Однострочники. Я хочу тебя всего.

Я отложила бумаги и, вздохнув посмотрела на часы: была уже половина седьмого, а его не было. Все давно уже ушли из университета, осталась только я. Первой причиной такой задержки был Кисе Рёта – мой парень, а второй - я сама. Я была президентом студсовета и, учитывая количество работы, уходила последней. - Ну все, Кисе, тебе не жить, – закрыв за собой дверь, я направилась к спортзалу - как и ожидалось, там горел свет. Я прибавила шагу и, подойдя ближе, заметила в дверях женский силуэт. - Привет, Иноуэ. - Привет, Ехиме, – из зала слышались удары мяча и скрип кроссовок. - Они снова за старое, – я не смогла сдержать улыбки, смотря, как Рёта обходит Аомине и забивает, а затем их борьба начинается заново. - Я не смогла их остановить, – Иноуэ виновато улыбнулась. - Понимаю, - когда кто-либо смотрел игру Поколения Чудес... Она просто завораживала, и ты попадал в другой мир, теряя счет времени. Но только не сегодня. Я была настроена решительно. Увидев мои глубокие вдохи, Иноуэ поспешила закрыть уши и едва успела. - КИСЕ РЕТА, ТЫ СМОТРЕЛ НА ЧАСЫ!? – виновник такого крика приземлился прямо на попу, не закончив маневра, Аомине же успел затормозить и теперь, усмехаясь, наблюдал за приближением палача. - ТЫ… Я ЖЕ ТЕБЕ СКА… - не успела договорить я и, поскользнувшись, упала прямо на Рёту. Аомине, разразившись смехом, поспешил удалиться со своей коронной фразой, сказав что-то еще про "голубков". - Тебе не больно? – спросил он тихо, в его глазах плескалось беспокойство. - Не больно, – я села рядом с ним, потирая колено. – Ты дурак! - Прости, – Рёта виновато улыбался, почесывая в затылке. - Аомине Дайки, ты… - голос Иноуэ затих, я повернулась узнать причину: мою подругу целовали, прижимая к дверям спортзала и бесстыдно задирая блузку. - Успокоилась? – спросил Аомине глумливым тоном. - Пошляк, пошли уже, – сказала Иноуэ чуть громче, чем требовалось, вызывая вновь улыбку парня, походящую больше на оскал хищника. Не нужно было быть мудрецом, чтобы понять, насколько она смущена. - Не вздумай повторить, - предупредила я. - Я и не пытался, – Рёта смотрел на меня с испугом - видимо, я взглянула на него чересчур строго. Я не смогла сдержать улыбки, видя его лицо. Тут Кисе оказался всего в паре сантиметров от моего лица, расставив руки по бокам, тем самым перекрывая путь к отступлению; я чувствовала горячее дыхание на коже, его глаза смотрели прямо на меня - это были глаза хищника, в тусклом свете они поблескивали, завораживая, словно змея - свою жертву. Я немного отодвинулась, но толку было мало: меня манило к нему, внизу живота предательски заныло, и губы сами собой приоткрылись. - Уже хочешь меня? – его губы изогнулись в улыбке победителя. Слегка касаясь моего рта языком, он проник внутрь, вовлекая в страстный поцелуй. Просил ответа: поглаживая мой язык, небо, щеки, проводил по зубам. Приобняв, он положил меня на пол, не прерывая поцелуй. Воздуха становилось все меньше, и я отстранилась от него - струйка слюны стекала по подбородку, я чувствовала, как колотится мое сердце и горят щеки. - Думаю, я прощен, – взгляд стал мягче, и, мило улыбаясь, он большим пальцем провел по моему подбородку, вытирая слюну. Ответить ему не было сил. Посчитав мое молчание за согласие, он встал. - Я в душ, буду через пятнадцать минут, не лежи так долго - простудишься. Да и мало ли кто зайдет, а у тебя такой вид, будто маньяк напал, - я оглядела себя, так и было: юбка и блузка задрались, показывая белье и оголяя живот. - Я даже знаю его имя, - я села, опираясь на руки; подмигнув, маньяк направился в сторону