Брешь

      Драко Малфой тащил Еву по безлюдному коридору ровно до тех пор, пока та не пришла в себя и не воспротивилась. Она уперлась подошвой обуви в пол и выдернула свою руку, в ответ на что Драко обернулся и окинул её по-настоящему свирепым взглядом. Ева же лишь отвернулась, продолжая потирать покрасневшее от хватки запястье дрожащими пальцами. Вся она была похожа на взъерошенного воробья, но выражение лица у неё было такое, словно внутри неё что-то умерло.       — Все вы любите хватать меня и тащить неизвестно куда, — пробормотала Ева. Её голос был хрип и мог показаться спокойным, но Драко понимал, что она прилагает большие усилия, чтобы держать себя в руках. Он внимательно наблюдал за тем, как она оперлась о холодную каменную стену, а затем медленно осела на ступеньки каменной лестницы. Невооруженным взглядом было видно, как её колотило.       Драко долго думал, что сказать. Его так и подмывало выдать какую-нибудь колкость, поддеть её, но разумом он осознавал, что Хейг не в том состоянии, чтобы с ним препираться. Она была особенно уязвима, и если Драко и желал видеть её такой прежде, то не такой ценой.       Он и представить себе не мог, что у Ричи хватит ума совершить подобную дурость.       — Зачем ты меня оттащил? — неожиданно спросила Ева.       — Нужно было позволить и дальше позорить себя на глазах у всех? — поинтересовался Драко. — Ответ очевиден.       — С каких пор тебя моя репутация беспокоит?       — Не в тебе вообще-то дело, Хейг. А в том, какими нас видят все остальные.       Ева ничего не ответила, но Драко подумал, что её меньше всего на свете заботит моральный облик их факультета. Однако и сам он не был до конца откровенен. Всё сделанное им было совершено на чистом инстинкте, и подумать над тем, для чего он это на самом деле делает, времени не было. Сейчас же, находясь в одиночестве с разбитой девчонкой, которую он прежде так недолюбливал, Драко испытывал странный дискомфорт и трепет. Ему было не по себе от своих необдуманных действий, и именно в этот момент в его голове что-то щелкнуло, и его понесло:       — Лира Блэк на хорошем счету у Министерства Магии. Её там все уважают, и даже мой отец отзывается о ней достаточно лестно. Но вот ты — это что-то с чем-то! Повела себя, как обыкновенная магловка! Устроила там это нелепое линчевание. На что тебе вообще волшебная палочка?       Но Ева лишь опустила лицо в ладони и сказала:       — Просто заткнись и убирайся.       Драко её ответ только распалил.       — Никакой благодарности! — хмыкнул он, словно предвидел эти слова. — Чего и требовалось ожидать от безродной девчонки вроде тебя! И не говори мне после этого, что чистота крови не имеет никакого значения!       Ева резко подняла глаза, и тот закусил язык. Примерно с таким же выражением лица она всего несколько минут назад смотрела на Ричи, в чьи волосы вцепилась в следующий миг. Но вместо этого она лишь сказала:       — Убирайся к своим дружкам-нацистам и не приближайся ко мне.       Стало ещё хуже. Малфой отвел разочарованный взгляд, но уходить не стал.       — Ладно, — буркнул он так, словно это слово резало ему горло. — Я не прав.       — В чём? Что своё никому ненужное мнение обо мне озвучил?       — Всё не так, как ты думаешь.       Ева ничего не ответила и отвернулась, стискивая ладони на плечах. Прижав ноги к себе, она положила голову на колени и закрыла глаза, словно смертельно устала. Наблюдая за ней, Драко ощущал неспокойный ритм сердца от ярости, хлынувшей в него.       — Значит, ты была там в тот день? — выдавил он, предчувствуя ответ.       Ева не шелохнулась.       — Ты еще здесь?       — Да, здесь, — сказал он. — Ты не ответила на вопрос.       — Я уже сказала, куда ты можешь идти, Малфой.       