Кровь дракона

К Осеннему слету в клане Полуденных готовились с утроенным энтузиазмом: во-первых, Глава перестал рявкать на всех, так что можно было рассчитывать, что удастся еще раз поднести ему самогона. Во-вторых, Глава был не против свадеб молодняка с другими кланами, так что счастливые влюбленные носились по воздуху, ничего вокруг не видя. — Еще раз столкнутся со мной, откушу половину лапы, — рычал Ладис. И утихал, стоило оказаться рядом с ним его Хранителю. За прошедшие с момента принятия этого почетного сана и перерождения три года Эри в своем драконьем облике вырос и стал, как Ладис и предсказывал, в полтора раза крупнее серебряного дракона. Он, как и прежде, занимался ювелирным делом, выполнял заказы королевских особ и приближенных, не брезговал и обычными людьми и незнатными альвами и подземниками. Не забросил и своего ученика, Энтео, скрупулезно передавая ему все свои знания и умения. Конечно, кроме магии — ее у Энтео не было и на гран, но драгоценные безделушки получались ничуть не хуже, чем у учителя. Совет был готов на Хранителя молиться — Глава был три года тих, покладист, работой никого не нагружал, в лед не превращал. Мысли о том, что прежде Ладис был таким злобным от кошмарного недотраха, посещали многих, но никто так и не рискнул высказать их даже шепотом. Так же как не рискнул и возмутиться тем, что в этой паре глава клана зачастую оказывался принимающей стороной. Уж это-то просечь не составляло труда. Но в постель Главы лезть — тут точно живым не выползешь, а если клан процветает, что еще надо? Пускай хоть на потолке пещеры любятся с привлечением всего Совета. Видели бы они своего Главу в постели — точно сочли бы его опоенным или привороженным. Ладис всегда начинал соблазнять Эри первым. Оторвать того от верстака с очередной работой можно было лишь хорошо постаравшись. Ладис скоро понял, что словами ничего не добиться, так что предпочитал сразу же действовать. Иногда утаскивать Эри в постель приходилось за волосы - они, стараниями дракона, отросли ниже лопаток, и он просто обожал перебирать их, пропускать жесткие, упругие локоны между пальцев, да и просто утыкаться в них лицом. Иногда получалось просто подойти и отвлечь поцелуем, а дальше Эри сам перехватывал инициативу. Он был прекрасным учеником и давно уже превзошел учителя в искусстве дарить удовольствие в постели. И не стеснялся демонстрировать, насколько Ладис ему желанен. Обычно после этого Глава некоторое время порхал над княжеством как томная белая бабочка, потом Эри уходил в творчество с головой, Совет подсовывал Ладису бумаги, в процессе обсуждения Ладис начинал привычно озлобляться. И все повторялось снова. Казалось бы, между такими разными существами — огненным и ледяным драконами — должно было быть вечное соперничество, и ледяной должен был бы смирять нрав огненного, но на деле все было с точностью до наоборот. После того, как Кирмариенладистарин лишился золотого яйца, он, казалось, лишился и своего ледяного панциря, вспыхивал, как сухой хворост. Эри же, привыкший смирять свой огненный темперамент с самого детства, не только из-за болезни, но и после того, как однажды лет в пять едва не сжег дом, был для Ладиса Холода тем, кто мог успокоить, согреть нежным теплом, лаской. Растопить ожесточившееся сердце. На этом Осеннем слете Ладис намеревался всласть повеселиться, напробоваться вина Полуночных и наплясаться в кругу со своим Хранителем. Осень — благодатная пора для всех, в горах она особенно красива, а уж про окрестности Золотого озера и говорить не о чем. Но не красоты природы в этот час занимали юного Повелителя неба, а отчаянный зов, который он услышал, облетая границы трех кланов. Он ринулся на этот зов, изо всех сил торопясь, но все равно опоздал. Дикие терзали уже