"Я никогда не оставлю тебя, братик."

Утро было пасмурным. Дождь всю ночь лил как из ведра и, похоже, прекращаться не собирался. Парни до обеда провалялись в кровати, о чем-то отвлеченно разговаривая, но по большей части, молча лежа и украдкой поглядывая друг на друга. Возможно, все так и продолжалось бы, если бы пустые желудки не напомнили о своем существовании. Нехотя, Сергей поднялся, признав, что готовить у него получается куда лучше, и удрученно отправился на кухню. Ваня же растянулся на кровати в позе звезды и довольно заурчал, разминая мышцы. Чуть привстав на колени и прогнувшись в пояснице, подросток действительно не услышал шагов. Понял, в какой позе он стоит только тогда, когда увидел перед собой ошарашенное лицо брата, с губ которого сорвался сбивчивый вопрос: - Тебе чай или кофе?.. - Чай… - игриво протянул парень, лукаво улыбнувшись и вильнув приподнятой частью своего тела. По лицу Сережи он понял, что тот в любую секунду рискует захлебнуться собственной слюной и заулыбался еще шире, - Что-то не так, братик? - Все… Все хорошо, - кое-как ответил старший и, не желая больше позориться перед Иваном, выскочил прочь. Парень весело рассмеялся, снова растянувшись на широкой кровати. Теперь он понимал, что потеряно еще далеко не все. И возвращение к прежним отношениям – лишь вопрос времени. Жаль только, что ждать ему совсем не хотелось, поэтому подросток вовсе не брезговал совсем уж нечестными методами, вроде того, что якобы во сне, пройтись рукой по паху парня, или прижаться к нему спиной и всем, что находится ниже нее, тоже. Разумеется, подобная грязная игра незамеченной не оставалась, но кого это волновало? Сказать-то ему Сергей ничего не мог, продолжая делать вид, что ничего и не было. Это на самом деле играло на руку юному соблазнителю. За прошедшее утро тот нашел не одну чувствительную точку на теле брата, уже точно зная, что касаться их теперь будет постоянно. Второй толи действительно не был против подобных проявлений ласки, толи не хотел играть в открытую, но по возможности делал такую скучающую мину, словно ничего и не происходило вовсе. Только демонические огоньки желания и страсти с каждым разом разгорались в его глазах все сильнее. С тяжелым вздохом поднявшись, парень нарочно снял с себя брюки, снова оставшись в одной футболке, которая, на этот раз, была куда короче. Неспешно бредя на кухню, он уже привычно обдумывал дальнейшие действия по повторному совращению брата. Поглощенный этими мыслями, он даже не сразу обратил внимание на пристальный, наполненный чем-то странным, взгляд брата, устремленный к его рукам и ногам, которые меньше всего скрывала футболка. Остановились глаза на тонкой шее и тот, судорожно облизнул губы, поспешно, отвернувшись. Ваня, заметивший некоторую нервность брата только под конец немой сцены, ухмыльнулся и подошел к нему сзади, положив руки на плечи. - Что сегодня на завтрак? – томно прошептал он на ухо Сереже, для чего ему пришлось встать на носочки. - О-омлет… - буквально простонал тот, когда горячее дыхание обожгло холодную кожу, а длинные пальцы нажали на чувствительные точки, чуть пониже плеч. - Чудесно. Яйца на завтрак – классика. Вообще люблю яйца… - все так же томно прошептал собеседник таким голосом, словно едва сдерживает стон наслаждения. На самом же деле изо всех сил пытаясь не рассмеяться, от восхитительной двусмысленности подобного заявления. - Ты не мог бы отойти и не мешать мне, готовить? Я почему-то думаю, что ты не будешь сильно рад, если я отрежу себе палец… - негромко попросил старший, пересиливая себя и продолжая резать сладкий перец. - Да, пожалуйста, - фыркнул Ваня, отпуская брата. А потом, одумавшись, хитро блеснул на него глазами, - А что, и, правда, мог бы палец отрезать? Я так тебя… тебе мешаю? – все тем же сладким голосом, с нотками лукавства, поинтересовался он. - Хватит хуйней маяться, - резко оборвал его старший, - лучше принеси морковь и лук. Иван нахмурился, от такого тона, но просьбу исполнил, быстро достав из холодильника все нужное, еще и добавив от себя сыр. На вопросительный взгляд брата, он молчаливо пожал плечами