Sinful Flowers

Аой, наконец, очнулся и попытался присесть. Вокруг было темно, бок разрывало от боли. Он поднял руку к глазам и понял почему ничего не видит - черная повязка. - Тебе нельзя еще вставать, - послышался голос Тошии. - Тотчи, что случилось? Руки мягко толкнули его назад, заставляя лечь. - Я же говорил не называть меня так, - негодующе попросил Тошия, присаживаясь рядом с лидером и накрывая его обратно одеялом. - Рейта убил Камиджо. Дом Кё сгорел, там уже все разобрали. Ты потерял много крови и на обратном пути потерял сознание. Аой вздохнул: - Ты принес меня сюда? Послышалось утвердительное мычание и оставалось только представить, что Тошия кивнул головой. - Знаешь, я не могу видеть. Так что будь добр отвечать. - Да, принес. - Спасибо, мой друг, - улыбнулся брюнет. Но эта улыбка превратилась в гримасу, когда он задал следующий вопрос. - Сколько жертв? Аой почувствовал, как Тошия положил руку на его лоб. - Отдыхай. Мы поговорим, когда ты окрепнешь. - Тотчи ... - Тебе нужно отдохнуть. Ты перенес сильнейшую лихорадку. Аой продолжил настаивать: - Тотчи, как долго я пробыл без сознания? Тошия только вздохнул. - День. Отдыхай, потом поговорим. Аой успокоился, он и правда чувствовал дикую усталость. Через пару минут он уже мирно спал. Шин вздохнул и сел, позволяя Шо раскрыть свою юкату и снять бинты. Рана на спине была длинной и достаточно глубокой, но не опасной для жизни. Шо быстро промыл рану и сделал перевязку, потом проделал то же самое с травмой на голове. Парень все это время не проронил ни слова, только невидящим взглядом смотрел на лист бумаги, который держал в руке. Он не отпускал его с тех самых пор, как Тошия передал его ему. - Отведи меня к нему, - убито прошептал он. - Пока не поздно. Шо только вздохнул, но кивнул, завязывая на парне юкату и помогая подняться на ноги. Молодому самураю пришлось всем весом опереться о Шо, поэтому шли они очень медленно. В конце коридора они остановились перед одной из комнат. Шо открыл дверь, и они вошли. Комната была полна тел, прикрытых покрывалами. Перед одним из них Шо помог парню сесть и оставил его наедине со своим другом. Шин всхлипнул, в сотый раз открывая уже мятый лист бумаги. "Эй, Шин. Что ж, раз ты это читаешь, значит я не прошел через эту битву. Прости. Я знаю, что мы обещали бороться вместе и дальше за наши жизни, но, думаю, мы оба знали, кто из нас умрет раньше. Я просто не думал, что это будет так скоро. Но из нас вышла отличная команда. Конечно же, я хочу сказать спасибо за то, что всегда был моим другом и помогал мне тренироваться. Но есть еще кое-что, что я хотел тебе сказать. И мне жаль, что уже так поздно. Мне жаль, что я не смог сказать тебе это прямо в лицо, ведь до недавнего времени я действительно считал тебя братом. Но пару месяцев назад я понял, мои чувства к тебе переросли во что-то большее. Надеюсь, это не слишком ошарашит тебя и не заставит меня ненавидеть. Я хочу, чтобы ты жил долго и счастливо, насколько это возможно. Пожалуйста, никогда не сдавайся, что бы ты не делал. Гордись тем, кто ты и чего достиг. И, пожалуйста, не позволяй памяти о нас умереть вместе со мной. Я хочу, чтобы ты помнил все те хорошие времена, когда мы были вместе. Я не хочу, чтобы тебе было грустно. Когда-нибудь, мы снова встретимся, и ты расскажешь мне о всех своих приключениях. А до тех пор, позаботься о себе." Ив. Слезы закапали на покрывало. Шин отчаянно плакал, склонившись над телом. - ИВ! Стоявший в дверях Шо