"Я никогда не оставлю тебя, братик."

-Амгх… - начал подавать признаки жизни старший из братьев, - Как башка-то трещит… Сколько я вчера выпил? - Всего понемногу, - хмуро ответил Иван, самочувствие которого так же оставляло желать лучшего. - Ты что-нибудь помнишь? - Нет, вообще ничего, - соврал тот. - Я только начало вечера. Блин, а убирать-то, небось, сколько… - Я уже всё убрал, - успокоил его младший, не отрывая головы от подушки. - Убрал? Один? С похмелья? Да как ты успел? - Как, как… Раком. - Омг… Ясно, спасибо. Знаешь, если бы у меня сейчас не трещала по швам голова, я бы тебя даже обнял. Ты мой спаситель. - Да ладно… Это же нам обоим надо… - смущённо пролепетал в ответ подросток. Надо сказать, что встав раньше брата всего на полтора часа, он успел убрать всю квартиру, что бы ни заставлять его заниматься этим, понимая, как ему будет плохо. Это было действительно достойно похвалы в его состоянии: до этого он не пил ничего крепче кваса. Убрав, ещё до пробуждения брата, он вернулся на кровать и теперь успел обдумать дальнейший план по его соблазнению. Душевные метания не прекратились, но одно стало ясно, после вчерашнего вечера: он был влюблён. И влюблён в парня. А этим самым парнем, был его родной брат. «Крупно вляпался, в общем», - подумал он, осознав эту незатейливую правду. План состоял из трёх пунктов, первым из которых являлся переезд, который уже послезавтра можно было вычеркнуть из списка. - Ты там жив хоть? – вырвал его из дум старший, - А то совсем притих чего-то. - Жив, жив… - рассеянно пробормотал парень, - Думаю, чем заниматься будем, до переезда. - Известно чем: вещи перевозить. Ваня не сдержал печальной усмешки: он говорил совсем не об этом. Просто соблазнять брата на глазах у своей чересчур впечатлительной мамы и папы-гомофоба ему абсолютно не хотелось, но привести план в исполнение не терпелось даже больше, чем обрести самостоятельность. Только сейчас, несмело бросив взгляд на братишку, он обратил внимание на его тяжелое прерывистое дыхание и раскрасневшиеся щёки. - А у тебя температуры нет, случаем? – обеспокоенно спросил тот. - Не знаю. А откуда ей взяться? Подросток ничего не ответил, но с усилием воли встал, подошёл к нему и, с видом заботливой мамочки, чмокнул в лоб. Со стороны это, пожалуй, менее всего походило на отчаянную попытку ещё раз прикоснуться губами к его нежной, вкусно пахнущей коже, но по иронии судьбы, именно этой попыткой и было. «Для большей верности» он прикоснулся ладонью ко лбу, хотя все было понятно и без этого: у его брата был жар. - Да у тебя температура под 40, наверно! – воскликнул младший. - Не придумывай, сейчас померяем и узнаем. Не обратив никакого внимания на слова Сергея, парень схватил деньги и выбежал на улицу, лишь в футболке и джинсах, забыв даже накинуть куртку. Он бежал со всех ног в аптеку, не замечая удивлённых взглядов прохожих. Его сбивчивое горячее дыхание растворялось в февральском морозе, превращаясь в невесомый пар. - Ваня!!! – донеслось откуда-то сзади. Он знал, что его зовёт брат, знал, что хочет вернуть домой или хотя бы заставить одеться, но какое домой, когда рядом с тобой слёг больной, дорогой и милый тебе человек? «Дурак, простудится ещё сильнее» - это было последней его мыслью, перед тем, как он свернул за угол. - Какой же ты упрямый идиот! – кричал на него Серёжа, расхаживая из угла в угол - Ты понимаешь, что сам слечь мог?! Да там же -10, а ты в футболке бегаешь! Иван молчал. Он, собственно, и не слушал уже, так как слышал это за последние полчаса раз пять. Он просто внимательно наблюдал за братом: точными, грациозными движениями разъярённого зверя, осанкой, которой позавидовала бы сама английская королева, раскрасневшимися от жара щеками и выступившей на лбу испариной. Его чуть влажные губы иногда ненадолго переставали двигаться: он делал глубокий вдох; а затем начинали издавать звуки, складывающиеся в слова, с удвоенной скоростью. - Ты приляг, полежи, - мягко посоветовал ему младший брат, который устал наблюдать за его беспорядочными метаниями. Старший зло сверкнул на него глазами, уже открыл, было, рот, что бы выдать новую гневную тираду в адрес безмятежного брата, но внезапно накатившая слабость, ясно дала ему понять, что стоит последовать совету, и он обречённо рухнул на кровать. Довольный собой Ванька обезоруживающе улыбнулся и сел у его кровати прямо на пол. - Ты чего? – вскинулся, было, Серёга, но младший недовольно покачал головой и силой заставил снова лечь. - Лежи и не вставай, - строго