The Best for my Little -2.

Pov Bill. Забираюсь в теплую постель рядом с парнем, нежно обнимаю за талию, кладу голову ему на плечо. Он уже давно уснул, думая, что я на работе, но лучше ему не знать, где я был и чем занимался. Ему повезло, он и не узнает. Только вот в сердце тяжелым камнем лежит неоспоримый факт. Что-то изменилось. Какая-то деталька снова начала работать, снова завелся какой-то опасный механизм, который мне с трудом удалось остановить раньше. Больно, давит, гнетет. Сегодня нужно справиться, в постели с Верзасом. Сегодня нужно сделать вид, что я был на работе. Сегодня нужно, прежде всего, самому забыть, что я был с ним. С НИМ. С тем, кого меньше всех ждал, но больше всех ненавидел. Нужно хотя бы не час забыть о том, кого больше всех желал, но меньше всех знал. Колючий холод пробирает до костей, и я сильнее прижимаюсь к парню. Ты не должен знать. Ты узнаешь позже. Я даже не могу контролировать теперь свои мысли, пугливо разбегающиеся в разные стороны, когда их застают за запретным. Только где-то в темных глубинах, там, где было отведено место для брата, поселилась маленькая ведьма, которая наверняка знает, что сломает мне жизнь. **** Решительным шагом вхожу в кабинет начальника, сажусь на свое любимое место. -Ты что-то хотел?- с невозмутимым видом пишет что-то, даже не поднимает на меня свои наглые глаза. -Да, хотел. -Ну?- наконец отвлекается от бумаг. Поднимаюсь со стула, наклонившись через стол к младшему брату, сжимаю в кулак воротник его рубашки. -Слушай меня, маленький уродец,- начинаю шипеть, как змея,- Если ты думаешь, что теперь имеешь власть надо мной, ты глубоко ошибаешься. Не забывай, что Я твой старший брат, и никто этого пока не отменял. В ответ слышу смешок, в глазах напротив вижу презрение. А ведь это мои глаза. Я узнаю в нем себя двадцати одного года. Тварь. -Может, мне посуду за тебя помыть?- смеется мне в лицо. Сейчас, пару секунд, вот-вот, сейчас уже повалит из меня дым, и я ему покажу, как дерзить Биллу Каулитц. Но его не меняющийся насмешливый взгляд… Точно так же он хватается за мой воротник и притягивает к себе. Теперь он становится змеей. -Запомни, красотка, теперь я управляю балом, и ты будешь плясать только так, как я тебе скажу. И не дай Бог, ты оступишься… Пристальный взгляд сощуренных глаз меня немного обескуражил. Что же происходит? Я словно попал в отражение кривого зеркала. Удивительно быстро меняются роли. Удивительно быстро он набирает обороты. Удивительно быстро я падаю с небес на землю. Резко дергает за воротник, и вот уже мои губы на его губах, захваченные в плен жадного поцелуя. Пытаюсь отстраниться, как-то прекратить этот ужас, хотя бы приостановить, но разум отказывается сотрудничать, я обмякаю в его руках. И самое страшное – начинаю охотно отвечать на поцелуи, сминая его губы, прикусывая зубами. -Вилл?! Pov Tom. Сажусь в машину, достаю сигареты. Скоро должен выйти Билл. Старательно делаю вид, что никого не жду. Мимо проходят Маркус и Кристиана. -До завтра,- машут мне руками и скрываются за углом раньше, чем я успеваю им что-то ответить. А вот и чудо, которого я так жду. Выходит, тревожно оглядываясь, из офиса. Спешит к машине. Его счастье, что окна затонированы, и никто нас не увидит вместе. -Привет, братик,- усаживается рядом со мной, закрыв дверь, уже тянется за поцелуем. С некоторым наслаждением дарю ему этот поцелуй. Его руки тут же оказываются на моей шее, тянут к себе. -Соскучился уже?- смеюсь, чуть отстраняясь. Кивает и снова тянется к моим губам, легко прикусывает пирсинг, вылизывает металлическое колечко. -Билл, Билли, тихо. Давай до дома потерпим?- завожу машину, засовываю в карман нетронутую пачку сигарет. Старший брат послушно пристегивает ремни безопасности, включает музыку. -I love just who you are… I ain`t gon try to change ya…- начинает елозить по креслу под музыку, напевая полюбившиеся строки. К моему удивлению, он довольно неплохо поет. -Билл, ты поговорил с ним? -А?