больше не мог на это смотреть, сморгнув слезы он повернулся, чтобы уйти, и увидел Рено с Регой. Оба парня заглянули внутрь и увидели молодого самурая, плачущего над прикрытым телом. Рено заговорил первым: - Мы слышали. Как он ... Шо смотрел в пол. - Ив принял на себя стрелу, пущенную в Шина. Мы не думали, что все так плохо и оставили его с другими ранеными. Но ... все было действительно плохо. Врач сказал, что ему проткнуло легкое. Он захлебнулся в собственной крови. - Нам очень жаль, - прошептал Рёга. - Но знаете что? - выдохнул Шоу. Слезы покатились по его щекам. - Люди рядом с ним сказали, что, прежде чем он умер, он просто широко улыбался. Больше самурай не мог выдержать и упал на колени. Присоединяясь к скорбным крикам Шина. *** Что-то прохладное чувствовалось на голове, и чей-то знакомый голос звал его по имени. Но веки были настолько тяжелыми, что сколько раз бы он не попытался открыть их, они просто не желали подниматься. Пока, наконец, он не собрал достаточно сил, чтобы медленно их открыть. Оглядевшись вокруг, он увидел знакомое лицо. - Х-Хирото ... - выдохнул самурай низким хриплым голосом. Парень аж подпрыгнул на месте: - Мияви, ты очнулся! Ронин огляделся по сторонам, пока его взгляд не нашел знакомую светловолосую голову на его плече. - Уру... - Он отключился около десяти минут назад. С тех пор, как мы вернулись, он не оставлял тебя. Хотя он должен был восстанавливаться, как все мы - он не покидал тебя. И, конечно же, судьба заставила его заснуть прямо перед твоим пробуждением. Мияви нежно погладил волосы своего любимого. - Мой ... Уруха ... ты вернул меня ... назад. Твой голос вывел ... меня из темноты. - Спи, - приказал Хирото. - Тебе нужно набираться сил. Зато я уверен, что когда ты в следующий раз проснешься, он будет бодрствовать. Мияви не спорил и послушно закрыл глаза, через минуту погрузившись в мирный сон. *** - К-Кё? Владелец борделя подскочил на месте, когда услышал свое имя. И оглянулся на голос. - Руки? - прошептал он, подойдя очнувшемуся парню. За все то время, что они вернулись, блондин приходил в себя лишь раз и то всего на несколько секунд. Кё присел рядом и заглянул в выглядывающие из под одеяла карие глаза. - Я действительно дома? Это не сон? - Да, ты вернулся. Глаза Руки начали наполняться слезами. - Он..он ... - Тсс, - Кё нежно погладил блондина по голове. - Не будем говорить об этом сейчас, если не хочешь. Мы можем обсудить это, когда ты поправишься. - Ты не ... не оставишь меня? - Конечно нет. Я никогда тебя не оставлю. Руки захныкал: - Но я грязный ... - Нет, это не так. Ты все еще мой Руки. Для меня ты никогда не можешь быть грязным. - Меня использовали , - закричал он. - Для меня это не имеет значения, важно только то, что ты жив и здесь со мной. Важно то, что я снова могу видеть твою очаровательную улыбку. И милую мордашку, когда ты дуешься. Я могу слышать твой голос, видеть твою страсть к людям, которые тебе небезразличны. Это те вещи, которые я люблю в тебе, которые, я надеюсь, вернутся, когда ты поправишься. Руки отчаянно схватил его за руку. - Я боюсь. Я так напуган. - Я буду защищать тебя, - прошептал Кё. Руки только оставалось свернуться в клубок и положить голову на колени Kё, отчаянно сжимая в кулаке его юкату. Шатен решил про себя. что больше никогда не позволит, чтобы с Руки что-нибудь случилось опять. *** Когда Рейта проснулся, то обнаружил, что в комнате он совершенно один. Оглядевшись по сторонам, он увидел голубую