Зло под снегом

Джастин чувствует раздражающий цитрусовый запах знакомой туалетной воды и аж вздрагивает, когда Итан пытается обнять его сильнее, впиваясь ему в шею губами. И самое тупое – он стоит как кретин, прикидывая, как ему поступить: вежливо или так, как хочется. А злость все сильнее накрывает – совсем не эти губы и руки Джастин сейчас хочет ощущать. - Итан, ты что, совсем охуел? - Джастин одним движением сбрасывает с себя руки скрипача, и поворачивается к нему с таким разъяренным видом, что Итан отшатывается от него в испуге. – Я же сказал тебе оставить меня в покое! Какого дьявола ты сюда приперся? - Джастин… я пришел за тобой, - Итан смотрит умоляющим взглядом красивых темных глаз, и Джастину внезапно становится смешно. А ведь раньше ему так нравились его глаза и то, как Итан смотрел на него. Нравились, пока нелицеприятные дела и поступки не перевесили красивые взгляды и пафосные слова. Джастин никогда не простит его предательства. А сейчас, когда он видит разницу между болтовней Итана и молчаливой преданностью Брайана, все еще проще. На хуй Итана. Еще будет он тут лезть обниматься. - Отвянь от меня, слышишь? – цедит сквозь зубы Тейлор, не замечая, как за спиной в шаге от него, в полумраке зала замер Брайан. – У меня есть тот, кого я люблю. У меня есть Брайан. - Ты ушел от него! – предпринимает Итан последнюю отчаянную попытку. – Джастин, ты ему не нужен… он плевать на тебя хотел! - Не твое дело, - грубо обрывает его Джастин. – Ты ни хрена не знаешь его… никто не знает, какой он. - Ты тоже! - И я, - соглашается Тейлор. – Но это не важно. Мне достаточно того, что он просто есть. Вот есть такой Брайан Кинни в одном со мной времени и пространстве, пусть даже где-то далеко от меня. А теперь отъебись. И не заставляй меня повторять это дважды, побереги свои музыкальные уши. И Джастин стремительно проходит мимо, устремляясь к выходу. Чёртов Итан, все настроение испортил! Сейчас никакой разговор с Брайаном состояться не может, в таком-то поганом настроении. И сказать-то ему он ничего не сумеет. Ничего путного, конечно. А мямлить и нести пургу – верный способ навлечь на себя насмешки и сарказм мистера Кинни, которые жалят круче любого жала. В общем, вечер – псу под хвост. Остается только идти в свою одинокую, плохо отапливаемую комнату и залечь спать, ежась под двумя одеялами на тонком матрасе на полу. И думать о том, о ком думается уже неделю без перерыва. Даже во сне перед глазами стоит брайаново блядски красивое лицо и орехово-мятный взгляд, от которого все внутри переворачивается. Джастин зло прячет руки в карманы, ежась от декабрьского ветра, и делает шаг в темноту. - И куда это ты собрался? – раздается за спиной ироничный голос, и Джастин замирает, боясь оглянуться. Потому что, если Брайан Кинни увидит его лицо, то он, блять, всё поймет. – Что, даже не потрахаешься напоследок? - Вот мог бы спокойно трахаться сам, никто тебя сюда на мороз не гнал, - усмехается Джастин, сжимая в карманах кулаки и все-таки поворачивается. Брайан стоит перед ним – в полурасстегнутой черной рубашке, словно забыв о том, что на улице декабрь и сыпет влажный мелкий снег, который оседает на его волосах, сверкая под светом близлежащего фонаря. Брайан Кинни. Чертов ирландский педик. Красивый как бог. Но Джастин знает, что внешность – это далеко не главное. – Иди внутрь, простудишься. - Не лезь не в свое дело, я сам знаю, как и куда мне ходить, - Брайан делает шаг к нему и резко притягивает к себе, целуя так, что воздух мгновенно перестает поступать в легкие, заставляя сердце биться в режиме трепыхания крыльев какой-нибудь гребанной колибри. Они целуются под мокрым декабрьским снегом у стен «Вавилона», а на улице - ни одного человека. И Джастину кажется, что они – единственные люди на земле, то ли первые, то