We are up a blind alley

Связь с миром терялась нитка за ниткой, комната плыла цветными кругами перед глазами, собственные всхлипы доносились, как через вату. Джон беспомощно скреб ногтями по гладкому кафелю ванной, не чувствуя, что размазывает капельки крови из созданных самим же собой ссадин. В какой-то момент исступленная паника схлынула. Вдохнуть снова мешал парез дыхательных мышц, кровь, сочившаяся из прикушенного языка, затекала в глотку, булькала от слабеющих попыток откашляться. Ему было плохо, но он терпеливо ждал, когда боль закончится и, возможно, он снова встретится с любимым человеком. Сейчас вера в это оправдывала перед ним его же поступок. Вечно бегущий без оглядки, продолжающий жить несмотря ни на что, он внезапно даже для самого себя совершил нечто, противоречащее со всеми и каждым его жизненным принципом. Оправдание, к счастью, нашлось быстро; теперь он просто ждал, когда снова сможет увидеть Розу. Мозг повелителя времени с поражающей точностью следил за его телом; через пятнадцать секунд он потеряет сознание; еще через полторы минуты – смерть. В этом небольшом промежутке успеет произойти масса необратимых изменений… Джон мысленно усмехнулся: есть ли смысл думать о том, что откажут почки, если готовишься сдохнуть? Кафель как будто больше не давил болезненно на затылок и лопатки, свет как будто больше не резал глаза, осталось ощущение падения в комфортную тьму, где невозможно было определить не то, что положение тела, а был ли ты до сих пор собой, не стал ли бесплотным сгустком сознания. Где-то в отдалении Джон все еще мог различить стук дверей и шаги, какие-то вопли, но было все равно. Доктор, только войдя в дом, сразу же почувствовал омерзительную вонь – запах смерти. Смесь норадреналина, крови, пота и яда, который не принадлежал ни к этой планете, ни к этому времени. Он уже почти наверняка знал, кому нужна помощь. Повелитель времени отправился на поиски ванной – если бы он решил вколоть цитомортизин*, а именно его приторный запах Доктор мог уловить в затхлом воздухе дома, он сделал бы это в ванной. Деревянная дверь со вставкой из витражного стекла вылетела от удара ноги. Дождь из радужных осколков осыпал темно-синий пол. Доктор мог бы обратить внимание на то, как сильно это напоминало одну из хаотично-ярких туманностей, которыми он любовался стоя в дверном проеме Тардис, но вместо этого он раздавил ногой кусочки стекла в пыль, проходя к раскинувшейся в изломанной позе худой фигуре человека. Он окинул взглядом кафель, на котором чернели ныне засохшие разводы крови, уродливые царапины на красивом лице собственной копии, кровавую пену, еще не до конца высохшую на подбородке и в уголках губ. Менее секунды повелитель времени смотрел на свою копию, но уже был уверен, что это жалкое и неприятное зрелище останется в его памяти надолго. Закрыв глаза, Доктор наклонился к телу. Приложив пальцы к покрытой холодным липким потом шее, он готов был сказать сдержанное «мне жаль, мне очень жаль», вложив в слова каждую каплю искреннего сожаления, что он в очередной раз не уберег, не успел, не смог спасти. Кончиками пальцев галлифреец надавил на вену, чтобы еще раз убедиться, что ему не показалось. Медленный пульс уже еле-еле чувствовался, но был шанс еще успеть. – Не смей умирать! – Доктор сорвал с себя плащ, вслед за ним на пол полетел пиджак; быстрым движением руки он оторвал кусок от низа рубашки, убирая тканью мешающую осуществлению искусственного дыхания кровь. Отшвырнув пропитанную темной жидкостью тряпку в сторону, галлифреец быстро выдохнул в приоткрытый рот своей человеческой копии. Еще несколько раз, пока губы клона не потеряли синюшный оттенок. Подхватив его на руки, Доктор побежал к Тардис, злясь на нее, что она не могла материализоваться в самом доме. От обычно обидчивой машины времени повелитель времени не уловил ни нотки раздражения, свойственного ей в таких ситуациях. Чтобы как-то помочь, Тардис перенесла комнату с нужным медицинским оборудованием как можно ближе к входу в комнату управления. Влетев в комнату, Доктор сбросил свою ношу на жесткую койку. Пару синяков поганец точно переживет, остался бы жив только. Руки повелителя времени дрожали во время манипуляций со сложным оборудованием, отнимая драгоценные секунды, каждая из которых могла стоить жизни. С другой стороны – спешка могла обернуться не менее неприятными последствиями. В скором времени стерильно-белую комнату заполнило равномерное шипение и пиканье аппаратов. Все, что оставалось теперь – терпеливо ждать. *название яда является плодом фантазии автора и пары латинских слов, любые совпадения случайны.