раздевалки. У универа была своя баскетбольная команда, студсовет постарался выделить средства для удобного оборудования спортзала. Рёта потом еще долго шутил, утверждая, что душ я выбила исключительно для своих целей, за что получал от меня по голове. Наконец, поднявшись, я села на скамейку и стала ждать. «Наверно он уже раздет», - как я ни пыталась, эта мысль не уходила из головы, а становилась только больше, заполняя собой все. Я уже видела его спину и то, как по ней стекают капельки воды. В такие моменты казалось, что Кисе прав, но это он виноват, что я в таком состоянии. С такими мыслями я направилась к раздевалке; войдя внутрь, я услышала шум воды. Дверь, ведущая в небольшую душевую, была открыта. Сделав несколько глубоких вдохов, я поспешно разделась и вошла, неуверенно оглядываясь; шум воды шел из дальней кабинки. Стараясь идти как можно тише, я приближалась к намеченной цели. Вскоре я смогла разглядеть очертания его крепкой спины и упругих ягодиц, сосредоточила взгляд на шейном позвонке. Я чувствовала, как на кожу уже попадают капельки воды, и вздрогнула, пододвинувшись еще ближе, слегка приобнимая Рёту. Пальчики нащупали кубики пресса. Мне нравилось просто касаться его, и я плавно водила руками по его животу и чуть ниже, вдыхая запах геля для душа. Рёта замер. Воспользовавшись его замешательством, я взяла его член в кулачок, не спеша поглаживая ствол - он шумно выдохнул, накрывая мою руку своей. Рёта двигался в нужном ему темпе, заставляя меня повторять за ним. Я ощущала, как его дыхание участилось, а член ощутимо увеличился в размере. - Ехиме… - прошептал он сквозь стон. Осмелев, я уже двигала рукой сама, массируя большим пальцем головку и как бы невзначай задевая уздечку, вызывая все новые сдавленные стоны. - Тебе так нравится больше всего? – спросила я, проводя пальчиком по головке и чувствуя, как смазка покрывает подушечки пальцев. - Да… Ехиме… - его тело, секунду назад бывшее расслабленным, теперь было напряжено, как струна. Рёта резко развернулся вокруг своей оси, не вырываясь из объятий - теперь мы стояли лицом к лицу, а так как я была небольшого роста, то уткнулась носом ему в грудь. Было немного неловко, так как его член упирался мне в живот. Подняв голову, я увидела его растерянный взгляд и заалевшие щеки. - Что… Как… Что ты делаешь? – теперь была моя очередь краснеть. - Я… Хотела сделать… Тебе приятно… - сказала я, подбирая слова и стараясь смотреть прямо на него. - Нет, нет, я не об этом. Что ты делаешь здесь? – он сделал ударение на последнем слове. - Я, ну, это… Перепутала душевую, – разомкнула объятья я и хотела было уйти, но меня притянули обратно. - Как-то это не вяжется с предыдущим ответом, – его тембр голоса изменился, стал чуть ниже, и Рёта прижал меня к себе еще сильней - казалось, он хочет, чтобы я в нем растворилась. – Кажется, я знаю, в чем дело, – он слегка присел, чтобы наши глаза были на одном уровне. На его губах расцвела улыбка, в глазах плясали чертики. - Давай займемся любовью, – я чувствовала, как сердце стучит где-то в районе ушной раковины, еще пара секунд - и я умру. - Ты же хочешь меня, разве нет? – он все так же смотрел прямо мне в глаза, и я, не выдержав, отвела взгляд. - Ехиме… – прошептал он, облизывая мою ушную раковину и прикусывая мочку уха; я не смогла сдержать сладкий стон, внизу живота снова все сжалось, а руки вцепились в его плечи. Он прислонил меня к стенке душевой и резко поцеловал, глубоко, страстно, горячо - так, что голова кругом пошла. - Нас… могут увидеть… - Пару минут назад тебя это не волновало, - ответить было нечем. Рёта подхватил