Sea Moon See You

      Откуда я? Не помню. Я не помню ничего до пятого года своей жизни. Помню только, что я очнулась на берегу океана. Рядом не было никого, кроме неё… Моей сестры…       Я была никем. Брошенная, без гроша в кармане, с амнезией. Она могла просто пройти мимо, будто не видела. Но она подошла ко мне, откачала от морской воды, вдохнула в меня жизнь. Спасла меня. А я не могла даже сказать ей «спасибо» — язык не слушался.       Она привела меня к себе домой. Умыла, одела, накормила, согрела, дала ночлег. Мне! Незнакомке! А вдруг я просто малолетняя попрошайка, волей судьбы выброшенная в море? Но ей было всё равно. Она взяла меня к себе и стала мне сестрой.       Я чётко помню, как мы вместе росли. Помню каждый миг. Детские шалости, подростковые проблемы, цветущая юность и тот самый расцвет сил. Мы всё делали вместе: помогали её больной матушке, играли в дочки-матери, общались с местными, кадрили мальчишек, мы даже однажды совершили преступление! Чуть было не ограбили банк, честно! Хорошо ещё, что нас помиловали — списали на временную невменяемость из-за грибов. Смешные были грибы.       Стало труднее, когда матушка покинула этот мир. Сестра тут же замкнулась в себе. Она любила её. Так, как ни одна дочь не может любить свою мать. Мне было её очень жаль. Я всеми силами старалась приподнять ей настроение, но безрезультатно. Мне стало страшно когда она чуть было не вскрыла себе вены. Я в самом деле ничего не могла поделать с её печалью. Не могла спасти её как она спасла меня.       Но потом появился ОН. Он ворвался в нашу жизнь как шторм. Как запах луговых цветов с неизведанного острова где-то посреди далёкого океана.       Он был пиратом. Но не таким, как я себе представляла. Он не был разбойником. Он был приключенцем, так их называют. Едва встретив его, сестра преобразилась. Они стали много времени проводить вместе. Начались эти свидания, комплименты, подарки, ухаживания. А я что? Ну да, сначала я ревновала и рьяно. Но мы с ним как-то раз столкнулись, он пригласил меня в таверну, мы подвыпили и вдоволь наобщались. Я узнала его поближе и он начал мне нравиться. Теперь я была рада за сестру. Искренне рада, что она нашла свою вторую половинку. Она не переставала его любить даже когда он ушёл в плавание, обещая вернуться. Наша с сестрой жизнь вернулась в прежнее русло. Но с одним изменением: теперь она каждый вечер ждала, когда он приплывёт. И стояла на том мысе до тех пор, пока ветер не менял направление к морю. Мы долго ждали его возвращения. А вернулся он так же пафосно как и в первый день своего прибытия. Со славой на весь мир, с наградой за голову стремящейся к небу, и с той же самой улыбкой, которую мне удалось скопировать. Я специально так сделала чтобы, глядя на мою улыбку, сестра вспоминала его. А потом он захотел предложить ей руку и сердце. Я даже помогала ему делать ей предложение! Как же она была счастлива, когда он сказал те заветные «выходи за меня».       Но свадьбу сыграть не удалось. Он попал в руки дозора и его казнили. Лишь после этой казни я узнала, что сестра беременна. Мы больше не могли оставаться на этом острове. Нам пришлось сжечь наш дом и бежать. В другой океан. Спасибо этому старику дозорному с которого «братишка» взял обещание присмотреть за сестрой и её ребёнком. Он поселил нас в старом летнем домике в чаще леса. Я присматривала за ней круглые сутки. Ещё никогда я так не старалась ради её блага. Хотя, я же старалась не только ради неё.       Двадцать месяцев… Двадцать грёбанных месяцев она вытерпела, чтобы защитить своё дитя. Чтобы никто и никогда не узнал чей это ребёнок. Я до сих пор поражаюсь, как у неё это вышло? И тем не менее, ей это удалось. На двадцатый месяц беременности появился на свет мой племянник. Сестра дала ему имя. Красивое имя. До сих пор чётко помню, как я приняла этот крохотный комочек в свои руки. Боги… он был так похож на сестру и на НЕГО. Прям копия. Настоящий гибрид двух замечательных людей. Я до сих пор помню тот день. Помню как она счастливо улыбалась, как нежно гладила его щёчки, как пела ему нашу колыбельную, которую пела ещё наша матушка. Помню… как она попросила дать ей отдохнуть, как я ушла из комнаты, взяв малыша. А когда вернулась, сестра уже крепко спала. Глубоким вечным сном…       Я стала жить в том доме, заботиться о малыше. Тот старик упорно требовал, чтобы я отдала его ему, но я отказывалась. Пусть «братишка» и доверился этому премерзкому типу, но я нет! Это мой племянник! Я за него в ответе! Его мать отдала жизнь за то, чтобы он выжил. Теперь я должна защитить его. Чтобы расквитаться с сестрой за то, что она подарила мне жизнь. Я тоже подарю малышу жизнь. Замечательную жизнь! Я приложу все усилия, чтобы он жил хорошо. Если понадобится, я стану ему матерью. Настоящей!

