Stupor

Облако серых фигур выпорхнуло из офисного здания и, будто подхваченное холодным декабрьским ветром, понеслось в сторону забитой автомобилями парковки. Напряжение легло на плечи с преодолением ступеней крыльца, когда ботинки стали тянуть вниз не хуже, чем кандалы, а тяжёлый вздох вырвался из груди. В наиближайшем будущем, если наручные часы не опережают настоящее время, предстоит длительная беседа с психотерапевтом. В холле, таком же сером как откопированные фигуры «белых воротничков», надёжно прикреплённый к стене стенд со схемами этажей. Есть время отряхнуть воротник куртки, накопивший осадки, развязать душащий синий шарф, да и на ботинки лишний раз взглянуть не помешает – как-никак проезд в общественном транспорте оставляет свои следы. Шесть-сто двадцать девять, шесть-сто двадцать девять. Лифт выпускает очередную порцию офисных работников, соскучившихся по, возможно, и не очень свежему, но родному и манящему уличному воздуху и тут же устремляющихся к главным дверям. Никого кабина не поднимет в этот раз наверх, кроме старательно пытающейся не забыть цифры Марлен Лейтнер. Красный маячок рядом с рельефной шестёркой на панели погасает, звонкий щелчок оповещает об остановке лифта на нужном этаже. Серые стены коридора покрывают рекламные плакаты, таблички с названиями фирм. Сто двадцать пять… сто двадцать семь… сто двадцать девять. Под номером кабинета прикручена к стандартной двери табличка с одним только словом «Психотерапевт», а сбоку из-за неё торчит чуть мятый обрывок бумаги для офисной техники с коротким текстом: «Подождите меня в кабинете». Поглядев по сторонам и ещё раз на носки ботинок, будто что-то изменилось в них с того момента, когда она смотрела на них в последний раз, Марлен давит ладонью на ручку. Дверь скрипит, подаётся навстречу и открывает взору прекрасно-строгую обстановку кабинета. Всё выдержано в тёмных тонах: стол и книжный шкаф цвета венге, небольшой диван с мягкой, как ни странно, обивкой, несколько таких же мягких стульев и тяжёлые плотные шторы, образовывающие широкую щель, через которую виден город, погружающийся в пасмурную вечернюю темноту. Страх сделать шаг и одновременно пустить воздух в лёгкие подкатывает к горлу, ладони становятся влажными. Разве ты пришла сюда не для того, чтобы избавиться от страха, Марлен? Медленно стягивая с себя куртку, она неслышно ступает по паркету, разглядывает книги в красивых переплётах, расставленные на полках в каком-то определённом порядке. У части книг корешки потрёпанные, а то и вовсе оторванные, другие же – новые, в поблёскивающих глянцевых обложках, скрывающих обычный картонный переплёт. А шкаф, оказывается, скрывал от глаз одну занятную вещицу: громадное зеркало в резной раме, настолько отполированное, что в отражении предметы кажутся яснее, чётче, чем в жизни. Без куртки становится и вовсе жутко, а зеркало как назло не пропускает ни одной эмоциональной искры в усталых серых глазах, и от своего же взгляда неловко. В напряжённых влажных пальцах сжат край бесцветного мешковатого свитера, прячущего в себе тщедушную Марлен. - Фрау Лейтнер? - совсем рядом раздаётся мужской голос, хотя источник находится у двери, держа в руках две чашки с чем-то явно горячим и балансируя на одной ноге, другой захлопывая дверь. - Да, герр Гои, - отскочив от зеркала, кивает Марлен, вдруг пожалев о том, что согласилась на совет коллег по ненавистной работе о посещении специалиста. Таким пугающим фактом оказалось остаться один на один в тёмном кабинете с незнакомым мужчиной. Мужчиной таким странным и неестественным на первый взгляд. - Хотите кофе? – он ставит чашки на стол - наполненную до краёв – дальше от себя, стаскивает со стопки верхнюю папку и, не замечая растерянности клиентки, отходит к окну. Марлен не может решить, хочет ли она кофе: с одной стороны, неплохо было бы хотя бы погреть руки о чашку, с другой – прошло уже несколько минут с вежливого вопроса, и отвечать как-то поздно. Соображай быстрее, Марлен. Сложившуюся тишину нарушает шорох листов из папки, которые так внимательно изучает герр Гои, и слышное только Марлен сумасшедшее биение её собственного сердца. Она впивается взглядом в его спину, с каждым движением листающих рук напрягаясь всё больше. - Марлен, вы такая… субтильная, - задумчиво говорит мужчина, проводя ладонью по заросшей щетиной щеке. И какое это имеет отношение к делу? Фрау Лейтнер только сдавленно хмыкает и отворачивает голову в сторону. Может, дальше всё будет быстрее? Коричневые в полоску обои