меня и приподнял. Его длинные ловкие пальцы поглаживали ягодицы, и, стоило мне перехватить инициативу в поцелуе на себя, он сжимал их, заставляя вновь сдаться и сдавленно стонать от боли, смешанной с удовольствием. Я чувствовала, что опускаюсь вниз по скользкой стене душевой. – Расслабься, я не уроню, – его теплый взгляд разбил все мои страхи, и я вновь поцеловала его, тут же отстраняясь и облизывая нижнюю губу. Его взгляд потускнел, и, припав губами к моей шее, он самозабвенно начал посасывать кожу, время от времени кусая и тут же зализывая места укусов. С каждым его движением меня трясло все больше, а стоны становились громче. - Ш-ш-ш, потише, тебя не видно, но все же слышно, – Рёта мило улыбнулся, завидев, как мое лицо стало пунцового цвета. – Ты такая милая, – его глаза объясняли лучше слов: он хотел обладать мной. - Хочешь сказать, в остальное время я не милая? - Не всегда, особенно когда кричишь, – я хотела ответить, но он продолжил: – Но знаешь, я люблю, когда ты кричишь мое имя… Кончая… - конец фразы он прошептал на ушко, опаляя кожу дыханием и покусывая его. - Ты … Ах–ахх, - в голове не осталось ни одной связной мысли, дыхание сперло. Рёта опустил меня и, прижав к стене, начал массировать клитор. – Рёта… – не останавливаясь, он ввел в меня палец - сначала один, затем второй - и начал медленно двигать; ноги подкашивались, но я все же смогла устоять. - Ты такая мокрая… - Мы же в душе… – четкость пропала, я все видела словно сквозь туман. - Жестокая… Так стонать, я же не железный… - член Рёты подрагивал; чувствуя, как его пальцы скользят внутри меня, распаляя еще больше, я протянула руку и, обхватив, начала ласкать его, чувствуя, как он пульсирует, выделяя все больше смазки. Рета на мгновение остановился, но тут же продолжил. - Я больше не могу… Войди в меня… – Кисе вынул пальцы с хлюпающим звуком , облизав их так, что я чуть не кончила, и подхватив меня, он вошел. Я вскрикнула. - Больно? - Нет, слишком хорошо, – сжимая его плечи и уткнувшись носом в шею, я пыталась сдержать рвущиеся наружу постыдные звуки, но это было сильнее меня. Слушая его сбившееся дыхание и стоны, смешанные с рычанием, я изредка кусала его шею, пыталась сдерживаться, когда он входил до конца, буквально врезаясь в мое тело. Комнату наполняли различные звуки: шум воды, поскуливание, хлюпанье, шлепки от соударения двух тел, заглушенные влажным поцелуем крики. Все тело трясло мелкой дрожью; вода, что раньше была теплой, казалась холодной. Дыхание Реты ласкало мою кожу, в ответ на мои покусывания он оставлял метки у меня на шее. - Ахах… Рета… Мне… так хорошо… - Я знаю… Ты не выпускаешь меня, моя похотливая куколка, - его эротичный голос распалял меня еще больше. - Нам… Нам еще рано… - все мысли в голове перепутались, на самом деле я очень хотела, чтобы он кончил прямо в меня, но все же рассудок одержал верх. Он двигался все быстрее и быстрее, казалось, что я расплавлюсь и утеку вместе с водой. Рёта резко вышел, я почувствовала пустоту внутри; не дав мне опомниться, он ввел два пальца, имитируя движения и большим надавливая на клитор. Я же обхватила его член, то сжимая, то массируя головку. Мне было так хорошо, что, казалось, я умру. Кисе кончил вслед за мной. Он гладил меня по волосам, восстанавливая дыхание. Немного погодя мы все же помылись: он плавными движениями массировал мне голову, вплетая пальцы в волосы и приводя мои чувства в порядок. - Мне надо чаще опаздывать - Рета вытирал голову; запах шампуня заполнил комнату, щекоча нос. - Не вздумай, в следующий раз я обижусь и уйду домой без тебя, – я подошла к скамейке, где