Тот скривился, стерпел и продолжил:       — Просто ответь на вопрос. Я ведь только что вытащил тебя из передряги. И от меня зависит, что будет в дальнейшем происходить с тобой на факультете. Тебе следует быть благодарнее.       Хейг посмотрела на него не без скептицизма.       — С каких пор ты себя такой важной шишкой возомнил, Малфой?       Малфой очаровательно-гадливо улыбнулся, указывая на свой значок члена Инспекционной дружины под руководством Амбридж. Ева взглянула на него с таким выражением лица, словно не могла понять, насколько низко тот готов пасть, но всё же и отрицать правоты Малфоя не могла.       — Всё самое интересное Джойс только что вывалила на всеобщее обозрение. Что ещё ты хочешь услышать?       — Именно то, из-за чего ты набросилась на неё, — ответил Малфой. — Потому что какой бы несдержанной ты не была, такого от тебя не мог ждать никто, Хейг. Просто так ты бы на человека не кинулась.              — И что, тебе это тоже кажется своеобразной забавой — лезть в чужие мысли и переживания? — тихо отозвалась она. — Что ты собираешься делать с этой информацией?       — Да ничего я не буду делать, — тихо ответил Драко. — Если только получше пойму, что питает эту дурость в твоей голове.       Ева странно зыркнула на него после этих слов, и Малфой вдруг почувствовал себя страшно некомфортно. Ощутив подступающую злость, он скрестил руки и отвернулся, но в этот раз сдержался и не сказал ничего вызывающего. Ева продолжала молчать, и ему казалось, что он всё ещё чувствует на себе её невыносимый взгляд.       Но эти слова неожиданно подействовали.       — Я всё детство провела в путешествиях вместе с бабушкой, — вздохнув, начала Ева. Голос у неё был тихим и ломким. — Она тогда ещё не была главой отдела Международного Магического Сотрудничества, поэтому часто ездила по разным странам, а я с ней.       Ева перевела дух, а затем продолжила:              — На протяжении многих лет Волшебные сообщества всего мира тратили большие ресурсы на то, чтобы колдуны могли держать свои секреты от мира простых людей, но вот Африка была всегда особенной в этом отношении. Разрозненный материк со своей особенной и древнейшей магией, раздираемый влиянием разных стран, включая нашу. Тогда своего единого Министерства Магии у неё не было, поэтому наблюдение за тем, чтобы мир волшебства не подвергался риску быть раскрытым, Министерства Магии многих стран взяли на себя. Они предоставляли специальных кураторов, которые давали бы рекомендации по сокрытию магии от простых жителей для местного магического населения. Мою бабушку и еще некоторых человек под её руководством направили в коренное поселение где-то в районе Свазиленда. Мне было почти десять, когда я оказалась там вместе с бабулей. Дни тянулись в бесконечных переговорах, попытках найти общий язык и вовлечении в инородную культуру для понимания происходящего, и наше пребывание там затянулось на долгий месяц. За это время мы успели привязаться к этим людям, вникли во многие, даже самые глубокие аспекты их культуры, ну а я... я была там по-настоящему счастлива.       Ева на секунду запнулась, переводя дыхание. По этой заминке Драко понял, что она подбирается к самому важному и приготовился к чему угодно.       — В тот день бабуля, вождь племени и несколько министерских работников покинули поселение и не было их достаточно долго. К тому времени бабушка не боялась оставить меня в их компании на пару часов, потому что мы хорошо знали каждого в лицо. Я и Гвандоя, мальчик, которого Джойс сегодня показала, довольно скоро сбежали к речке неподалеку, но уже спустя небольшое время мы заметили густой дым, который валил со стороны поселения. Сразу было понятно, что случилось что-то страшное. Мы побежали прямо туда, но когда до поселения оставалось всего ничего... — Ева снова запнулась, и эта заминка была гораздо тяжелее предыдущей. — Гвандоя убежал туда один, потому что там была его мама, а я осталась неподалеку. А то, что было потом... я только слышала и видела издалека. А сегодня впервые увидела своими глазами. Это... кровь в жилах стынуть заставляет и по сей день.       