Не напрасно

Курт мерил шагами их небольшую с Рейчел квартирку в пригороде Нью-Йорка. Чтобы чем-то занять себя, он аккуратно сложил все подушечки на диване по величине, начиная с самой большой, расставил книги на полке в алфавитном порядке и проверил, вся ли посуда сложена в шкафчик. Уже раз двенадцатый за последние 5 минут парень схватил телефон, проверяя время и издавая напряженный вздох. Наконец, судьбе было угодно прекратить его страдания, и в дверь, наконец, позвонили. Шатен тут же рванул к двери, чуть не споткнувшись о табурет, и отворил замок, даже не заглядывая в глазок. Он знал, кто это. Он ждал ЕГО. Через минуту такие крепкие родные объятия подхватили Курта, несколько раз покрутили вокруг своей оси и поставили на пол, продолжая сжимать в объятиях. - Блейн, - выдохнул он в ухо любимому, который навестил его в Нью-Йорке на зимних каникулах. Эти полгода были для парней сложным испытанием: гораздо труднее сохранять свои чувства, когда твоя половинка находится за тысячи километров от тебя и ты не можешь обнять своего любимого и поцеловать при первом же желании. В таких обстоятельствах ты волей-неволей становишься заложником и обособляешься, а твои чувства со временем превращаются во что-то твердое, незыблемое. Полгода назад, стоя на вокзале города Лайма, они дали друг другу обещание. Обещание верности и неравнодушности к проблемам друг друга, ведь так важно чувствовать, что ты не одинок, особенно от любимого человека. И, когда поезд увозил Курта в город его мечты навстречу новым успехам и достижениям, они оба плакали навзрыд, откладывая образ любимого в особое местечко, откуда всегда можно его достать при необходимости. И оба поклялись, прежде всего самим себе, что они останутся друг у друга всегда, особенно в планах на совместное будущее. И теперь, разместив голову на плече Блейна и смотря какую-то новогоднюю комедию, Курт думал, что ждали они не зря. Чувства не только не остыли, но стали ещё сильнее, и шатен то и поглядывал на своего прекрасного парня, обводя взглядом любимые черты лица, останавливаясь на глазах и полных губах. Блейн – это совершенство, его личное совершенство, и он останется таким несмотря ни на что. - Курт, нам надо поговорить. По тому, каким голосом и с каким выражением Андерсон это сказал, шатен уже понял, что ничего хорошего ждать не стоит. В глазах напротив он прочитал боль и тревогу, отчего его сердце сжалось само собой. - Я в – Огайо, а ты тут, в Нью-Йорке. Тут столько возможностей, перспектив для тебя. Если… - его голос дрогнул, - если тебе будет лучше без меня, то я… я уйду. Мир Курта распался на части. Просто раз – и вдребезги. Всё, чего он добивался, к чему стремился, в эту же минуту потеряло свою ценность и какое-либо значение. Всё, чего он хотел, быть счастливым в этом прекрасном городе с ним, с Блейном. Эта мысль давала ему силы выполнять эти бесконечные задания в академии и вставать каждое утро на занятия, отправляясь бодрым шагом на очередную изнуряющую репетицию. Всё это было ради того, чтобы потом они с Андерсоном могли быть здесь… Только, похоже, Блейну это было не нужно. Шатен почувствовал, как мгновенно закладывает нос, и он больше не может дышать. Слезы рекой льются из его глаз, и он просто задыхается. Ухватившись за край дивана, он осторожно садится, голова продолжает кружиться, а дышать становится совсем невозможно. Произвольными усилиями он заставляет диафрагму сокращаться, и его грудная клетка поднимается, впуская кислород в легкие. Но ему мало воздуха, этого не хватает, и он дышит ещё чаще, так шумно, что это может услышать посторонний. Тело парня содрогается от истерики, и он закрывает лицо руками, падая в бездну. На сердце образовался глубокий рубец, и вовсе не из-за инфаркта, а из-за того, что чувство, которым он питается, стремится распасться на тысячи осколков. Тьма смыкается вокруг него, накрывая пеленой, и он хриплым, неживым голосом произносит: - Если ты бросишь меня, я сдохну. И Курт действительно верит в это. Верит, что если он не перестанет заставлять себя дышать, то его мозг отключится из-за нехватки кислорода, или остановится сердце. Перспектива умереть, когда тебе почти 20, совсем не радует, но ты об этом не думаешь, когда земля буквально разверглась под твоими ногами. Но ангелы существуют на этой земле. Его ангел садится рядом с ним, обнимает теплыми руками и отчаянно прижимает к себе: - Тише, любимый, тише. Я тебя никогда не оставлю. Эти слова у самого уха, вместе с нежными поглаживаниями по спине, выводят парня из истерики и он снова обретает способность думать. Сейчас, вероятно, его глаза красные из-за слез, из носа течет, а лицо опухло. Но Блейн вытирает влажными салфетками лицо парня и смотрит глубокими карими глазами в его бездонные голубые океаны, такие беспокойные и испуганные сейчас. - Я думал, что без меня тебе будет легче. Но, видимо, нет, - едва он успел договорить, Курт уже целует его губы, такие теплые и желанные, что за этот поцелуй можно отдать все сокровища мира. - Мне не станет легче. Потому, что я тогда просто сдохну, - голос Курта ещё тихий, но легкие уже способны дышать самостоятельно. Несколько часов они так просто сидят, обнимая и лаская друг друга, желая насладиться каждой секундой проведенной вместе. Блейн не может найти себе места оттого, что заставил любимого плакать, но не сейчас. Сейчас ему нужно быть сильным ради Курта и ради себя. Поэтому он просто гладит по волосам своего ранимого мальчика, шепчет на ухо слова любви и клянется в том, что больше никогда не заставит его плакать. Курт мерил шагами их небольшую с Блейном квартирку в Нью-Йорке. Чтобы чем-то занять себя, он аккуратно сложил все подушечки на диване по величине, начиная с самой большой, расставил книги на полке в алфавитном порядке и проверил, вся ли посуда сложена в шкафчик. Уже раз двенадцатый за последние 5 минут парень схватил телефон, проверяя время и издавая напряженный вздох. Наконец, судьбе было угодно прекратить его страдания, и дверь, наконец, открылась. Конечно, это был он. Блейн держал в руках огромный пакет из супермаркета, а под мышкой покоился большой букет белых роз. Сегодня – год как они живут вместе в этой квартире, и отпраздновать годовщину было решено ужином, который они непременно приготовят вместе. Точнее, готовить будет Курт, а брюнет будет помогать по возможности, но иногда отвлекать от готовки страстными объятиями и поцелуями. За это время они многому научились и набрались опыта, стали более раскрепощены в одежде и перестали скрывать свои чувства на людях – это тебе не Огайо. И никто из них ни разу не пожалел, что когда-то потратил столько сил, чтобы не позволить внешнему изменяющемуся миру растоптать их нежные, искренние чувства. Терпение вознаграждается. И награда Курта сидит сейчас в ярко-зеленой футболке и, смеясь, наматывает пасту на вилку, но макаронины всё не желают наматываться и постоянно сбегают. Шатен дает ему ложку и целует в район виска. Оно того стоило. Любые усилия бы этого стоили.