он хороший

Доехав до нужной станции, ДжиЁн пытался разобраться, куда ему нужно идти дальше, вспоминая туманные объяснения подруги. Дом СынХёна должен был находиться сразу за парком, который упорно нигде не наблюдался. Джи, решил, что тот может быть скрыт за высотными домами, но так и не смог выбрать - идти налево или направо, поэтому пошёл прямо дворами. По словам, Бом он живёт "совсем рядом с остановкой, всего несколько минут". Но поблуждав среди дворов и обнаружив всё-таки нужный парк, представлявший из себя почти настоящий лес, скрывшийся в центре города; он уже довольно долго шёл к его противоположной стороне. Очевидно, Бом в действительности никогда не ходила здесь пешком, предпочитая такси. Нет, он обычно ничего не имел против незапланированных прогулок по уютным тропинкам в тени деревьев, но в этот раз насладиться всей прелестью парка ему мешали мысли о предстоящем визите. Всё же он не обладал достаточным уровнем общительности, чтобы по доброй воле нагрянуть в гости без приглашения к совершенно незнакомому человеку, в общем-то, не имея к нему никакого конкретного дела. Хотя он бы даже предпочел не иметь совсем никакого дела, чем то, чем ему предстояло заниматься. Сверившись с адресом на клочке бумаги, ДжиЁн, обречённо вздохнув, зашёл в подъезд многоэтажного дома. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он чувствовал себя ребёнком, который, направляясь на занятия, изо всех сил надеется, что учитель заболел или просто не пришёл. Но вряд ли Бом устроит отговорка, что СынХёна не оказалось дома, - ему просто придётся проделать весь путь ещё раз. Так что, поднявшись, Джи решительно нажал на звонок у двери с номером 13. Когда он, подождав с минуту, уже снова потянулся к звонку, за дверью послышался грохот, и от неожиданности ДжиЁн резко отдернул руку от звонка, как будто это его действия могли вызвать шум. Через несколько секунд дверь всё же открылась. Парень в теплой толстовке с капюшоном, который вместе с длинной челкой мешал рассмотреть лицо, пытался, сонно моргая, сконцентрировать взгляд на госте. И ДжиЁн, оторвавшись, наконец, от разглядывания хозяина квартиры, поздоровался и пытался вспомнить слова, которые подбирал дороге сюда. - Здравствуйте...эмм...я ДжиЁн...я..ээ. Бом, наверно, вам говорила... - Проходи, я сейчас, - перебил его парень, вяло махнув рукой в сторону комнаты напротив входной двери, а сам скрылся в коридоре. -А...ладно… Видимо объяснения откладывались. Или не требовались вообще в принципе? Джи, прикрыв за собой дверь, прошёл в комнату, немного помедлив, решая, куда деть пакет, с которым он пришёл. Он вообще долго не мог определиться брать то ли алкоголь, то ли что-нибудь из сладкого к чаю или может фрукты? Сложно выбрать, когда ты о человеке знаешь только то, что он "замечательный, заботливый и просто прелесть", а с пустыми руками идти не хотелось. В итоге в пакете, который он устроил на столе в комнате, лежали шоколадное печенье и связка бананов. Судя по обстановке комнаты, это была гостиная: большой телевизор чуть ли не на пол стены и журнальный столик перед диваном, шкаф, полки с коллекцией игрушек, стол у входа, обои и шторы - всё сочеталось друг с другом и явно подбиралось специально. У Джи появились небезосновательные подозрения, что без участия Бом здесь не обошлось. В общую картину не вписывалась только валяющаяся на полу белая подушка. Зато стала ясной причина недавнего грохота: если спать на таком узком диване, то совсем не трудно навернуться с него во сне или спросонья. Услышав негромкий звук и обернувшись, ДжиЁн заметил не очень дружелюбно уставившегося на него щенка шарпея. Тот следил за каждым его движением, напряженно застыв, но готовый в любой момент удрать со стула. Джи присел перед стулом на корточки и медленно, чтобы не напугать, протянул руку к щенку, но тот только угрожающе заворчал и попятился, вжимаясь в спинку стула. - Гахо! Успокойся! У него нет блох. - СынХён подошел к собаке и потрепал по макушке, - ведь нет? - Обращаясь уже к ДжиЁну. - А? Нет... - на автомате ответил тот, растерявшись от внезапного вопроса. Ему показалось, или в глазах СынХёна промелькнуло подозрение?! - Вот видишь, так что не напрягайся, Гахо... Он просто не переносит блох, у него фобия. - пояснил СынХён. - Оу, понятно... - Как можно более сочувственно пробормотал Джи. Гахо действительно успокоился, и, хоть и немного с опаской, но все же отправился обнюхивать гостя, и даже не шарахнулся от руки, прикрыл глаза и имел вполне довольный вид, когда его почесали за ушком. Пауза немного затянулась. ДжиЁн, поглаживая расслабившегося щенка, думал с чего бы снова начать. А вот СынХен, кажется, считал нормальным, что гость, которого он видит впервые, молча наслаждается обществом его собаки. Сам он был занят тем, что устроив упавшую подушку на диван, расчищал журнальный столик от груды листков и карандашей. Сгребя все бумаги в кучу и водрузив сверху коробку с карандашами, он понес их к столу. Проходя мимо ДжиЁна он, немного замявшись, всё же спросил: - Может кофе? Или... чай? Ещё сок был, кажется... - Кофе, если можно, - Джи вдруг вспомнилось, как Бом говорила: "заваривая чай, так испортить даже самый хороший способен только СынХён." А ещё называла эту его "способность" милой, и говорила что парень без недостатков это слишком подозрительно... и скучно. - Конечно... Кофе, – можно было быть уверенным, что парень сказал это с облегчением. И тут Джи, всё ещё сидящий на корточках, почувствовал, как ему на голову спланировал листок. А через мгновение по макушке чувствительно ударила коробка, из которой, раскатившись в разные стороны, высыпались карандаши, а потом и вовсе Джи просто-напросто засыпало ворохом бумаги. ДжиЁну, смотревшему снизу вверх на ошарашенно застывшего СынХёна, который переводил взгляд со своих вытянутых пустых рук на заваленного листками и потирающего ушибленное место парня, вдруг стало невыносимо смешно. Он фыркнул, пытаясь сдержатся, но потом засмеялся в голос, уткнувшись головой в коленки. - Ой, прости, я не хотел, извини! - СынХён обрел, наконец, способность говорить. - Да ничего, - размахивая руками и пытаясь успокоится, сквозь смех выдавил Джи, - всё нормально, - он начал помогать собирать бумагу. Листки оказались карандашными рисунками, набросками с текстом и без него. Собрав и перенеся всё в два захода, чтобы не повторить всё снова, СынХён ушёл на кухню за обещанным кофе.