ли последние. Все остальное уже не имеет значения. И сильно ведет голову. - Какого хера ты вообще сюда приперся, пиздёныш мелкий? - говорит Брайан, отрываясь от губ Солнышка. – Еще и приволок за собой Йена… - Иди на хуй, - злится Джастин, но, увидев легкую улыбку, тронувшую губы Кинни, понимает, что его провоцируют, причем самым наглым образом. – Никого я не тащил, он сам пришел. - Я видел, - перебивает его Кинни. – Хотел тебя обратно? - Знаешь, в твоем исполнении это звучит как-то очень… похабно, - фыркает Тейлор, ощущая, как ладони Брайана сжимаются на его плечах. - Зато верно, - Брайан запускает руки под свитер Солнышка, оглаживая его кожу и с удовольствием слушая сбивающееся на стон дыхание. – И хуй он тебя получит… - Что? – Джастин неверяще смотрит на мистера Кинни, видя сложную смесь смущения и злости в его лице. – Брайан… повтори! - Вот уж ни хуя, - Кинни прижимает Солнышко к холодной стене. – А сейчас ты едешь со мной… заниматься тем, что ты так сильно, блять, любишь. - Трахом, что ли? – ухмыляется Тейлор, и у Кинни отлегает от сердца: значит, мелкая пакость не против. - Нет, пиздежом, - и Брайан, не думая ни о куртке, ни о чем больше, тащит Солнышко к машине. – И быстрее. Я таки замерз. - А я говорил, что ты замерзнешь, - бубнит Джастин, ускоряя шаг. – Опять ты ни хрена не слушаешься… и куда ты меня все-таки тащишь? - Туда, где тепло и тихо, - говорит Брайан. – Туда, где нам не будут мешать. И где я смогу спокойно тебя трахнуть без того, чтобы в поле моего зрения попадали всякие долбоёбы со скрипками и без. Туда, где ты меня выслушаешь, потому что я, блять, скажу это один раз и повторять не собираюсь. - Я не пойду в твой лофт, - отказывается Тейлор, хотя ему больше всего на свете хочется сделать наоборот. Но тогда он предаст свои принципы, все же, это именно он ушел от Брайана, чтобы просто показать ему, насколько его не устраивают их отношения. А теперь, когда понятно, что он без него все-таки не может, Брайан Чертов Кинни приходит и одним движением, одним поцелуем, одним ебанным прикосновением возвращает его себе обратно, даже не напрягаясь! - Ну и не надо, - с превосходством усмехается Брайан. – Вспомни молодость, Солнышко, конечно, если она у тебя когда-нибудь была. И Кинни, распахнув дверь своего «Корвета», заталкивает опешившего Джастина внутрь. А вот не хуй выделываться и трепать нервы своими уходами, истериками и скрипачами, еби их конём! Трахаться в машине – это такой долбоебизм и так по-тинейджеровски. Джастин же любит сучью романтику, вот пусть и получает удовольствие от скрюченных конечностей и затекшей спины. Он садится рядом и закрывает обе двери. Он укладывает Джастина, откинув сиденье, стаскивает с него свитер и несколько минут просто смотрит на родное и знакомое до последней родинки и царапины тело, проводя пальцами по поджарому животу и бедрам и словно впитывая взглядом это шикарное зрелище возбужденного и такого открытого Джастина перед собой. Он выписывает узоры языком на груди пиздёныша, вдыхая его неповторимый запах и слушая тихие стоны. Он стаскивает с Солнышка джинсы и отсасывает ему, внезапно понимая, что не просто по нему скучал, а, блять, скучал ужасно. Он ругает себя жуткими словами за слюнтяйство и безнадежно понимает, что ничего не сможет с этим поделать и, скорее всего, никогда. Брайан Кинни трахает бойфренда в машине и отчаянно желает, чтобы больше ему не пришлось ничего объяснять. *** - Блять… - с чувством выдыхает Джастин, бурно кончив на себя и на белые сиденья «Корвета». Все-таки отсутствие секса в течение целой недели очень даже сказывается. – Какого хрена… Брайан! - Ты очень красноречив, - усмехается Брайан, вытирая Тейлора дорожным полотенцем. И то, что он делает это сам, бережно и очень аккуратно, заставляет Джастина закусывать губы