя спасёт что-то свыше, во что многие не верят, или не хотят верить. Вера способна на многие чудеса. И если во что-то очень сильно верить, это может спасти тебя. Ты чувствуешь поток ветра в лицо, и это незабываемое чувство свободного полёта. Тело в воздухе само собой переворачивается, и ты летишь уже спиной вниз. И тут резкое падение. Ты ожидал чего угодно: удара, резкого конца, темноты. Но вместо этого тебя будто кто-то принимает в свои объятия, замедляя падение, делая приземление мягким, бережным, безопасным. Стог сена. Кто бы мог подумать. Рядом ты видишь домик какого-то отшельника. Ты поверил, и не зря. Снова слышны голоса. И тут они, а ты приходишь в себя, начинаешь вспоминать всё. И вместе с этими воспоминаниями сердце в груди начинает сжиматься до боли. "Малик" - проносится в голове. Каким же безрассудным ты был, ты подверг опасности себя, своих друзей, братьев и его... Дорога начинает расплываться, на глаза наворачиваются неуместные слёзы. Ты быстро их утираешь, находишь в конюшне у домика лошадь, запрыгиваешь на неё и тут же пускаешь её галопом по горной дороге, дальше отсюда, как можно дальше. Сердце рвётся на части. Больно, невыносимо больно. Хочется вырезать его из груди, лишь бы не чувствовать этой боли. Ты потерял его, потерял навсегда. По твоей вине его больше нет рядом. По твоей вине, ты теперь никогда не сможешь извиниться, заслужить прощение, оправдать себя. И эту вину ты будешь нести как тяжкий крест до конца своих дней. Ты уже не помнишь, как ты добрался до крепости, как тебя привели к Ментору. Ты ничего не помнишь. Только то, как дрался Малик, как обвалились камни, и его крик. Этот крик всё ещё отдаётся эхом у тебя в ушах, причиняя невыносимую боль. Ты не помнишь, что говорил Ментор, тебе было всё равно. Ты лишь стоял опустив голову. скрывая лицо под капюшоном, сжимая кулаки от беспомощности, от ненависти к самому себе. Кое-как ты отвечаешь Ментору, не думая особо о том, что говоришь. И тут снова слышишь голос. Такой знакомый, такой... - Малик? Ты жив? Он жив. Но какой ценой? Его рука ранена, и истекает кровью. Кажется, он больше никогда не сможет вылечить её. Придётся ампутировать, чтоб не пошло заражение. Но он жив, он здесь. - А где Кадар? - Пал! Из-за тебя! Внутри снова всё сжимается, от боли, от чувства вины, от горечи. Ты, и лишь ты повинен в таком исходе. Ты закрываешь глаза и снова тебя окутывает та непроглядная холодная тьма, она затягивает тебя, пожирает, заполняя собой всё твоё сознание. Ты снова открываешь глаза, но ты уже не стоишь перед ментором, ты сидишь за его столом, уставший, всё тело словно налилось свинцом, нет сил подняться. Ты чувствуешь, как на плечо тебе ложится чья-то тёплая рука, ласково и ободряюще поглаживая тебя. С трудом поворачиваешь голову и видишь его. Он улыбается тебе, так мягко, так тепло, так ласково. В его взгляде читается любовь и преданность тебе. - Хватит на сегодня, ты хорошо постарался. Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Он лишился руки. Но он не ненавидит тебя. Он всегда рядом. Он помогает во всём: советом, делом. Он к тебе ближе, чем кто-либо когда-либо. Ты заменил ему правую руку, а он стал твоей правой. Но снова наползает тьма, словно чёрный туман. Ты бежишь куда-то, далеко, а Малик остаётся позади. Он обещает, что присмотрит за братством и Масиафом. Ты доверяешь ему и снова оставляешь. Но внутри тебя гложут сомнения, страх за Малика. Ты боишься, что если снова его оставишь, то навсегда потеряешь его, самого дорогого тебе человека. Тьма. Но внутри теплится ещё какая-то надежда. Хоть и совсем крошечная. Ты снова открываешь глаза. Заговор. Малика нигде нет. Потом тебе сообщают, что твой сын убит, а Малик, его убийца, находится в подземной темнице. Ты не веришь ни единому слову. Лишь срываешься с места, торопишься вниз по лестнице, чуть ли не падая, находишь его там, всего избитого, израненного, исхудавшего. Он кажется еле живым. Но всё ещё живым. - Малик...