скомандовал тот. Совсем немного подумав, он поднялся с пола и нагнулся прямо над братом. - Какой же ты милый, когда злишься… - выдохнул он ему прямо в губы. В следующую секунду произошло сразу несколько событий: Ваня нагнулся ещё ниже, что бы коснуться губами щеки брата, старший же, натянул повыше одеяло и жестоко пихнул в сторону от себя второго. А он упал на спину, пребольно ударившись затылком о пол. - Ты чего творишь?! – возмутился тот. - Я бы хотел задать тебе тот же вопрос, - дрожащим то ли от злости, то ли от неожиданности голосом, проговорил старший. - Я просто хотел поцеловать тебя в щёку! - А мне кажется, что не просто! На глаза Ивана навернулись не прошеные слёзы от боли, от обиды, от страха за их дальнейшее общение. Он пулей вылетел из комнаты, не глядя, сорвал с вешалки куртку и слетел с лестницы. Только накинув её на плечи, он понял, что она принадлежит его брату. Невольно, он принюхался к ней. Такой родной, знакомый запах, который он готов был вдыхать вечность, дурманил и навевал мысли о вчерашнем запретном поцелуе. Щедро орошая заветную куртку слезами, он уже наметил маршрут на сегодняшний вечер: бар, с которым он был знаком лишь понаслышке. Друзья неоднократно рассказывали, что там наливают даже несовершеннолетним. Теперь он, забыл того себя, ещё несмышленого, пытающегося во всём походить на своего старшего брата, который кажется идеальным. Всего на секунду остановившись перед дверьми бара с говорящим названием «Билет в один конец», он прошёл внутрь и сел за стойку. - Водки, пожалуйста, - бросил он в мгновенье ока оказавшемуся рядом бармену – высокому светловолосому мужчине с добродушной улыбкой и, на удивление, умным лицом. Тот окинул его придирчивым взглядом, но ничего не сказал, лишь открыв бутылку, плеснул в рюмку огненной жидкости. Дальше воспоминания парня были отрывочны: пятая рюмка, расплачивается, собирается возвращаться домой. Подсаживается девушка с тёмно-голубыми глазами, прямо как у его брата, и светло-розовыми волосами. Туалет, он прижимает её к стенке. Запускает руку под юбку, больше походящую на широкий пояс. Её глаза. Она пытается поцеловать его, он отпихивает её в сторону раковин. Маты в след. Идёт домой, изо всех сил кутаясь в куртку. Войдя в свою комнату, тихо, что бы ни разбудить брата, ложится на кровать, закрывает глаза. Такой жуткий день теперь окончен. *** Открыв глаза, парень сначала пришёл в ужас, а потом почувствовал величайшее чувство эйфории: он лежал в кровати брата, а тот, словно маленький напуганный ребёнок, прижимался к нему всем телом во сне. Пытаясь аккуратно, не разбудив его соскользнуть с кровати, ему пришлось выползать из-под руки Серёжи. Одного движения сполна хватило, что бы ему последовала сначала блаженная улыбка, а потом, после открытия глаз, он заорал не своим голосом: - Аааа! Блять! Какого хуя ты тут делаешь?! - Прости, я, видимо, перепутал вчера кровати, - начал оправдываться младший. - Да какое, нахуй, перепутал?! – взревел парень. - Я выпил, в пространстве не ориентировался, вот и перепутал, наверное… - Выпил? – удивлённо переспросил второй. - Да… Я был в баре. Там выпил. - Тогда… прости. Я не хотел тебя напугать, - он впервые за диалог посмотрел прямо в глаза Ваньке, в них плескался страх, - Просто не сообразил спросонья, что происходит. - Да я понял, ты не беспокойся так, всё хорошо. Я сам виноват, - страх в его глазах не улёгся, но стал менее заметным. - И ты это… извини, что я к тебе жался. Мне… Катька снилась. - Все хорошо, - тихо произнёс готовый расплакаться от обиды подросток. Он поправил волосы и вышел в зал. Вот и последний день в этом доме. Ещё неясно, как они с заболевшим братом перебираться будут. Тут его посетила безумная, но бесконечно притягательная идея по скорейшему осуществлению плана: он должен был сам перевезти вещи. Это было смешно: пятнадцатилетний парнишка, даже представления не имеющий, что необходимо взять и как осуществить перевозку, но жутко желающий сделать приятно брату. «В конце концов, банальную заботу никто не отменял» - подумал парень и решил, что, во что бы то ни стало, устроит брату сюрприз. А вечеринка в честь переезда, которая была одним из пунктов его плана, пройдёт немного иначе. Но основным её обстоятельством являлся алкоголь, который должен был поспособствовать укреплению их совсем не братских отношений, как и в прошлый раз. С этими мыслями он направился на кухню, за свежей газетой, которую там всегда оставлял отец. День предстоял нелёгкий, но он только начинался и стоил того.