- делает музыку тише,- Что, прости? -Ты поговорил с ним? Ты вчера сказал, что поговоришь. Виновато опускает взгляд, музыка больше не тянет его. Не нужно слов, чтобы догадаться – не поговорил. -Том, я… Я поговорю. Сегодня, правда. Молча киваю в ответ, сосредотачиваясь на дороге. Но слова так и лезут из меня. Язык мой – враг мой. -Почему не вчера, Билл? Почему ты не сделал это вчера?! Что тебе мешало?! -Том, не повышай на меня голос свой!- отворачивается к окну. Pov Bill. Чертовы слезы наворачиваются на глаза. Из-за них не могу нормально смотреть на проплывающие за окном дома и деревья. Не мгу нормально видеть, как люди счастливо улыбаются теплому солнцу, распыляющему на них свои золотые вечерние лучи. Словно праздник какой-то. Праздник, на который нас не пригласили. И Том из-за этого занервничал. И я из-за этого расстроен. Он не сможет меня понять, а я не смогу ему этого объяснить. Я просто не мог вчера разорвать все отношения с Верзасом. -Том, он, кажется, догадывается, что я ему изменяю… Конечно, черт возьми, догадывается. Именно поэтому всячески старается удержать рядом с собой. Именно поэтому вчерашний вечер он сделал просто потрясающим. Множество свечей, горячая ванна с шампанским. Прекрасный танец. А после горячая ночь. Страстные поцелуи, искренние слова любви. Только вот я не мог ответить взаимностью. -И что? Ты не можешь просто сказать ему, что вы расстаетесь? -Не могу я, Том! Он любит меня, возможно, больше, чем ты!- снова психую, отворачиваюсь от брата. Но понимаю, что зря это сказал. Очень зря. Том ничего не отвечает, но даже так я чувствую колючую обиду, которая поселилась в его сердце. Нельзя было так говорить. Нельзя. Том сворачивает на стоянку около магазина. Но вовсе не за тем, чтобы купить бутылку вина к ужину. Машина описывает круг и вновь выезжает на дорогу. На огромной скорости несется в направлении, противоположном его дому. Не стоит задумываться, эта дорога мне хорошо известна. Он везет меня домой. -Том…- тихо зову его, повернувшись на бок, к нему лицом. Но он молчит, лишь сжимает губы добела, сворачивает с дороги и заезжает во двор отеля. -Том… Машина останавливается. Долго думать не приходится, я и без слов понимаю, что он не хочет меня видеть и слышать сегодня. По крайней мере, сегодня, с надеждой думаю так. Выхожу из машины, на прощанье коротко бросив: -Люблю. Разворачиваюсь и ухожу от машины дальше. Он тут же уезжает, словно просто отвозил меня домой. Из сумки достаю сигареты, у входа в отель начинаю долго и нервно курить. Не хочу туда. Не хочу к нему. Не хочу страдать. И любить не хочу. **** Где-то на кухне звонит мой телефон. «Звонит» - это мягко сказано. Он уже больше двух часов разрывается. А я его игнорирую. Я знаю, кто звонит и что хочет. А он не знает, чего не хочу я. Мелко моросит дождь в душе. Верзас ушел двадцать семь минут назад. Вот уже двадцать семь минут я сижу в ванной комнате взаперти, зачем-то подперев ручку двери шваброй. Хотя и знаю, что никто не придет уже. Верзас наверняка не вернется сюда. Двадцать семь минут позора перед самим собой. Стоит только взглянуть в зеркало. Более убогого человека я не видел никогда. Парень с заплаканным лицом, с размазанной по щекам тушью. Из уголков глаз все еще стекают редкие черные дорожки. Всхлипывания. Трясущиеся руки. Телефон затыкается. В голове начинается отсчет секунд. Две. Три. Четыре. Пять. Снова начинает трезвонить. Двадцать восемь минут. Медленно схожу с ума здесь. Включаю воду, чтобы не слышать любимую песню. Отчаяние вдруг накатывает с тройной силой. Что же я натворил? Ведь я любил Верзаса. Но и Тома я тоже любил. Когда-то давно. Еще раньше моей жизни. Где-то в подсознании я всегда его любил. Но прятал в черную плотную ткань эти чувства. Зачем он явился теперь? Чтобы отомстить, испортить мою жизнь, спустя столько лет. Ведь страшно признавать – испортил. С того только дня, когда появился в компании. Так быстро поднялся надо мной, так быстро прижал пальцем к столу, словно мошку. А где мой прежний пыл? Все, что от него осталось – слабое сопротивление, кричащий тон голоса, желание быть выше остальных. Нерешительно встаю и выхожу из ванной. Не обращая ни малейшего внимания на телефон, лезу в холодильник и извлекаю из него бутылку виски. Стакан. Кубики льда. Опрокидываю в себя и тянусь к телефону. -Алло, мама..?