Бесишь!

Порой Чунмен понимает, что бесится от банальной способности Чондэ дышать. Впрочем, каждому человеку свойственно дышать, и в этом нет ничего странного. Но от осознания того, что дышит и существует чертов Ким Чондэ, хочется убивать. Чунмен не раз ловит себя на мысли, что с удовольствием бы сжал это очаровательное горло в кольце пальцев и прекратил доступ к кислороду. Вот только есть одно но. Это но, которое не позволяет его мечтам сбыться, ведь прекрасный и умный Ким Чунмен - пример для подражания. Лучший ученик класса, да чего скромничать - нет ни одного ученика, способного обойти его в учебе. Высшие баллы, примерное поведение, милейшая улыбка на губах, от которой сердце любой девушки трепещет. Он мил со всеми до единого. Даже с чертовым Ким Чондэ. И неважно, что при общении с ним, в мыслях он устраивает самые тяжелые для него пытки. От восковых свеч, ласкающих мягкую кожу, до банального переламывания пальцев, медленно и мучительно. Если подумать, то общение с этим отвратительно-дотошным парнем приносит удовольствие, вот только в мыслях и мечтаниях, где он с огромным удовольствием его пытает. Чунмен не раз задумывается о причине его ненависти к этому парню. И находит только один-единственный вариант – таких идиотов еще поискать нужно. Уровень интеллекта у Чондэ был разве что не на нуле. Он только и умеет трещать языком, бросая колкие словечки в адрес людей. Славится своим, так сказать, отсутствием мозга и чувства юмора. Тролль? Прекрасно. По-другому и не назовешь. Если Чунмен общается только по надобности, то Чондэ липнет, словно банный лист, к каждому. Удивляет, как многих еще не достает такое отношение. Чунмен славится своим терпением. Терпением к учебе, учителям, родителям. Иметь такое превосходное качество, как у Чунмена – редкость. И это просто чудеса - терпеть такого человека, как Чондэ. Это остается неразгаданной загадкой. Со временем Чунмен понимает, что его бесит абсолютно все. Фальшь, улыбка, учеба. Чондэ остается по-прежнему первым в этом списке, но стоит задуматься, он понимает, что устал буквально от всего. Он много думает? Много. Никуда не деться от мыслей в голове, которые вертятся, словно сметающий все и вся на своем пути торнадо. Чунмен – гений. Пожалуй, это единственная причина, по которой у него не удается списать и просто подойти что-либо попросить. На каждый вопрос у него найдется гениальный ответ, который просто ставит в тупик любого подошедшего. Любого, кроме чертова Ким Чондэ. От которого просто знобит, губы сжимаются в тонкую линию и зубы издают неприятный скрип. А еще ему нужно улыбаться, чтобы показать себя приятным человеком. Он ведь ангел, разумный и справедливый. А может, по этой причине им так восхищаются? Чертов Ким Чондэ, который спокойно общается с Чунменом, да еще и умудряется чем-то у него интересоваться. Как там, смелый? Да ни черта. Пока Чунмен в мыслях расчленяет труп Чондэ, он не замечает, как с улыбкой на губах объясняет ему заданный вопрос, будь то пример или задача. Он очухивается только когда заканчивает свою месть, а на тетрадях уже давно расписаны задачи в развернутом виде. Такое все больше выбешивает и уровень ненависти повышается на пять единиц. Чунмен насчитал все 320 единиц. Это же сколько раз он уже попадался на уловки этого тролля всея класса? А как бесит эта улыбка, подаренная окружающим, эти руки, старательно записывающие лекции, глаза, искрящие энтузиазмом. Разве с таким набором живут? Идиоты, наверное, и живут. Нет, Чунмен не намерен становиться идиотом, поэтому искренность ему ни к чему. Один метр и восемь сантиметров. Чунмен