юкату, аккуратно сложенную у его постели. Быстро одеться у него не получилось. Будто острые жала впивались в тело каждую секунду. Все тело Рейты снова было покрыто бинтами, снова под ними зияли раны. Он покачнулся, но все же встал и медленно побрел к двери. Ногу жгло с каждым шагом, но единственное, что блондин сейчас мог, это только игнорировать боль. За дверью на покрытой снегом земле сидели знакомые люди, особенно Рейту интересовал черноволосый мужчина, к которому он и побрел. - Рейта, ты не должен еще вставать, - нахмурился Дай, заметив его, но блондин упрямо сел рядом с ним. Протянув руку, Рейта погладил большим пальцем зашитый порез на щеке Дая. Ронин перехватил его руку. - Ты должен снова лечь. Тебя все еще лихорадит. Рейта улыбнулся, но никуда не пошел, а только положил голову Даю на плечо. - Я хочу остаться с тобой. Почему ты здесь, а не внутри? Дай крепко обнял своего возлюбленного. - Я ... я не мог стоять там и смотреть, как ты мучаешься от боли. Это все моя вина, что ты пострадал. Если бы я не позволил тебе столкнуться с Камиджо в тот день ... может он бы не навредил тебе, как сейчас. - А может и навредил. Мы не можем знать, что бы произошло. Что сделано, то сделано. Главное, что мы оба живы! Не совсем целые и невредимые, но мы выжили, и мы вместе. Дай легко улыбнулся и поцеловал блондина в лоб: - Ты горишь. Давай вернемся в дом. Они помогли друг другу встать и оба захромали назад в комнату. Дай помог Рейте лечь и накрыл его лоб мокрой повязкой. Рейта улыбнулся и поудобнее улегся под одеяло, и Дай не мог не присоединиться к возлюбленному, тесно прижав его к своему телу. *** Шинья открыл глаза и вздохнул. Он не хотел встать. Ему было так тепло и приятно лежать на груди Каору. Они были обнажены и грелись естественным теплом своих тел. Каору начал водить ленивые круги по спине, значит уже проснулся. Шинья немного приподнялся, чтобы чмокнуть самурая в губы. Каору улыбнулся и перевернулся, ложась поверх Шиньи. Он захватил его губы своими, доводя до сладкого стона. Шинья обвил руками шею своего любовника, притягивая ближе к себе. Им понадобилось несколько минут, чтобы оторваться друг от друга. - Я могу и привыкнуть так просыпаться, - Шинья рассмеялся. - В последнее время мы только так и делаем. - Неудивительно, что мне так все нравится. Твое тело такое удобное. Мне так нравится целовать и обнимать его. - Я так скучал по тебе, - глаза Шиньи наполнились слезами. - Не плачь, пожалуйста. Я не оставлю тебя никогда. Обещаю. - Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. - Шинья... - Ты уже бросал меня. Оставлял одного в этом мире. Каору потянул его вверх, вынуждая сесть на постели и заключил в крепкие объятия. - Я не хотел, чтобы с тобой все это произошло. Не хотел оставлять тебя. И я не хочу потерять тебя снова. Поэтому не оставлю никогда. Обещаю. Шинья сдавленно всхлипнул. - Тебе лучше сдержать это обещание. Я просто не переживу, если ты исчезнешь во второй раз. - Никогда, - прошептал Каору, положив голову Шинье на плечо. *** Аой вышел на улицу и сделал глубокий вдох свежего утреннего воздуха. Птицы пели, вокруг таял снег. Весна пришла. Он пошел по дорожке и услышал мягкие шаги за спиной. Его тень появилась, и брюнет улыбнулся, зная, что Тошия рядом. Какое-то время они просто бродили по окрестностям, проверяя все ли в порядке. На заднем дворе слышался смех, Уруха лежал на мокрой траве, отбиваясь от щекочущего его Мияви. Аой улыбнулся. Какая ирония, совсем