оставила свою форму, и, сняв полотенце, стала одеваться, но тут меня обхватили руками, обнимая за плечи. - Рета… – его руки спустились к груди, обхватывая ее и начиная массировать. - Продолжим, – прошептал он мне на ушко. – Я дверь закрыл, - повернув немного голову, я заметила в его руках презерватив. - Мы же только что… - Ты же хотела, чтобы я кончил в тебя, – его рука скользнула ниже, и шаловливые пальцы тут же проникли внутрь, растягивая дырочку и пробуждая недавно утихшую страсть. - Как… Аха… Как ты узнал? – выгнувшись, я обняла его за шею. - Твои глаза не врут… Как и мои, – его голос был хриплым от желания, глаза блестели как прежде и смотрели сквозь поволоку; развернув меня, он подхватил на руки и положил на заранее расстеленные на полу полотенца. Приподнявшись, он облизал мои губы и нежно поцеловал. Руки же напротив - грубо массировали грудь, от неожиданности в легких кончился воздух. - Зачем… Ты это сделал… А-а-а, – я вскрикнула, оставляя красные следы на его крепких плечах, слишком сильно обняла, когда его палец, задев клитор, проскользнул внутрь. - Я хочу слышать твои стоны, у тебя такой приятный голос. Он заводит меня, ты же чувствуешь, – шептал мне на ухо Рета низким грудным голосом; из-за того, что было темно, его голос обволакивал меня. В подтверждение его слов мне в живот упирался член. Надавив ему на грудь, я заставила его податься назад, села следом и, выдохнув в губы, поцеловала, вплетая пальцы в еще влажные волосы. Пристроившись, я медленно опустилась - его член полностью был во мне, нестерпимо пульсируя и требуя большего. Я неспешно задвигалась. Глухо рыча, Рета грубо схватил меня за ягодицы, ускоряя темп. - Рета… Рета… Ахах, – с каждым его толчком хотелось еще глубже, быстрее и чаще. Чтобы хоть как-то унять стоны, держа его лицо в ладонях, я впилась в его губы, мыча от удовольствия. - Надо надеть презерватив, – снова пустота внутри. Я истаивала уже от одного его взгляда. Казалось, я взорвусь, если он не войдет в меня сейчас же. - Быстрее… - простонала я, томно выдыхая; послышался шелест бумаги и ругательства, я не смогла сдержать улыбку. - Я люблю тебя, Ехиме, я люблю твою улыбку, – прошептал Рёта, слегка наклонившись, овевая кожу горячим дыханием, облизывая правое ухо. – Развернись, – я послушно повернулась к нему спиной; Рета, положив мне руки на ягодицы, тут же вошел - стон сорвался с моих губ, руки предательски подогнулись, меняя угол проникновения. Было невыносимо жарко и приятно, на коже проступили капельки пота. Наши разгоряченные тела соприкасались, с громким шлепком, моим вскриком и его полурыком-полустоном. - Еще… Рёта, еще… Сильней… – он ускорился, и, если бы он не поддерживал меня, я бы просто легла на пол. Замедлив темп, Рета развернул меня и, нежно целуя и покусывая мою губу, вновь продолжил в заданном темпе. - Моя девочка… Моя… Только моя… Ар-р-р, – я, облизав его ушную раковину, поцеловала за ухом, чувствуя привкус соли. – По-моему, мы снова пойдем в душ, – он усмехнулся на мою реплику и продолжил; казалось, еще быстрей уже нельзя, но он рушил мои иллюзии одну за одной. Я таяла, растекаясь, словно мороженое, а он был шоколадом, что обволакивал меня. Голова кружилась, крики смешались со стонами. На долю секунды я потеряла сознание, чувствуя, как он кончает вслед за мной. Голос сел, горло неприятно саднило, и я, обняв его, пыталась перевести дыхание. Немного отдышавшись, мы снова пошли в душ. Домой я в этот день так и не попала: мы ушли из университета только в десятом часу. Ночевала я у Рёты. Это был первый и, судя по ключам в кармане моей кофты, не последний раз.