ровно рассчитал расстояние, на котором он сидит от Чондэ, но даже на такой дистанции он чувствует, как дышит этот парень. Шизофрения? Недаром говорят, все гении – чокнутые. Чунмен исписал все задачи в различных примерах и не знает, чем себя занять. Снова раздражаться по пустякам? Неудивительно, потому что его уже бесит вертящаяся голова Чондэ в разные стороны в надежде у кого-нибудь списать контрольную работу. Безмозглость – страшная вещь. И записки, начавшие свой полет по классу, раздражают не меньше. Радует только унылое лицо после отказа одноклассников. Да кому нужен безмозглый идиот. Выкуси, чертов Ким Чондэ! Скомканный листок заканчивает свой полет на парте Чунмена. Но он его игнорирует, делая вид, что изучает что-то в учебнике. Никакого желания помогать идиотам. Чунмен слышит шиканья, кашель, имитируемый парнем, но продолжает упорно смотреть в учебник. Только бы не раздражаться. Да что там, Чунмен уже кипит от бешенства. Отложив учебник, Чунмен берет свернутый листок в руки и разворачивает. Что бы там ни было, он ни за что не поможет. Не на того нацелился. Чунмен роняет листок на парту и тут же берет обратно в руки, словно опомнившись. Какие-либо мысли вылетают из головы, и только фраза, стоящая перед глазами Давай переспим?. Чем Бог не шутит, но Чондэ не Бог, а идиот. И шутки у него идиотские. Просто продолжать игнорировать, и все обойдется. Как же. Чондэ улыбается, демонстрируя свои белоснежные зубы и дышит, словно старинный сдавшийся пароход. Чунмен игнорирует его даже на перемене. Ну и какого черта, называется нужно от него идиоту? Противоположности притягиваются? Не смешите. - Ты прочел записку? Чунмен заканчивает с кляпом в мыслях и поднимает голову, внимательно вглядываясь в темные глаза. - Да. Собственно, шутки у тебя не смешные. - Но я не шутил, - признается Чондэ, хмуря брови, отчего только смеяться в голос хочется. - Почему со мной? Чунмен не строит из себя недотрогу, предложение ничуть не застало его врасплох. - Потому что это должен быть ты. - Мозги не передаются половым путем, - зачем-то говорит Чунмен. И тупость, слава Богу, тоже, - заканчивает он в мыслях. - Страшно? Чунмен фыркает в ответ. Смешит? Вот только рассмешить его могут не все, и уж точно не чертов Ким Чондэ. - Нет. - Сегодня. После уроков. У меня, - заканчивает Чондэ без возможности вставить ответ. Такие глупости еще никто не умудрялся предлагать Чунмену. Переспать с идиотом? Это что, какая-то степень развлечения? Прекрасно. Чертов Ким Чондэ еще пожалеет о своих словах, потому что в голове Чунмена зародился гениальный план. Он ничего не делает просто так. Но почему бы ему не оторваться за все время, которое он только и делал, что бесился? Связать. Изнасиловать. Пытать. Эти варианты бесконечно крутятся в голове до того самого момента, пока он не оказывается в комнате Чондэ. И как тошнотворно просто в его комнате. Без претензии на оригинальность. Кровать, письменный стол, заваленный канцелярией и учебниками. Беспорядок. Другого можно было и не ожидать. Разве что сконструированные игрушки на полках впечатляют. Детство в одном месте еще не закончилось? Как мило, что аж блевать тянет. - Интересно? – спрашивает Чондэ, подходя вплотную к парню и по-хозяйски обнимая его за талию. На такую наглость даже отвечать не хочется, разве что с разворота по лицу ударить. Но Чунмен человек терпеливый и компетентный, такого он себе не позволит, а вот кое-что неожиданного вполне можно и позволить. Развернувшись лицом к Чондэ, он пальцами касается чужой щеки и проводит дорожку до шеи. Как хочется впиться в нее пальцами и начать