недавно он чуть было не потерял хорошего друга. А теперь тот катается в грязи, как будто ничего никогда и не происходило. Лидер клана пошел в другую сторону вокруг дома. За углом чуть поодаль он заметил Руки с подносом чая. Но стоило брюнету коснуться его плеча, Руки дернулся к стене дома и выронил поднос. Широко раскрыв глаза, он буквально задыхался от страха. - Мне очень жаль, Руки. Я не хотел тебя напугать, - тихо извинился Аой. - Ру? - послышался голос Кё, а потом рядом открылась дверь, являя его самого. Аою оставалось только смотреть, как владелец борделя спешно утешает Руки и утаскивает его в комнату из которой вышел. Аой грустными глазами посмотрел на Тошию. Руки все еще негативно отзывался на любые прикосновения, кроме Кё и Рейты. Его все еще мучили кошмары и одолевали приступы паники. Руки предстоял еще долгий путь до полного выздоровления. Аой заглянул в комнату - там Кё обнимал блондина. Это можно было считать прогрессом, интимная связь между ними. Ведь с самого нападения Камиджо Аой не видел, чтобы они целовались. Далее его путь пролегал за пределы ворот. Люди возвращались в город, кто-то шел в обратном направлении. Все вокруг подтверждало, что жизнь продолжается. Но в отличие от всех этих людей целью Аоя был не рынок. Он прошел через ворота и, свернув направо, шел вдоль ряда могил, пока не достиг нужной. Там, как и всегда, сидел гость. Аой присел рядом с Шином. Молодой самурай держал письмо, последние слова Ива. На парня было больно смотреть. Впалые щеки, неопрятные темные волосы, застывший взгляд. Шин не разговаривал с самой смерти Ива и каждый день приходил на его могилу. Иногда он даже ночевал здесь на земле. Аой периодически приходил сюда, чтобы посидеть рядом с ним, чтобы парень знал, что не один. Как и сейчас. Посидев какое-то время, лидер клана встал, чтобы уйти. - Он написал, что любит меня, - проговорил Шин. Его голос был очень тихим и каким-то скрипучим, что не удивительно. - В своей глупой манере, как обычно. А я сижу здесь каждый день и думаю, 'что, если бы он не принял мою стрелу? Что, если бы я среагировал раньше, и мы оба выжили? Признался бы он тогда? Тренировались бы мы сегодня вместе и я, наконец, согласился покрасоваться с ним перед тобой, как он всегда хотел? - Лучше вспоминать счастливые времена, нежели страх "а что, если" или "что... бы было", - справедливо заметил Аой. Шин фыркнул. - Он сказал то же самое в своем письме. Сказал мне жить своей жизнью и помнить веселые моменты, когда мы были вместе. - Так почему ты этого не делаешь? Шин посмотрел на него со слезами на глазах. - Потому что я так и не воспользовался шансом сказать ему, что люблю эту глупую беззаботную задницу. Аой ухмыльнулся: - Я думаю, он это знает. Поэтому и признался вот так в письме, потому что знал, что ты чувствуешь. Он был слишком смущен, чтобы признать сказать все в лицо. Шин кивнул и посмотрел на могилу. - Пожалуй, я провел достаточно времени, задаваясь вопросами. Я буду заниматься завтра в додзё. И надеру задницу Шо, так что, когда я встречу Ива снова, то мне будет, что ему рассказать. Аой покачал головой и улыбнулся. - Это несомненно сделает его очень счастливым. Аой вернулся в дом. У своей комнаты он поднял глаза вверх, многозначительно рассматривая потолок: - Тотчи. Я думаю, что сегодня хороший день, чтобы поваляться. - Аой ... Брюнет усмехнулся и посмотрел на своего друга. - Ты еще никогда не жаловался, когда я так зову тебя в постель. Тошия шагнул вперед и