и уселся за стол, пододвинув к себе чашку с горячим чаем, пахнущим чем-то неуловимо приятным, вроде карамели и спелых лесных ягод. Взгляд светло-карих глаз оказался притянут к широкой, с заметными мышцами, обнаженной спине и упругой заднице, обтянутой узкими джинсами. Подросток принялся помешивать чай чуть быстрее, словно скорость должна была соответствовать скорости биения его сердца. Равномерному постукиванию ложки о стенки чашки, последовал глухой удар, когда парень стукнул рукой по столу. Еще мгновение и он в один прыжок преодолел расстояние между ними, пересекая кухню. Жестким движением, он развернул брата лицом к себе, да так быстро, что тот даже не успел понять, что происходит. Секундное промедление, в виде разглядывания света и недоумения в ярко-голубых глазах и, Ваня горячо поцеловал такие желанные губы, терзая шею парня, впиваясь в нее ногтями, желая подавить хоть толику вспыхнувшей страсти. А второй рукой зарываясь в итак не идеально причесанные волосы брата. Тот, на удивление, ответил на поцелуй, даже углубляя его и перенимая инициативу в свои руки. Секунду назад лишь податливые и мягкие губы стали требовательно целовать младшего, придавая жара происходящему. Уже не соображая, что происходит, Иван подпрыгнул, обвив бедра партнера ногами. Сергей, словно угадав его мысли, в ту же секунду подхватил его, сжав руки на ягодицах, и усадил на стол. Руки неловкими, быстрыми движениями, принялись стягивать брюки со старшего и плавки с Вани. Вот еще мгновение и парень вошел в брата, без смазки и подготовки. Проникновение сопроводил полный страсти и похоти стон, сорвавшийся с губ подростка и тающий в очередном жарком поцелуе. Парень даже не дал ему привыкнуть, сразу же принявшись вколачиваться в него на всю длину, но тот, собственно, был явно не против, активно подмахивая тазом. Кухню наполнили стоны, крики, жар и запах секса. Руки Сережи бесстыдно блуждали по телу его собственного младшего брата, то и дело, лаская соски или принимаясь скользить по члену. Последний уже кричал от наслаждения, срывая горло и царапая спину парня, оставляя на шее темнеющие засосы. Подросток последний раз сжал парня внутри себя, и прокричал, задыхаясь от накатившего удовольствия: - Кончаю! Разгоряченные тела поглотило удовольствие, захлестывая их с головой, запирая в свои оковы. Иван уронил голову на плечо старшего, тяжело дыша и пытаясь собрать мысли в одну слаженную цепочку. Второй стоял, удерживая вес сразу двух тел и, глядел на худые плечи, и соблазнительные ключицы младшего брата, пытаясь понять, что же произошло только что между ними. - Ты великолепен… - прошептал куда-то ему в шею младший, прислушиваясь к синхронным ударам двух сердец. Парень отстранил от себя подростка, быстро надел брюки и, ушел в их комнату. Его не было от силы минуту, но оттуда он вышел уже в рубашке. Ни слова не говоря, он прошел в коридор, накинул куртку, обулся и пулей вылетел из квартиры. Ваня, молча, сидел на столе, глядя на закрытую дверь. По щекам снова заструились горячие слезы. Подросток закричал, надрывая связки и пугая истошным воплем соседей. Резким движением он спрыгнул со стола, но ноги не держали и Иван, словно кукла упал на пол, все так, же рыдая и завывая в полный голос. Это не было поглощающим безысходным отчаянием, как в прошлый раз, но от происходящего становилось ужасно больно, а грудь словно пронзала тысяча лезвий. Даже слезы текли непроизвольно, а крики срывались с губ сами собой. И казалось, что не осталось в нем ни одной целой кости и ни одного миллиметра кожи, которого бы ни коснулись руки или губы его брата. Глаза обожгла новая порция слез, а разум уже усиленно фонтанировал разнообразными домыслами, почему Сергей не хотел просто быть с ним и поддаваться порывам каждую минуту. «Something in the way», - плавно пропел ласкающий слух голос Курта в его телефоне, лежащем на столе. Но, не оставшийся незамеченным звонок, не удостоился ответа, от так и рыдающего на полу парня. Длинные пальцы царапали линолеум от безысходности, а карие глаза вновь и вновь наполнялись жидкой болью, солеными реками выплескивающейся на щеки.