и сопротивляться из-за всех сил. И, хотя он понимает, что проиграл по всем фронтам, но Брайану об этом знать не обязательно. Ну, трахнулись, ну и что? Можно подумать, для Брайана это сильно много значит. Потрахались и разбежались, большие дела. - Поведай мне, в чем сейчас ты себя убеждаешь и уговариваешь? – Тейлор аж вздрагивает от неожиданности, слишком глубоко он ушел в свои мысли. – Я тут надрываюсь, а он, видите ли, думает непонятно о чем. Или я тебе плохо отсосал? - Иди к черту, Брайан, - вздыхает Солнышко, невольно улыбаясь. – Я вообще не понимаю, какого хрена я тут нахожусь… мне пора. Брайан молча смотрит, как Тейлор натягивает на себя джинсы и свитер, а Джастин с грустью понимает, что опять он понадеялся на что-то со стороны Брайана и опять облажался. Ну сколько раз можно обжигаться на одном и том же? - Брайан, мне пора, - тихо повторяет Тейлор, глядя в окно, а Брайан злится от того, что эта мелкая художественная пакость на него еще и не смотрит… после того, как он тут изгалялся, чтобы донести до пиздёныша все без помощи гребанных слов. Хуёвый он, значит, рекламщик, если Тейлор все равно, с упрямством, достойным лучшего применения делает вид, что он, блять, тупой как канарейка и не понимает, что Брайан Кинни близок как никогда к тому, чтобы опуститься до мерзких признаний. Но, если Тейлору этого так хочется… И Брайан набирает в грудь воздух, словно перед прыжком с парашюта или с какой-нибудь хреновой вышки. - Мне надоело, что ты строишь из себя хуй знает кого и болтаешься по грязным каморкам, - цедит он сквозь зубы, понимая, что опять начал не с того, что следует. – Я сыт по горло твоими выкрутасами и терпеть это больше не собираюсь. Ты возвращаешься в лофт. - Нет, - качает головой Джастин, изо всех сил не позволяя себе на что-то надеяться. Брайан Кинни не заводит отношения и бойфрендов, он не верит в любовь, ненавидит романтику и презирает какие-то там чувства, которые придумали только для того, чтобы ограничивать свободу делать то, что хочется. – Я ушел, и ты с этим спокойно согласился. Так что, Брайан, просто открой дверь и дай мне выйти. Ты трахнул меня, удовлетворил свое самолюбие и теперь можешь спокойно возвращаться в «Вавилон». Тебя там уже заждались. А мне завтра рано вставать. Джастин перегибается через неподвижно сидящего мистера Кинни, стараясь подавить в себе острое разочарование. Сколько раз он себя убеждал ничего и никогда не ждать от Брайана, и вот опять он посмел на что-то рассчитывать... какая глупость! - Сядь, - Брайан одним движением руки отбрасывает Джастина обратно на сиденье, прижимая для верности ладонью. – И слушай. Ты хотел, чтобы я сказал, что ты мне нужен и признал тебя своим партнером? Так вот, я говорю. Ты мне нужен. Я хочу, чтобы ты вернулся, потому что я скучаю и не могу спать без тебя. - Ты что, думаешь, что скажешь мне что-то подобное и я, блять, рысцой побегу к тебе обратно? – взрывается Джастин, сам поражаясь злости, которая в нем кипит. – Вот так вот все просто, да, мистер Кинни? - Джастин, уймись, - Брайан сейчас на редкость спокоен и собран. Ему нужен мелкий пиздёныш и он его вернет. Любой ценой. Потому что любая цена будет недостаточной для Джастина Тейлора. – Я люблю тебя… блять, неужели я это сейчас сказал? - Я сам в шоке, - признается Джастин пару секунд спустя, которые ему требуются на осознание сказанного и на утихомиривание бешеного сердцебиения. Сам же Кинни сидит в состоянии глубокого потрясения и пытается свыкнуться с произошедшим. Через несколько секунд он решает, что, собственно, ничего особо страшного не произошло и небо на землю не упало, только из-за того, что один заносчивый хрен со звучным ирландским именем признался в любви некоему мальчишке. А круглые, полные восторга и изумления голубые глаза мелкой пакости служат