Эфемерное начало

Сигаретный дым тонкой струйкой уплывал в серость вечера. Очередного одинокого вечера. Красный огонек вспыхнул в полумраке комнаты и медленно погас, осветив на миг красиво очерченные губы и прямой нос с горбинкой. Недельная темная щетина сильно контрастировала с бледной кожей. Мужчина сделал новую затяжку, стараясь отвлечься от грустных мыслей, которые посещали его последние несколько дней. Но они упорно вползали в сознание, просачивались в мечты и желания, оставляя горький осадок разочарования и обиды, такой же ощутимый, как и горечь сигареты на языке. За окном послышался визг тормозов и сигнал в открытое настежь окно. Потом наступила тишина. Сизый дым от сигареты растворялся в сумеречном воздухе, позволяя мужчине насладиться всего на один миг тошнотворно-противным запахом дешевого табака. ОН ничего в последние дни не говорил об этом запахе, который будто пропитал квартиру и тело мужчины. А так порой хотелось спросить об этом. Но что-то останавливало. Что-то такое до боли знакомое. Знакомое, но от этого не менее страшное. Страшное, потому что уже заранее знаешь ответ: «Все равно». ЕМУ. ЕМУ давно стало плевать на все: на их общее будущее, на их общее прошлое и такое зыбкое настоящее. Когда в замке проскрежетал ключ, маленький огонек, наконец, погас. Тихий скрип входной двери, тихие шаги и звон ключей о зеркало. Кажется, что это все происходит не здесь, а где-то в другом измерении. Все тело мужчины было напряжено и вибрировало от новых звуков. Уши улавливали только то, что было связано с НИМ: вот ОН снимает легкую куртку, которая прошелестела в темноте; включает свет, рассеивая мрак; скидывает ненавистные туфли, которые приходиться носить каждый день в ущерб своему комфорту… Тихие шаги по квартире и щелчок выключателя в ванной. Шум льющейся воды, потом минутная тишина и вновь тихие шаги. ОН так и не зашел на кухню. Знал. Все знал. И все понимал. В спальне что-то затрещало. Потом вжикнула молния. Свет ОН тоже включил, повернув выключатель на стене. Тихие сборы и снова «вжик». На этот раз уже действительно все кончено. ОН давно все решил для себя, посчитав, что сделал достаточно. Когда шаги послышались возле двери кухни, мужчина задержал дыхание. Но ОН так и не решился войти. Побоялся… а, может, просто не знал, что сказать, как объяснить. Последние секунды их пребывания в одной квартире отдавались тяжелым набатом сердца в ушах. Новая сигарета, зажатая между губами. Но так тяжело было зажечь огонь. Пальцы не хотели слушаться и держать маленькую ядовито-зеленую зажигалку в руках. А предательски дрожащие губы так и норовили выронить последнюю отдушину. Хлопок входной двери, эхо единственного слова… «Прости»… Новое начало. И новый конец. Конец для одного – начало для другого. В жизни ничего не бывает без жертв. Но одна мысль долго не давала покоя: «Почему именно я должен жертвовать? Ради НЕГО? Чтобы ОН был счастлив? Но это глупо и несправедливо». Только в жизни все было несправедливо. И ярким тому примером стала все-таки упавшая на пол последняя сигарета. Мужчина засунул дрожащие руки в карманы джинс, стараясь сдержаться. Из последних сил, которые медленно угасали, оставляя осадок глухого разочарования на себя. За то, что не может справиться без НЕГО. Минуты текли медленно, отсчитывая секунды. Когда он смог спокойно дышать, тело наполнила слабость. Снова захотелось затянуться. Пачка была пуста. Но куда-то идти не хотелось. Но еще больше не хотелось оставаться в этой квартире. Собственной квартире. Потому что здесь все, абсолютно все напоминало о том, что он потерял самое дорогое в своей жизни и теперь снова один. В очередной раз. Однако раньше не было так больно. От него уходили, он уходил. Но всегда оставалась легкость в душе и ощущение правильности происходящего. Сейчас же была только всепоглощающая боль, затронувшая не только душу, но и тело. Поспешно собравшись, он вышел за дверь, тихо захлопнув ее за собой. Спуск по лестнице и глоток загазованного воздуха, но свежего и терпкого от запаха пожелтевших листьев. Первый ларек и снова пачка дешевых сигарет. Остальное уже и не важно. Медленные шаги из-за глухой скручивающей все тело боли и ощущение холодной деревянной лавки. Щелчок все той же ядовито-зеленой зажигалки. Маленький огонек осветил бледное и вмиг осунувшееся лицо. Красный фитиль сигареты и медленный выдох светло-серой струйки в ночь… Рассвет встретил его все на той же лавочке. Продрогшее до костей тело, болящие от оцепенения мышцы, неизменная поза – да кому оно теперь надо? Окурок последней сигареты полетел в рядом стоящую урну. Легкий холодный ветерок развевал длинные темные пряди, кидая их в лицо, скрывая предательски катившиеся слезы. Легкое покалывание на щеках и расплывающийся пейзаж парка, хриплое дыхание и закушенная губа… Теперь это все неважно. Все что могло случиться плохого – случилось. А жизнь продолжается. Для НЕГО. Мужчина медленно встал с лавки, не обращая внимания на затекшие мышцы и сильное покалывание во всем теле. Это тоже неважно. Главное – сделано, нужное – сказано. Пустая пачка полетела в урну, туда же отправилась надоевшая ядовито-зеленая зажигалка. А он пошел вперед: к концу жизни. И к новому началу: к своему вынужденному существованию…