Ева тяжело и судорожно вздохнула. Малфой чувствовал, как холод прошелся по всему телу, а воображение очень живо вырисовывало картины, ведомые рассказом Хейг. Он вдруг подумал, что не хочет слышать продолжения этой истории, но не мог и с места сдвинуться.       — Самым страшным было затишье, — сдавленным голосом проговорила Ева. — Когда все до единого нечеловеческие крики стихли спустя целую вечность. Дым всё клубился, жар не думал утихать, а запах стоял... словно кто-то решил устроить барбекю. Я пыталась прислушаться к самым малейшим звукам, но ничего не было слышно. А затем вышло два единственных выживших человека из селения, и тогда я впервые увидела Редсеба и Иизакки Маллиганов.       Ева резко замолчала, сжав собственные руки, а затем, не выдержав, опустила голову лицом в ладони и задрожала.       — Они… притянули магией несколько тел, — сдавленно продолжила Ева. Пальцы все еще покоились на лице. — Изуродованные и обожжённые тела людей, с которыми я месяц делила кров и пищу, которые слушали мою музыку с таким обожанием и ко мне относились с невероятной добротой они подвесили на входе в поселение. — Руки Евы спустились по лицу и остановились у приоткрытых губ. Казалось, её здесь и не было. Она всеми мыслями и душой застряла в собственном прошлом, которое переживала так, будто это происходило в данную секунду. Она замерла, заразившись мыслями и образами времени, и почти незаметно покачивалась из стороны в сторону.       — Когда вернулись бабушка и другие сотрудники Министерства, — неожиданно и отчужденно сказала Ева, вмиг очнувшись от оцепенения. — Я была единственной выжившей в округе. Они убили всех до единого.       Драко Малфой понял, что почти не дышал всё время рассказа, когда между ними воцарилась тишина. Ева молчала, он её лица больше не видел, но слышал, как тяжело дышит. Хотелось сказать что-то ободряющее и воодушевляющее, однако слова встали поперек горла.       Никогда прежде ему не приходилось утешать кого-либо. Особенно девушек.       Но всё же было кое-что ещё, что не давало ему покоя.       — Почему Джойс сказала, что всё это произошло из-за тебя? — спросил Малфой, неожиданно для самого себя опускаясь прямо на ступеньку рядом с Евой.       Он обратил внимание на то, как она замерла, и догадался, что Ева до сих пор надеялась, что он не заметил тех слов. Но она не могла догадываться, что Драко, читающий её дневник прежде, знал, что та и сама винит себя в произошедшем.       — А что по-твоему могли делать Пожиратели смерти, верные моему отцу за сотни тысяч миль от Англии? — тихо пробормотала Ева. — Они за мной охотились. И именно меня искали в том поселении.       — Для чего?       — Ты и сам знаешь, — сухо отозвалась Ева. — Для отца стараются.       Между ними нависло неприятное молчание, прерываемое тяжелым сопением девушки.       — Я удовлетворила твой интерес? — сухо спросила Ева вскоре, однако Драко отметил убитую интонацию. Воспоминания о самом травмирующем событии выпили из неё последние соки.       — Да, — просто ответил он.       Драко вздохнул, оторвался от стены и неожиданно для себя сел рядом с Евой. Она запустила пальцы в волосы и провела по ним, и Малфой с опозданием понял, как внимательно наблюдает за этим движением. Глаза девчонки заблестели, и он почувствовал себя ещё паршивее.       — Мне жаль, — стараясь сохранять спокойный тон, выдавил он.       Покивав головой, Ева сжала губы и опустила лицо в ладони, пытаясь скрыть бурю одолевавших её эмоций. Глубоко вздохнув, Драко приготовился ждать, когда она сможет хоть немного прийти в себя. Сам же он решил ждать столько, сколько потребуется.

