А ты готов?

На этот раз никто не пришел. Ни Пейн, ни Тоби. Я научился хотя бы немного различать время, проведенное здесь. Я понял, что сплю я не более трех-четырех часов. Один обход этой небольшой бетонной комнаты занимал у меня, по моим подсчетам, одну минуту, медленным шагом. — Две тысячи тридцать восемь, две тысячи тридцать девять... — почти шепотом я считал количество шагов, которыми обходил каждую стену. Кажется, я перестал чувствовать боль и усталость, потому что я без остановки прошел более двух тысяч шагов, и этот путь никак не отзывался в моих ногах. Я вспоминал свою жизнь до этого чертового похода и мне с новой силой хотелось плакать. Каким беззаботным и веселым я был до этого момента. Любил подшутить над Тоби, пройтись на рассвете один по лесу, подышать свежим воздухом. Однако все, что осталось от того прежнего меня — лишь мой внешний облик. Разбитый нос саднил, под глазами появились синяки. Губа распухла от укуса и, почему-то, болели ребра. Но даже эта боль притупилась, и я просто волочил одну ногу за другой, иногда упираясь рукой в стену для поддержания равновесия. Я думал о чем угодно, вспоминал все самые приятные и не очень приятные моменты своей жизни, остерегаясь вторжения любого воспоминания минувшей ситуации моего унижения. — Две тысячи... Блять, — я запнулся о свою же ногу, и не успел рукой обпереться о стену, из-за чего упал. Скорчившись от легкой боли в коленях, а именно на них пришелся удар, я сделал глубокий вдох, прежде чем встать. Моему упорству не было предела, потому что я встал в угол комнаты, начиная новый шаг. — Один, два, три... — начал заново, напрочь забыв цифру, на которой упал. Нормальные люди считают овец, чтобы уснуть, я же считаю свои шаги, чтобы не сойти с ума и не вспоминать ничего. А еще я понял, что у меня практически не осталось сил, в связи с отсутствием еды и воды. Мои щеки осунулись, а под водолазкой выпирали ребра. Желудок предательски скручивало, от чего он издавал характерные звуки. Однако, прекращать идти я не собирался. С каждым шагом сил оставалось все меньше, и, признаться, я начал надеяться на то, что их не станет в моем теле настолько, что я смогу спокойно умереть. Надежда выбраться отсюда сделала свой выбор, и выбралась из моей головы. Хоть кто-то в этой поганой ситуации смог выбраться. Едва заметно усмехнувшись своим мыслям, я сделал очередной шаг, замечая, насколько он был маленький и усталый. — Пятьдесят семь, пятьдесят восемь.. Кто бы мог подумать, что я, Дейдара, настолько вынослив? Только, как мне это поможет в сложившейся ситуации, я так и не смог придумать.