Малик. Он слышит тебя, но сказать ничего не может. Его губы сухи, а язык потрескался от обезвоживания. Ты освобождаешь его, бережно подхватывая на руки. Уже дома он рассказывает всю правду. Ты не зря верил ему, он не убийца, он бы никогда так не поступил. Внутри тебя всё вскипает, ты - вулкан, который вот-вот взорвётся. Оставив его отдыхать и напоив, ты отправляешься к тому, кто так жестоко предал Малика. Но...зря. Ты снова оставил своего друга. И на этот раз, ты оставил его навсегда. Тело, обезглавленное, кровоточащее, лежало на кровати безжизненно. Внутри всё рухнуло. Всё. Не было больше ничего светлого, и не будет. Не было больше и той спасительной надежды. Его больше нет. -Малик...Малик... Ты словно ждал, что он сможет тебе ответить. Из глаз полились слёзы, горячие, они жгли щёки, и словно плавили кожу. Из груди вырвался безудержный громкий крик отчаяния. Тебя всего трясло и колотило: от ненависти к убийце, от своей беспомощности, от горя утраты самого дорогого на свете человека. Снова та же боль, только на этот раз ты видишь его мёртвое тело и нет уже никакой надежды вновь увидеть его живым. Силы покидают тебя, ты лишь продолжаешь шептать его имя. Тьма поглощает тебя снова, и, кажется, на этот раз, просвета не будет. И ты поддаёшься ей, позволяя пожирать себя, не желая больше видеть света. ______________________________________________________________________ - Альтаир... Ты снова слышишь его голос. Где-то далеко. Такой родной, такой приятный. Но он чем-то взволнован. - Альтаир. Голос звучит всё чётче. Ты не знаешь, верить ему, настоящий ли он, или это лишь твоя иллюзия. - Альтаир! Ты резко открываешь глаза. Сердце в груди бешено колотится, отдаваясь пульсацией в висках, дыхание сбилось, ты часто дышишь и не понимаешь где ты, кто ты, что ты здесь делаешь. Комната совсем не похожа на те, что ты видел. - Кошмар приснился?.. Рядом на кровати лежит он. Живой, молодой, красивый, обе руки целы. По щеке снова скатывается слеза. - Малик... - Эй-эй-эй! Ты чего? Ну тише... Он обнимает тебя, прижимая к груди и успокаивая, укачивая, поглаживая по волосам, как маленького. - Всё хорошо. Всего лишь кошмар. Просил же тебя не читать этих страшилок на ночь глядя. После них тебе всегда снятся кошмары... Он продолжает что-то тихо говорить, поглаживая тебя. Руки его тёплые, сильные, но такие нежные, ласковые. Ты прижимаешься к ним, обнимая его в ответ. Он жив. Он с тобой. Он всегда был с тобой. И будет. - Они убили тебя...рука...твоя рука...её не было. Малик, я думал, что потерял тебя... - Тише. Всё хорошо. Это сон. Он всё так же успокаивающе поглаживает тебя по волосам и целует в макушку, а после небрежно кидает книгу, с которой ты уснул, на тумбу,словно ненавидя её за то, что она сделала с тобой, до чего довела. - Какой же ты впечатлительный, всё же. Он улыбается, берёт твоё лицо в ладони, аккуратно утирает слёзы и нежно целует. Его губы так мягки и немного солоноваты, от твоих собственных слёз. - Ну чего болото развёл? Всё ведь хорошо, глупый. Давай, успокаивайся. И ты постепенно приходишь в себя, в сознание, возвращаешься к реальности. Комната освещена тусклым светом телевизора, за окном крупными хлопьями на землю ложится снег. Ты закрываешь глаза, тяжело вздыхаешь и снова тянешься за поцелуем, чтобы до конца поверить в реальность происходящего. Малик сначала удивляется, а после усмехается и отвечает, поглаживая тебя по щеке. - Вот молодец. Ты смотришь в его чёрные глаза. Только эта бездонная пропасть способна тебя поглотить, только в ней ты готов утонуть. - Обещай, что никогда не оставишь меня. - Я же уже сотню раз клялся! Тебе мало? - Он усмехается. А ты киваешь. Тебе всегда будет мало. И ты будешь снова и снова просить произнести эти слова. Он лишь вздыхает тяжело, берёт твою руку в свою и бережно её целует. - Я никогда тебя не оставлю, клянусь.