обнял тело Аоя. - Потому, что я люблю, когда ты зовешь меня в постель. Вот так, не в открытую. Будто дразнишь. Аой удовлетворенно улыбнулся: - Я и дразню. А сейчас, - он потянул Тошию вглубь комнаты, - поваляемся ... Тотчи. *** Рейта вздохнул, глядя полу разрушенное здание, которое было когда-то его домом. Среди обгоревших обломков он хотел посмотреть вдруг что-нибудь уцелело. В центральной части дома, где осталось хоть что-то, он нашел Дая, стоявшего перед старым деревом. Дерево сильно обуглилось, но не упало. Рейта подошел ближе. Дай тихо заговорил: - Помнишь, когда ты впервые приехал сюда, я напугал тебя? Ты тогда убежал, а мы нашли тебя потом под этим деревом. - Я помню. Ты взял меня на руки и отнес в мою комнату. Накормил и остался со мной, пока я не уснул. Я помню это, потому что в тот день я влюбился. Ты был ... таким нежным и заботливым. Дай наклонился и поцеловал Рейту в губы. - Пошли, - он потащил Рейту к главному зданию борделя. Он остался не тронутым огнем. Масло, видимо, не долили до второго здания, поэтому оно было спасено. Внутри они пошли прямо по коридору. Но вместо поворота туда, где работали проститутки, они прошли до конца коридора к одной двери. Сюда никого не пускали, поэтому Рейте было очень любопытно узнать, что там внутри. В комнате на рисованной розе лежал футон, окруженный горящими свечами. - Что мы делаем здесь? - Знаешь, что это за комната? - спросил Дай. - Нет. - Это комната, которой позволено пользоваться только владельцам. Кё дал мне разрешение привести тебя сюда. - Зачем? Дай улыбнулся и заключил парня в объятия. - Я внес взнос Кё за твою свободу. И хочу это отпраздновать. А это трудно сделать, когда твой дом разрушен. Рейта покраснел. - Так ты хочешь, чтобы... - Да, хочу, но вопрос в том, хочешь ли ты? Рейта молча поцеловал его в губы. Дай принял такой ответ и повел блондина к футону. Он помог развязать ему оби, а красное кимоно Рейта снял уже сам и повернулся к Даю. Брюнет посмотрел на него и развел руки в стороны, заставляя Рейту задрожать. Но все же он развязал на Дае пояс и позволил своей юкате опуститься к их ногам. Покраснев до кончиков ушей, Рейта лег на футон. Дайске не мог насмотреться на него. Он Буквально пожирал глазами обнаженное тело. Не думая более ни секунды, он стал покрывать поцелуями бледную кожу, каждый участок вплоть до пухлых губ. Дай что-то простонал, вовлекая Рейту в поцелуй, а блондин только сильнее прижимал его к себе, обняв за шею. Дай оторвался от сладких губ и начал целовать шею Рейты, вызывая новую дрожь. Он спустился к розовым соскам, несильно цепляя их зубами. Блондин стонал, путая свои пальцы в смоляных прядях. Он закрыл глаза, чувствуя, как язык двигается вниз по его груди и животу. Он чувствовал, как мягкие губы целуют его шрам и спускаются все ниже. Дай задел наполовину твердый член пальцами, вырывая у Рейты очередной стон. Он засмеялся, плотно обхватывая член рукой. - Тебе нравится? - Ммм-да ... - только и смог выдохнуть парень. - Хочешь почувствовать мои губы на своем члене? Он услышал тихий стон, и плоть в руке отвердела еще больше. Дай улыбнулся, осознавая какое влияние он имеет над Рейтой. Он облизал губы, прежде чем принять член Рейты в рот. Блондин задохнулся, чувствуя на себе теплый язык. Он сжал черные волосы толкнулся бедрами навстречу влажному рту. Дай был счастлив, что смог заставить Рейту так извиваться под ним. Он ускорил темп своих ласк, а потом внезапно отстранился. Блондин захныкал и