A life long rain

- Ага! - согласилась Шизуне. - Куда-куда? - скороговоркой проговорил мужчина, преграждая им путь. - Сначала - платите! - он требовательно раскрыв ладонь. - У меня есть! - спешно выкрикнула Конан, по-видимому забыв, что остаток от выигрыша она не получила. - Вот! - она протянула одно рё. - Хмм? - склонился тот, пристально глядя на маленькую ржавую монетку. - Ещё ровно девяносто девять! Хаюми беспомощно посмотрела на брюнетку. - Хорошо, - наконец вздохнула девочка, вытаскивая сто рё, и передавая его мужчине. - Сдачи не надо! - важно отозвалась она, открыв тяжёлую дверь, и ступила в холодную темноту. Сначала было удивительно тихо. Сырой и спёртый воздух давил на лёгкие. Рядом что-то щёлкнуло и закрутилось, выпуская пар. Справа зажглась цепочка факелов, освещающих дорогу. - Дж-джирайя-сенсе-ей! - дрогнувшим голосом осторожно позвала Конан, вжавшись в стену. - Джирайя-сенсе-е-ей, жирдя-а-ай я-а-а тенсэй, - перековеркало слова жуткое эхо, дунувшее могильным холодом из низкого прохода. Больше им никто не ответил. - Ха. Ха. Ха. Ха, - задыхаясь, издали скелеты, приближающиеся к ним, утробный смех. На некоторых ещё сохранилась гниющая кожа и свисающие патлами волосы. Они шли медленно, вразвалочку, вытянув вперёд руки-кости. Неоновое свечение делало их ярко-зелёными. - Ма-а-мочки-и-и-и-и!!! - взвизгнула девочка, аж подпрыгнув на месте. - Да не бойся ты, - засмеялась Шизуне. - Это же просто... Хрусть. Чавк. Длинные когти пронзили её живот, сжимая желудок и печень, которые лопались, брызжа какой-то ужасной жидкостью. А потом перебрались к сердцу, заранее вспарывая там кожу так же легко, как швея режет ножницами ситец, словно желая показать все эти ужасы побледневшей подруге. Глаза брюнетки задёргались, а тело безвольно отклонилось назад. Костлявая рука вырвала сердце и, поднеся к ухмыляющемуся черепу, проглотила, чавкая ещё стучащий орган крошащимися зубами. - А-а... - вырвалось дрожащим шёпотом. Шизуне, как рыба с выпотрошенными внутренностями, растеклась на полу ужасной кровавой жижей. - Не-е-е-ет!!! - что есть мочи завизжала Конан, срывая голос. - Шизу-у-у-уне-е-е!!! Потусторонний звон, похожий на погребальную трубу, манил в самый конец коридора. Девочка сорвалась с места, намереваясь узнать источник звука, но ноги приросли и отяжелели, будто налитые свинцом. Скелеты грызли труп Шизуне до тех пор, пока не осталась одна голова. Её насадили на острое копьё и поставили у стены. Истерзанные органы застряли между рёбрами, потому что, как известно, у скелетов нет желудка. Пульс в висках стучал громко и быстро, а между лопаток стекали капли пота. Хаюми вновь услышала приближение того самого странного звона. Зеркало. Мутное дребезжащее зеркало. Она бросила несмелый взгляд. Отражение потрясло её до глубины души. Вместо руки какой-то кровавый обрубок. С левой ногой тоже самое. Правая сторона лица расплавилась, залезая на рот и стекая дальше. Глаз лопнул, на нём сидит большой волосатый паук, шевеля лапками. Волосы отрезаны. Не одежда - а рваные тряпки. И эта дьявольская ухмылка, оголяющая острые клыки... Это точно не она! Кто-то схватил её за шею ледяными пальцами. Он не отражался в зеркале, поэтому девочка медленно обернулась.