безжизненное тело драконицы, отчаянно пытавшейся защищать кладку. Киммириан сжег их одним яростным выдохом мощной струи пламени. К сожалению, помочь драконице он уже был не в силах. Как и спасти ее кладку — Дикие успели выпить три из пяти яиц, скорлупа на четвертом треснула, и оно вытекло, оставив зародыш без защиты. Последнее, пятое яйцо Ким отыскал, когда перевернул тело самочки, судя по цвету, из полукровок Закатных и Полуночных. С трепетом склонился, обнюхивая и облизывая его. Внутри яйца пока что билась жизнь, малыш оказался очень упорным и сильным. Ему было от силы месяца три, но, насколько знал Ким, в этом возрасте крохотные дракончики уже полностью сформировались и должны только расти, пока не будут готовы вылупиться. Он сосредоточился, обнимая лапами яйцо. Его скорлупа была лиловой с медной искрой. «Ты выживешь, малыш. Ты обязательно выживешь. И я знаю, кто станет тебе хорошим отцом». Золотистый свет окутал яйцо, как кокон, согревая и поддерживая в нем жизнь. Дракончик решил, что это вернулась мать, успокоился. Магия Повелителя Крылатых была сильнее смерти. Теперь до самого момента вылупления она будет хранить детеныша и давать ему силы для правильного роста. Ким осторожно взял яйцо в рот, старательно контролируя себя, чтобы — не приведи, боги! — не выдохнуть пламя. И со всех крыльев ринулся в Ниморр, где уже должны были закончиться сборы к Слету. — Что ты там такое принес, детка? — поинтересовался Тан. Ким только распахнул пасть, тяжело дыша. — Ого… — Тан забрал у него яйцо, пристроил в меха. — Снова Дикие разлетались. Пора прореживать их стаи. — Да, — обернувшись, прорычал юный король. — Этим предложу заняться на Слете всем кланам. За последний год — шесть погибших самок! — А что мы будем делать с яйцом? — Отдадим тому, кто мечтал о сыне, — фыркнул Ким, наскоро плеща в лицо водой. — Думаешь, он примет яйцо Закатных? — Он примет ЛЮБОЕ яйцо, из которого вылупится самец дракона. Или я напомню ему его же слова, — Ким снова сорвался на рык, замолчал, выдохнул, когда Тан подошел к нему и крепко обнял. — К тому же, у него Хранитель из перерожденных с нашей кровью. — Да… Антвиэри. Тан прекрасно помнил и свою тихую радость, когда он понял, что его переродившийся друг будет жить долго, как дракон. И то, как Ладис рычал и гонял Тана подальше от своего Хранителя, взбесившись до замораживания земли — решил, что хотят увести. И то, как Эри парой негромких слов успокоил серебряного, подошел сам, улыбаясь: — Я помню тебя, Вентан Мечник. Больше между Закатными и Полуденными инцидентов не было, хотя Ладис делал вид, что просто не замечает ни Тана, ни Киммириана. Когда старшая дочь Ладиса и сын Тана сообщили, что намерены пожениться, все пригнулись, понимая, что сейчас Ладис научится дышать огнем. Ко всеобщему удивлению, глава Полуденных без особого интереса посмотрел на молодых и пожелал счастья. Искренне радовался за них его Хранитель, и, похоже, этого юной Полуденной хватало с лихвой. — Тан, а он и в альвийской своей жизни таким был? — как-то поинтересовался Ким. Бронзовый кивнул, усмехаясь: — Еще как был. Его любили не за одно только непревзойденное ювелирное мастерство, но и за огромное сердце, в котором хватало тепла всем. Можно было не сомневаться, вылупившегося малыша он тоже примет и окружит заботой. Осенний слет начинался с традиционных приветствий. Первыми на месте на сей раз оказались именно Закатные, разбили шатры, принялись выставлять торговые ряды. Ким окопался в их с Таном шатре, свернулся вокруг корзины с меховым гнездом, в котором лежало яйцо, насыщая кокон своей магией под завязку, чтобы хватило до самого вылупления. Следующими явились Полуденные, быстро расставили шатры, потащили раскладывать товары. Ладис с Эри лениво летали над озером, о