давят, повисающая тишина угнетает, а шорох заставляет нервничать. Герр Гои недвижим. Вжав голову в плечи, Марлен, не дыша, протягивает руку к кофейной чашке, предназначенной для неё. Давай, он же не видит. Подрагивающие пальцы цепляют нагревшуюся ручку и поднимают чашку на уровень груди. От кофе веет слабым теплом, впитывающимся в свитер вместе с терпким запахом; Марлен поднимает глаза и врезается взглядом в глаза герра Гои, отчего-то недовольно сощуренные и бегающие по её рукам. Он не видел. Он не видел. Он недоволен, потому что ты взяла чашку без спроса. Он не видел. - Присаживайтесь, - бормочет мужчина себе под нос и, уставившись в бумаги, проходит за стол. Марлен пятится назад, упирается ногами в диван и от неожиданности неловко плюхается на свою куртку, еле удержав кофе в целости и сохранности. Психотерапевт только сдавленно покашливает. Проходит около четверти часа, прежде чем Марлен решается привлечь внимание затерявшегося в забытье герра Гои, наигранно громко чихая. Он вздрагивает, переводя взгляд с уже просверленных бумаг на смущённую девушку, провалившуюся в мягкие недра дивана. - Простите. Мужчина поправляет галстук, сидевший всё это время настолько идеально, что глаза резало от педантичности, а сейчас кажущийся ему удавкой, не спуская глаз с клиентки, кладёт ручку на стол, приводит в порядок папку с её документами. В кабинете становится совсем темно, и он включает настольную лампу. Желтоватый свет разливается по помещению, но каким бы теплым он не казался, он всё равно тонет в леденящей тишине. Марлен выливает остатки остывшего кофе в рот и теперь её мысли заняты только тем, куда бы поставить чашку. Или потерпеть до конца, а потом незаметно поставить её на стол? С такой нерасторопностью психотерапевта «конец» и не собирался намечаться. Пребывая в глубокой задумчивости, герр Гои сидит за столом, поставив подбородок на сцепленные руки, изредка моргая, смотрит в стену над головой фрау Лейтнер и никак не реагирует на её присутствие. В тёмных глазах отражается свет лампы, создавая ощущение нахождения в подземелье, где отважные исследователи освещают путь огарком последней сальной свечи. Марлен боится пошевелиться, будто за малейшим её движением последует немедленный выстрел в голову. В чём заключается ваша работа, герр Гои? Может быть, обсудим мои проблемы? - Герр Гои? – не замечая своей внезапной смелости, Марлен пытается поймать туманный взгляд мужчины. Кажется, что он онемел, впал в кататонический ступор… или просто очень устал за день и не замечает клиентку в надежде, что она уйдёт. – Что-то не так? – вырывается вопрос, после которого почему-то хочется разбить чашку, сжатую в тонких пальцах, о безупречный паркет. Ответа не следует, и девушка на некоторое время замолкает, после чего спрашивает прямо: - Почему вы меня игнорируете? Лицо мужчины не выражает никаких эмоций, но, когда Марлен привстаёт с дивана, по-прежнему не выпуская чашку, он вскидывает голову, внимательно прослеживая её действия. - Ответьте мне, - тихо и с обидой в голосе просит девушка, обходя стол и останавливаясь напротив повернувшегося к ней герра Гои. Он смотрит ей в глаза, покачивая головой в такт какой-то мелодии, играющей только в его голове, и слегка улыбается. – Вы сумасшедший? – понимая, что навряд ли это так, Марлен всё равно отходит на несколько шагов назад, ближе к окну. Взгляд её падает на отражение в зеркале. Неужели страх так резко её меняет? Ссутуленные плечи подрагивают еле заметно. Чашка всё-таки ударяется об пол, раскалываясь на две половины, и глухая вибрация ещё несколько секунд расходится по кабинету. Марлен закрывает лицо руками, с протяжным хрипловатым стоном разворачиваясь к окну и падая на колени. Глаза и щёки начинает жечь беспорядочными слезами. Ты трусливая тряпка, Марлен! - Что вы хотите, чтобы я сделал? – за спиной слышатся мягкие неторопливые шаги. Фрау Лейтнер прячет лицо в складках свитера и, шмыгая носом, гнусаво отвечает: - Обнимите меня. Не подходите! Не трогайте меня… Тепло накатывает будто отовсюду; Марлен недоверчиво ёжится, не отнимая ладоней от лица – герр Гои стоит на коленях позади неё, а грубая ткань старомодного костюма неприятно касается её шеи. - Тебе всё ещё страшно? – шепчет мужчина, обхватывая руку Марлен. – Никогда не смей делать… - его пальцы цепляют левый рукав свитера и задирают почти до локтя, - … этого, - широкая тёплая ладонь накрывает запястье поверх неряшливо повязанного бинта. – Не поддавайся Страху, он должен проиграть. Он проиграет.