Брайану частичным утешением в своем падении. Правда, все это только слова. На самом деле он чувствует себя охуительно счастливым. Видимо, в этих ебанных трех словах есть что-то на уровне инстинктивного восприятия действительности, что запускает в организме или душе или хрен знает где какие-то процессы, позволяющие достичь состояния эйфории. Просто три слова и никакого траха. И полный всепоглощающий оргазм всех клеток тела и мозга. Охуеть. - Повтори, - требует Джастин, хватая мистера Кинни за рукав. – Брайан… повтори немедленно! - Ты совсем охренел? – возмущается Кинни. – Посмотри, блять, во что ты меня превратил? - А я превратил? – Джастин улыбается до ушей своей солнечной улыбкой, от которой у Брайана Кинни так качественно сносит крышу. - А то ты сам не видишь, - бурчит Кинни, крепко притискивая к себе блядское Солнышко. – Я скоро превращусь в лесбиянку покруче какой-нибудь сучки Мелани… Джастин мы немедленно едем домой. К нам домой, в лофт, ты понял? - Я еще не сказал «да», - вредничает Тейлор, который прийти в себя не может от радости, особенно когда слышит, как Брайан выделяет выражение «к нам домой». Они целуются, чувствуя, как жар охватывает их снова, а губы становятся все горячее и требовательнее. - Так скажи, - шепчет Брайан в светлые волосы. – Скажи уже… ты, сволочь мелкая, я имею право на твой ответ, после такого морального падения. - Если ты на самом деле чувствуешь то, что сказал – то это, Брайан, называется нормальными человеческими отношениями. И я все-таки надеюсь, что они у нас будут, если ты хоть что-то осознал, - Солнышко вдохновенно трындит о любви, пока Брайан, демонстративно заведя глаза куда-то к небу, запускает обе руки в ширинку тейлоровых джинсов, находя себе намного более интересное занятие. Член Джастина, кстати, тоже не против. – И я надеюсь, если у нас что-то получится, ты будешь говорить это хотя бы иногда. Потому что это нормально… и приятно. Я люблю тебя, Брайан… разве тебе не приятно? - Ох, Тейлор, как же ты заебал со своими признаниями, - шипит сквозь зубы Брайан, пытаясь справиться со своим стояком и настроиться на разговор хотя бы в ближайшие несколько минут. Солнышко же не успокоится, пока его не выжмет досуха. И если против физических упражнений Брайан Кинни ничего не имеет против, то против морального изничтожения у него нет никакой защиты. – Я сказал уже… и не рассчитывай, что я буду это говорить чаще, чем необходимо. У меня зубы сводит от этой хуйни. Почему ты не можешь просто чувствовать меня рядом и ничего не говорить? - А ты рядом? - внезапно серьезно спрашивает Тейлор, глядя Брайану прямо в глаза. - Да, - просто кивает мистер Кинни. – Скорее всего, до конца своей чертовой жизни, сколько мне там её отмерено. И заткнись с комментариями ради всего святого… если оно у тебя еще осталось. - Осталось, - со вздохом признается Джастин, пытаясь не потерять остатки разума от брайановых прикосновений. – Так что, ты предлагаешь попробовать еще раз? - Я такой хуйни не говорил, потому что мы пробуем без перерыва уже четыре года или около того, - недовольно бормочет Кинни. – Но… черт побери, да. Теперь ты выяснил все, что хотел? Потому что я зверски хочу с тобой в душ, ужин и трахаться. Именно в том порядке, в каком я сказал. Но готовить будешь ты. - Теперь я понял, почему ты хочешь, чтобы я вернулся, - хохочет Джастин, отпихивая руки Кинни. – Убери руки от моего члена, давай дома уже, а то у меня тут спина загибается, как у змеи. - А ты и есть змея… ебанная гадюка, вот ты кто! И Брайан крепко обнимает довольное Солнышко, на несколько минут позволяя себе просто закрыть глаза и улыбаться, дыша в волосы пиздёныша. И чувствовать что вот теперь все в порядке и Земля, пошатнувшись, устояла на своем месте. Потому что Тейлор снова рядом. А значит, всё будет хорошо.