душить, чтобы мольба с этих губ не прекращалась. - Немного, - врет Чунмен и толкает в грудь парня, чтобы отшатнуть от себя. Не все так быстро. Будет мучительно и приятно, - Начнем? - Вижу, тебе не терпится, - наглость продолжает его поражать, но Чунмен только улыбается. На этот раз без фальши, скорее, от предвкушения. - Не терпится. Попытка приблизиться Чондэ не увенчалась успехом, и он искренне не понимает, в чем дело. Чунмен смеется громко и заливисто, так, что по телу пробегает неприятная дрожь. - Что случилось? Чунмен ловит растерянный взгляд Чондэ и в мыслях осуществляет свой план мести. Как же давно он ждал этого. - Ничего, - сладко улыбается Чунмен. На секунду он потерял контроль над чувствами, но теперь снова держит себя в руках, - Продолжим? Чондэ растерянно кивает. Даже срабатывает инстинкт самосохранения, но засунув куда подальше свой инстинкт, он притягивает Чунмена к себе. Чувство, что в объятиях он держит что-то обезумевшее и не от мира сего, его не покидает. Что даже пробивает мелкой дрожью, сладкой и колкой. Хочется целовать эти манящие губы, слышать прерывистое дыхание. Но Чунмен стоит невольной куклой, с потускневшим светом в глазах. Это настораживает. - Ты не заболел? – интересуется Чондэ. Чунмен хмыкает и получается это довольно тихо. Он болен, причем давно. Еще с того момента, как понял, что Чондэ его раздражает. Чондэ занимает большую часть его мыслей, Чондэ достает его больше во времени, чем других. Чертов Ким Чондэ, который даже сейчас просто стоя рядом вертится в его голове. - Все хорошо, - уверяет его Чунмен, дотягиваясь губами чужих скул, оставляя незаметный поцелуй. Кожа под губами мягкая и нежная, настолько, что не хочется разрывать контакт. Опьяняет. Удивительно, но Чондэ начинает его заводить. Сладкая тяжесть внизу живота, головокружительный запах чужой кожи. Чунмен не успевает охреневать от чувств, которые его переполняют. Неужели он все это время просто хотел его? Даже если так, ему ничего не стоит садистки покусывать эту сладкую кожу, оставляя красные следы. Кажется, он сам начинает стонать, пока Чондэ прикрывает глаза от удовольствия. Чондэ терпит, просто наслаждаясь прикосновениями губ, слушая едва слышные стоны. И ему ничего не мешает обнять за тонкую талию парня, вплотную к себе прижать и пальцами водить по спине. Как просто думает Чондэ, но глубоко ошибается, когда его отталкивают. Взгляд у Чунмена игривый, даже хищный, словно он сейчас в сетях зверя. Заводит жутко. Чунмен хихикает, понимая, что парень находится под его влиянием. Соблазнить – первая его мысль, которая возымела успех. Следующая – связать. Он медленно направляется к Чондэ, не разрывая зрительного контакта. Чондэ неосознанно делает шаг назад, чем только больше радует Чумнена. Еще пара шагов, и Чондэ останавливается – дальше идти некуда. Позади кровать, на которую Чондэ садится и ждет следующих приказаний. Чунмен мысленно ликует. Идиоты еще гипнозу поддаются, почему бы не порадоваться. Чондэ забирается на кровать и удивляется, когда его бедра тут же седлают. Над ним потрясающе привлекательный парень, который хищно облизывается и улыбается подобно выигравшему лотерею везунчику. Но везунчик тут Чондэ. Довести до постели лучшего ученика школы и таять под его взглядом. Разве это не крупный выигрыш? Чунмен опаляет дыханием его губы. Хочется дотянуться и впиться в них, но его дразнят, мимолетно касаясь его губ языком. Вкусно? – хочется спросить у парня, но блаженство в глазах сдаёт его. Чондэ не знает, что творится в мыслях Чунмена. А там хаос, безумство. Есть ли вообще этому правильное