посмотрел на него шальными глазами. Сейчас они находились в очень удобной позиции: Дай на коленях и Рейта, обхвативший его ногами. Дай наклонился, целуя Рейту, одновременно лаская свой член. Но чужая рука остановила его, делая то же, что и любовник. - Рей ... - ахнул брюнет. - Возьми меня, Дай. Ронин кивнул и сплюнул на ладонь. Он перехватил руку Рейты, самостоятельно смазывая свой член. После этого он засосал свои пальцы, и убедившись, что достаточно смочил их, опустил между разведенных ног Рейты. - Ты готов? С кивком Рейты, он протолкнул один палец. Блондин вздрогнул от вторжения, но держал себя спокойно. Не понадобилось много времени, чтобы Рейта приспособился к новому чувству и начал получать от него удовольствие. Почувствовав в себе второй палец, он только шире развел ноги, лаская свой собственный член. Стоны становились все громче, движения все быстрее... Даю безумно нравилось смотреть на это зрелище. Нравилось доставлять удовольствие. Осторожно вытащив пальцы, он сплюнул на руку, чтобы хорошенько увлажнить свой член. Рейта захныкал от ощущения потери и приподнял бедра, намекая на то, что ему сейчас хочется. Дай пристроился у входа в Рейту и внимательно посмотрел в его глаза. - Скажи мне, если будет больно, и я остановлюсь. - Просто сделай это, Дай. Я ждал достаточно долго, - простонал Рейта. Дай улыбнулся и двинулся вперед. Блондин зашипел, но позволил своему телу расслабиться. Дай был терпелив и очень медленно входил глубже. Он не хотел причинять боль и, войдя до конца, замер в ожидании. Рейте было больно, но не так, чтобы остановиться. Глазами он отыскал взгляд Дая. - П-поцелуй меня, - еле слышный выдох. Дай повиновался. Он склонился и поймал губы любовника. Поцелуй вышел очень долгий, мягкий, преисполненный нежности. Рейта простонал в поцелуй и отстранился первым. - Все хорошо, я готов. Ронин кивнул и медленно двинулся обратно, прежде чем толкнуться вновь. Он установил неспешный ритм, не забывая покрывать шею Рейты мелкими поцелуями. Блондин гладил себя одной рукой и сжимал смоляные волосы Дая в другой. Внезапный прострел, выгнутая в приступе удовольствия спина...и Дай начал двигаться быстрее, жестче. Рейта застонал. - Да, так ... еще ... Дай приподнял бедра Рейты, чтобы входить под другим углом, он стонал, все быстрее вонзаясь в любимое тело. Он чувствовал, как тепло растет в нем. Рейта вскрикнул, сжимая Дая внутри себя. Уже двумя руками он ласкал свой член, выгибаясь от невероятных ощущений. Еще пара толчков, и он выгнулся в спине, извергаясь себе на живот. - Почти, подожди меня! - прохрипел Дай, уже просто вбиваясь в Рейту. Блондин счастливо улыбнулся и напряг мышцы. Дай застонал от давления и, наконец, кончил. Он сделал еще пару толчков, прежде чем рухнуть на Рейту. Они оба пытались восстановить дыхание. Через некоторое время Рейта уже лежал на груди любовника, что-то вырисовывая на его груди. Дай прижался губами к его лбу, и блондин улыбнулся. - Дай.., я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, Рейта. Бои окончились победой. Некоторые жизни были потеряны, но многие спасены. Многие были ранены, некоторые не исцелились до сих пор. Они прошли нелегким путем, что дала им жизнь, но нашли счастье, которое чуть не потеряли. И вступили в новую жизнь. В этом мире есть много испытаний и много других сражений. Только время покажет, как повернется жизнь в конечном итоге. Но сейчас, их борьба закончилась, а любовь сильна, как никогда. Что еще сказать?..