***

      Ева застопорилась неподалеку от входа в гостиную Слизерина, мрачно глядя на простенок, за которым она скрывалась. Драко остановился рядом и вопросительно взглянул на неё, однако почти сразу осознал причину остановки.       — Как мне теперь туда войти? — тихо спросила она.       — По паролю, очевидно. «Безупречная выдержка». Символично, не так ли?       — Очень остроумно, Малфой, — устало отозвалась Ева. — Но я не знаю, как мне вести себя, когда я окажусь там.       — Помочь? — просто предложил Малфой.       Ева перевела взгляд на него удивленный и подозрительный взгляд.       — Чем именно?       Впервые за все эти часы на лице у Драко расплылась привычная надменная улыбка.       — Ну, — он протянул ей свою руку. — Если ты готова сыграть со мной небольшой спектакль, то конечно.       Та разозлилась.       — Я вообще-то говорила серьезно!       — Как и я.       — И что же, ты хочешь меня уверить в том, что готов поставить свою репутацию под угрозу ради пары минут этого веселья? — раздраженно спросила Ева.       — Ты постоянно забываешь кто я, Хейг, — высокомерно проговорил тот. — Я Малфой, и мою репутацию не пошатнет нечто подобное. Зато если они увидят, как я публично высказываю свою поддержку, то побоятся подходить к тебе по крайней мере ближайшее время.       — И зачем тебе это? — снова спросила Ева уже другим тоном. — Какая тебе с этого польза?       Малфой и сам не знал, зачем. Может быть потому, что в глубине души он всё-таки чувствовал свою вину за то, что её дневник попал в руки Ричи, а та выставила все её сокровенные переживания на всеобщее обозрение. А может, и по совершенно другой причине.       Но сказал он только следующее:       — Считай это благодарностью за сегодняшнее откровение. Вспоминать тебе это было явно непросто.       Ева молчала некоторое время, глядя то на него, то на его руку, не решаясь согласиться. Было видно, что она нервничает и смущается, но в то же время взвешивает все за и против.       — Хорошо, — сдавшись, сказала Ева, на что тот ответил ей самодовольной улыбкой.       Она опасливо опустила ладонь в его, и Драко ощутил, как резкий импульс прошелся по его телу. Её ладонь была холодной, но приятной. Он и раньше держал других девчонок за руку, но почему-то в этот раз он переживал этот момент особенно остро.       — Безупречная выдержка, — бархатным тоном назвал пароль Малфой, расправляя плечи. Ева рядом глубоко вздохнула — она явно готовилась и внутренне умирала раз за разом. Ладонь в его руке нервно подрагивала, и тот стиснул её крепче.       Когда проход в гостиную раскрылся, и взгляды многих обратились к ним двоим. К тому времени многие уже разбрелись по спальням, однако оставшаяся горсть слизеринцев разглядывала их с недоумением и удивлением, опуская неверующие взгляды на переплетенные руки Драко и Евы.       Малфой, не обращая внимание ни на кого в частности, направился к дверям женской спальни, уверенно сжимая руку Евы. Ему всё казалось, что расстояние до них увеличилось в сто крат, а время предательски замедлилось, но на деле же этот спектакль занял не больше пары секунд. Всё тело горело так, будто у него в один миг поднялась температура под прожекторами взглядов, и судя по тому, как Ева крече сжала его руку — ощущала она примерно то же самое.       Оказавшись у лестниц к женским спальням, Ева остановилась и сразу же попыталась высвободить свою руку, но Малфой не дал ей этого сделать. Она взглянула на него так испуганно, что на секунду его это развеселило. Негодование на её лице было по меньшей мере забавным.       — Доброй ночи, — мягко сказал Драко, не в силах сдержать улыбку, и совершенно неожиданно склонился и коснулся своими губами ладони девушки. Как он и ожидал, она тут же вспыхнула и вырвала свою ладонь, глядя на него так, словно он её только что ударил, но Малфой стоял прямо перед ней и не мог перестать улыбаться. Слишком уж забавной она выглядела в этот момент.       Не сказав ему ни слова, она развернулась на каблуках и спешно направилась в спальню под пристальным взглядом слизеринцев. Драко смотрел на то место, где она скрылась мгновение назад, и чувствовал себя как паршиво, так и очень хорошо, но уже в следующий миг он развернулся и направился в собственную комнату. Стоило ему оказаться на горизонтальной поверхности, он тут же ощутил чудовищную усталость. День был непростым, но ярким на события. Прокручивая в голове всё происходящее, он всё никак не мог сдержать улыбки, несмотря на то, что Еве пришлось пережить сегодня немало потрясений.