название? Дальше никаких действий, только взгляд глаза в глаза, в котором черти пляшут. Сумасшедшее сердцебиение и неравномерное дыхание. Напряжение внизу живота сладко тянет, что хочется выгнуться дугой в спине и, наконец, получить хоть маленькое трение о ширинку. Чунмен просит закрыть глаза и лежать, не двигаясь. Чондэ тут же повинуется, не зная, что зря соглашается. Крепкое прижатие рук к кровати неожиданно удивляет Чондэ. Он распахивает глаза и видит в руках Чунмена крепко переплетенную веревку. Шелохнуться ему не дают, тут же затыкая рот поцелуем. - Хочешь поиграть? – доходит до Чондэ. - А ты не такой уж и глупый, - хмыкают ему в ответ, - Позволишь? Связать не насильно, а по согласию. Разве не гениально? Чондэ кивает и позволяет связать себе руки о спинку кровати. Теперь Чунмен счастлив. Настолько счастлив, что выдает себя звонким смехом. - Тупица, - выдает ему Чунмен, ухмыляясь. - Что ты задумал? – не теряется Чондэ. Ну, связали ему руки, и что? Он не настолько слаб, чтобы не суметь дать отпор. - Все не просто так, милый мой, - ехидничает Чунмен и переходит на командный тон, - Во-первых, что тебе от меня надо? Во-вторых, какого хрена тебя приспичило переспать со мной? И в-третьих, ты реально идиот, если решил, что я соглашусь? Чунмен вновь хмыкает, когда Чондэ выгибает бровь в недоумении. - Мне ответить? - Валяй, - фыркают в ответ. - Отвечу, если ты меня развяжешь. - Спотыкаюсь и падаю. Ты и так мне ответишь, чертов Ким Чондэ! Чондэ сдается и вздыхает. - Я, конечно, знал, что ты у нас безумный умник, но идиот тут явно ты. Чунмен пропускает мимо ушей оскорбление. - Во-первых, от тебя мне ничего не нужно. Прости, если ты решил, что я преследую тебя и надоедаю. Я не слепой, вижу, что тебе не нравится мое присутствие. Во-вторых, я хотел проверить тебя. Да, именно проверить, потому что некий недосягаемый Ким Чунмен холоден и отвратителен. А еще слеп. Ты в курсе, что о тебе говорят за спиной? Ледышка и самоуверенный придурок. «Да что он о себе возомнил? Если у него высшие баллы, это не значит, что он самый умный!» - именно это о тебе и говорят. Ты в курсе, что нужно уметь дружить? Что твоя натянутая улыбка только отталкивает? А задранный до неба нос раздражает? И в-третьих, нет, я был уверен, что ты откажешься. Но ты согласился, и стало подозрительно. Ким Чунмен согласился со мной переспать? Он идиот? Понятное дело, что ты что-то задумал. Решил надо мной поэкспериментировать? И в этот момент я окончательно убедился, что ты идиот. Безумный. Чунмен слушал внимательно, без единой эмоции на лице. Он знает, что о нем говорят за спиной, но просто не обращал внимания. - Проверить? Ну и каковы результаты? - Целуешься ты отвратительно. И руки у тебя холодные. Бездушно, даже трахаться с тобой расхотелось. Чондэ замечает, как лицо парня меняется на глазах. От удивления до бешенства. - Впервые об этом говорят? – настала очередь хмыкнуть Чондэ. - Пошел ты! - Развяжи меня. - Пф, лежи и умоляй. - Вот оно - твое истинное лицо, - замечает Чондэ. - Уродливое? Отвратительное? Ну, давай, продолжай! – Чунмен бесится. Терпение, которым он так славился, сдает обороты. Хочется снести к чертям вазу, на которую он бросает взгляд. И книги со стола, и конструкторы, которые так красиво расположены на полке. Разгромить к херам квартиру. - Нет. Оно милое. Особенно, когда злишься. - Ты издеваешься надо мной? – уже пыхтит от бешенства Чунмен, - Когда ты успел развязать веревки? – он замечает свободные руки парня, которые тянутся к его лицу. Чунмен увиливает, не давая коснуться себя. Сбежать у него не выходит, его хватают за