чем-то переговариваясь. Похоже, черно-бронзовый уговаривал своего избранника все-таки спуститься и поприветствовать главу Закатных. Уговорил, оба приземлились и перекинулись, неспешно пошли к шатрам. — Добрый день, — кивнул Ладис Тану. — Еще какой добрый, — ухмыльнулся тот. Позади них из шатра осторожно выбрался золотой дракон, неся в пасти корзину, поставил ее между лап и фыркнул, привлекая внимание Полуденных. «Помнишь ли ты свои слова, Кирмариенладистарин, сказанные на этом месте три года назад мне?» «На проблемы с памятью не жалуюсь, » — высокомерно заявил Полуденный, не удостаивая его и взглядом. «Тогда обернись и взгляни, что у меня для тебя есть». Ладис повернулся, посмотрел на корзину, перекинулся, издав визг, словно его с размаху пнули, сцапал корзину и рванул в свой шатер. Ким только отскочить успел, чтоб его не сбило серебряной молнией. — Уф… — превратившись, вытер он лоб. — Это не дракон, это чудовище какое-то. — А что это было? — оторопел Эри. — Три года назад твой избранник поклялся, что не признает Киммириана королем Крылатых, пока не получит живое яйцо с будущим самцом внутри взамен того, что содержало в себе пятую часть духа первого короля. Он всегда хотел сына, но боги не дали, — пояснил Тан. — Яйцо? Дракончик? У нас будет сын? — Будет, будет. Только тебе, Эри, придется уговорить Ладиса, чтобы хотя бы раз в пару месяцев пускал меня осмотреть яйцо и подпитать его своей магией, — улыбнулся Ким. — Уговорю, — кивнул Эри, которому не терпелось отправиться посмотреть на яйцо и Ладиса над ним. Тан хлопнул мужчину по плечу, подтолкнул в сторону шатров Полуденного клана. — Иди, давай, будущий папаша. Эри умчался к семье, внезапно пополнившейся. Ладиса он отыскал обвившимся вокруг яйца, тот накрыл корзину крылом и тихо шипел сыну какие-то бессвязные глупости. Хранителя он подпустил не сразу, только когда удостоверился, что Эри совсем не против будущего сына. Бронзовому дракону пришлось долго клясться, что яйцо он любит, хочет его облизать, не собирается ему вредить. Наконец, Ладис приподнял крыло. — Я чувствую, как он там спит. Эри осторожно принюхался, потрогал теплую скорлупу языком и лег, сворачиваясь вокруг избранника еще одним кольцом защиты. — Он будет самым лучшим дракончиком в мире, любимый мой. Ладис согласно закивал, погружаясь в состояние сонной неги — любимый рядом, сын набирается сил, чтобы выйти в мир. Что еще надо для счастья? Вечером, перед тем, как зажглись праздничные костры, все четыре клана облетела просьба собраться на берегу озера. Несколько недоумевающие драконы собрались, переговариваясь и обсуждая, что могло случиться. Ладис явился с яйцом в пасти, положил его перед собой, улегшись и всем видом являя, что если кто-то сейчас хихикнет… Наконец, явились немного запыхавшиеся Тан с Кимом, они снова летали на озеро Сератуса. Ладис поднялся, оставляя на страже драгоценного яйца своего Хранителя, торжественно прошествовал, раздвигая плечами толпу драконов. Остановился напротив Кима и медленно склонил увенчанную алмазно блестящей короной рогов голову: — Клан Полудня и я, Кирмариенладистарин, приветствуем Повелителя неба, короля Разумных Крылатых. Клан тоже склонил головы, многие про себя выдохнули с облегчением. А после был праздник, и на нем Ладиса снова напоили самогоном подземников, заставили танцевать до заплетающихся ног и головокружения. В шатер его уносил Эри. Ким и Тан стояли на холме на берегу Золотого озера, смотрели на веселые пляски драконов и отражения костров в спокойной воде. — Знаешь, я сегодня вдруг понял — как ни беги, а от судьбы не убежишь, — задумчиво сказал юный Повелитель, обнимая своего любимого избранника. — Особенно, если в жилах течет драконья кровь. Тан лишь кивнул, обнимая покрепче свое золотое сокровище.