***

      Весна. Здесь она прекрасна. Всюду цветут персики и вишни. В воздухе висит дивный аромат.        — Фу, как приторно, — буркнул молодой человек, идущий рядом с героем дозора. — Зачем ты меня притащил сюда, старик?        — Помалкивай лучше. И кончай мне дерзить! Я для твоего же блага стараюсь.        — Ага, знаю я эти твои «Блага». До сих пор бок болит от месяца в диких джунглях.        — Зато ты научился выживать! Мужик должен уметь выходить сухим из любой воды!        — Твои понятия о мужестве жутко утрированы, старик.       За эти слова юноша получил от чистого сердца по башке. Наконец, они пришли к старому обветшалому дому.        — Вот мы и пришли, — блаженно произнёс старый вояка.       Его сын внимательно осмотрел этот домик. Кажется, это называется «прованс»? Стены выкрашены в голубой, а углы в белый. Крыша серая. Краска во многих местах облезла, но в целом этот дом так и не утратил своего старинного шарма. Тут даже, вроде, кто-то живёт.        — КАЙЛА!!! — громко позвал старик, отчего его непутёвый сын весь сжался, затыкая уши.       Из дома раздался плач ребёнка. И чей-то успокаивающий голос. Женский. Молодой. Потом шаги по лестнице и наконец на улицу вышла девушка с ребёнком на руках.        — Тише, Эйс, тише. Это просто Гарп пришёл в гости. Ну не плачь милый. Всё хорошо.       Драгон даже не стал оглядывать её. И так было понятно, что это просто девчонка, которой «повезло» залететь от какого-то бродяги и также «повезло» принять руку помощи Гарпа. Серьёзно, зачем старик притащил его сюда?!       Но лишь одного нежного звука было достаточно, чтобы юный бунтарь обратил своё внимание на эту девушку.        — Umi ni nemuru mono tachi no       (Для засыпающих на морских просторах)       Komori uta wa SEA MOON       (Морская луна как колыбельная.)       Yoru o utsushita nami no SHEETS       (Луна страдает, и кровь её окропляет каждого)       Hoshi o yurashite       (Из тех, кого они никак не могут встретить,)       Sora yori kagayaku       (И провожает к их улыбкам.)       Такой волшебный голос. Нежный, ласковый, тёплый, словно морской бриз, словно лёгкая волна. Он убаюкивает, успокаивает мечущуюся в противоречиях душу, умиротворяет неспокойное сердце.       Вот тогда Драгон и посмотрел на неё. Вроде ничего особенного, девушка как девушка. Загоревшая на солнце кожа, мальчишеское телосложение, лохматые и длинные чёрные волосы, круглое лицо, обкусанные губы едва заметно шевелятся, напевая слова. Но вот глаза. Чёрные, глубокие. Как ночное небо. Или нет, как морская пучина. Ребёнок у неё на руках, едва услышал эту колыбельную, тут же затих и потихоньку засопел. Даже Драгон чуть было не погрузился в обитель Морфея от этой ласковой песни. Что же это за девушка?        — Драгон, — вдруг напомнил о себе Гарп, достаточно тихо, чтобы не разбудить дитя, но всё равно по-своему громогласно. — Это Портгас Д. Кайла и Эйс. — Указал на девушку с ребёнком. — Кайла, это мой сын, Драгон. И с этого момента, он твой муж!       Где-то минуту юноша пребывал в ступоре от только что услышанных слов. И пришёл в себя только когда услышал бодрое «хорошо» от Кайлы и увидел её широкую во все тридцать два зуба улыбку. В этот момент он готов был поклясться, что на него смотрело солнце.