кисть и тянут на себя. Чунмен падает на грудь Чондэ и возмущается. - Отпусти меня! - Не отпущу, - шепот в ухо и легкое дуновение заставляет его съежиться. Чунмен искренне не понимает, как мог просчитаться и не довести свой план до конца. Теперь жертвой является он сам, и становится страшно. Руки крепко обхватывают его талию, прижимая к телу, которое обжигает даже через ткань. Чунмен готов поклясться, что невольно отзывается на ласки. Чувства заглушают мысли, и хочется поддаться. Скорее отдаться этим чувствам. - Тише, тише, - шепчет Чондэ, гладя чужие бока, забираясь под рубашку парня. - Если ты используешь меня, я убью тебя, слышишь? – неровно дышит Чунмен и почти стонет в шею Чондэ. Его тело ослабло. - Все хорошо, ты мне веришь? - Нет, - честно признается Чунмен, хотя разум кричит, что верит. Но сейчас он не слушает свой разум, он его покинул. Чунмен жалобно стонет, когда об его пах трутся телом. Он возбужден, но признаться в этом страшно, даже осознать кажется бредовой мыслью. Такой покорностью Чунмен не был наделен, какой магией обладает этот придурок? Чунмен с диким желанием ждет, когда с него, наконец, снимут эту чертову рубашку. Он готов сам разорвать ее, но понимая, что она школьная и единственная, не позволяет себе этого сделать. Руки обжигают, плавиться под ними - обалденно. Единственное, что продолжает его раздражать – скорость. Все происходит слишком медленно. - Твою мать, - ругается Чунмен, - Быстрее, идиот! - А поласковее нельзя? – возмущаются ему. - Идиот! Придурок! Тупица! – на этом словарный запас заканчивается и он стонет, ощущая чужую ладонь на своем паху. - Самоуверенный, напыщенный петух, - в ответ Чондэ сжимает бугорок и улыбается, когда с губ парня срывается протяжный стон, - И сладкий, вкусный Чунмен. Чондэ прекращает церемониться, скорее стягивая с парня одежду. Он не помнит, когда Чунмен оказался под ним, не помнит, когда признал свою власть над парнем, но ощущения просто потрясающие. Чунмен ни разу не жалеет о покорности. Если он настолько плох, пусть все будет в руках Чондэ и тот покажет, каким нужно быть в постели. Но целоваться эта зараза умеет обалденно. Его трясет от возбуждения только от губ и горячих пальцев, страшно представить, что может быть дальше. Тихий скрип кровати, влажное тело и блаженное ощущение наполненности. Круговорот вспыхнувших чувств и стоны, срывающие горло. Чунмен слаб, и ему дико нравится его слабость перед Чондэ. Ты чертов мазохист, Ким Чунмен, и неудачник. Сознание возвращается, когда они лежат, тяжело дыша. Когда туман перед глазами рассеивается, и разум начинает паниковать. Он переспал с Чондэ. Или смеяться, или плакать. Просто побиться головой об стену и, не переставая твердить, какой он придурок. - Ты! – он бросает злой взгляд на парня, - Дьявол! И не думай, что после одного раза я буду к тебе лучше относиться! Ты по-прежнему безмозглый болван, тупица и тому прочее. - Да-да, умный наш, решишь мне задачу? – с невинным взглядом просит Чондэ. - Я обязательно тебя свяжу и изнасилую, как всегда делал это в мыслях. Чунмен резко замолкает, понимая, что ляпнул лишнее. Причем очень лишнее. - Что, прости? - Неважно. - В мыслях? – переспрашивают у Чунмена, - Ты трахался со мной в мыслях? Чондэ смеется громко и заливисто. - Заткнись! – недовольство сопровождается шипением. Чунмен уверен, на этом все так просто не закончится. Он обязательно воплотит свой план в реальность, только на этот раз нужно обдумать лучше. Он же гений. Ни одна идея не должна провалиться. Как жаль, что Чунмен не учитывает, что манипулировать Чондэ нихрена ведь не получается.