***

Кажется, что где-то на четырехтысячном шаге я упал без сил и потерял сознание. Об этом свидетельствует разбухшая и кровоточащая скула. Опершись спиной о стену, и прислонившись к ней затылком, я закрыл глаза, облизывая пересохшие и потрескавшиеся губы. Мне нужна вода, хотя бы глоток. От обезвоживания перед глазами все плывет и без помощи стены я не могу даже встать. Желудок забыл, что такое еда, а я забыл, какая она на вкус. Руки безвольно лежали по обе стороны от моих ног, и я стал касаться большим пальцем каждого другого. Не знаю, чего именно я добивался, но это помогало перестать постоянно думать и сконцентрироваться только на этом движении. Горло предательски першило, от чего я постоянно издавал кряхтящие звуки, дабы смочить и прочистить его. Если так пойдет и дальше, когда вернется Пейн я не смогу даже сказать, что он тот еще гондон, но я так просто не сдамся. Или сдамся.. Мысль окончить все мои мучения, подчинившись ему, посещали мою голову все чаще. Они как рой пчел, что назойливо жужжат над тобой, а ты, не в силах отмахнуться от них рукой, принимаешь положение. Жальте меня, я готов к боли. Губы предательски задрожали и на глаза накатились слезы. Мою голову посетила просто омерзительная идея, которая в нынешнем положении казалось мне единственной и спасительной. Не знаю зачем, но я осмотрел комнату, чтобы убедиться, что я один. Да, это странно, но меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Сделал глубокий вдох, я взялся за резинку штанов и приспустил их, вместе с трусами. - Что же я, блять, делаю.. - грустно усмехнувшись, и смахнув накатившиеся слезы с лица, я снова обперся спиной о стену и постарался расслабиться. Взяв в руку обмякший член, я принялся неторопясь водить по нему рукой, слегка надавливая на головку. Понятия не имею, от чего я мог бы в данной ситуации возбудиться. Закрыв глаза, я начал вспоминать девушку, с которой спал не один раз. Я питал к ней особые чувства, и всегда боялся признаться себе, что эти чувства зовутся любовью. Кроме нее у меня больше не было ни одного человека, который бы заставлял меня так сильно улыбаться, а мое сердце биться чаще. Ее грудь и округлые ягодицы, запах.. Она пахла как летний рассвет, она пахла солнцем. Член, на удивление, не заставил себя долго ждать. Я представлял ее губы вместо своей руки, теплый язык, который обвивал головку и много, много слюны. Размазав по головке члена каплю смазки, я прикусил больную губу, томно выдыхая. Другой рукой я принялся поглаживать мошонку, надрачивая себе чуть быстрее. - Блять.. - простонал я, слегка прогибаясь в пояснице и обводя кончиками пальцев свои яйца. Мне не было так приятно уже очень давно. Кажется, я даже немного взмок от того напряжения, которое копилось во мне все эти дни. Член начал слегка пульсировать, а я лишь активнее водить по нему рукой. Мне так хорошо, и так отвратительно, потому что я понимал, что мне нужно будет сделать после оргазма. - Ак.. Акира.. - сорвалось с моих губ прежде, чем я начал кончать себе в рот на руке. Буквально через секунду меня кинуло в холодный пот, потому что я четко видел перед собой силует Пейна, возвышающегося надо мной. Появилось ощущение спермы на моем лице и резко начало сводить желудок. - Нет, нет, блять! - начал трепыхаться я, крепко сжимая руку со своей спермой, а другой отмахиваться от человека впереди меня. Через пару мгновений до меня начало доходить, что я здесь один, а силуэт, который я видел, не более чем галлюцинация от истощения. Однако, мое тело отказывалось успокаиваться так же быстро, как и мозг. Конечности потрясывало, а по щекам катились скупые слезы. Сделав глубокий вдох, я таки пересилил себя, откинул голову, открывая рот и поднес к лицу руку. Рот на руке послушно открылся и я почувствовал вязкую жижу на своем языке. Несколько сгустков спермы слились мне прямо в глотку, от чего я немного поперхнулся, но проглотил все, полностью вылизав ладонь. К горлу подступила тошнота, но я крепко сжал губы, дабы не дать этому случиться. Не для того я пошел на еще одно унижение, чтобы в одну секунду потерять ощущение жидкости во рту и горле. Когда меня немного отпустило, я надел штаны обратно, честно и без угрызения гордыни наслаждаясь тем, что мое горло не так сильно першило и я мог обдать влагой свои многострадальные губы. Это занятие отняло у меня столько сил и я так вымотался эмоционально, что прямо так, сидя в том же положении, меня снова забрал Морфей, на этот раз подготовив для меня несколько часов кошмаров.

***

- Пожалуйста, не надо.. - я задыхаюсь, мои руки связаны. - Умоляй. - холодный и непреклонный голос Пейна гулом раздался в моих ушах, словно раскат грома. Мне критически не хватает кислорода и я не могу сказать и слова. Он просит меня умолять, но я даже прохрипеть ничего не могу. Глаза начинают закатываться и я чувствую, как все тело онемевает. Буквально за секунду я смирился с тем, что его рука на моем горле так и останется сжата до предела, а я вот-вот отойду в лучший из миров. Три.. Два.. Внезапно Пейн разжал пальцы на моем горле, а я лишь с остервенением сделал первый глоток воздуха, им же поперхнулся, начиная кашлять так, как никогда в жизни. Меня начало трясти. Я бился будто в лихорадке, кислород казался ядом, что проникает в мои легкие и вызывает внутри меня агонию. Человек очень хрупкое и ненадежное существо. Из бойца и бесстрашного убийцы я превратился в кролика, которого так сильно запугали и довели почти до сумасшествия, что он готов молить о пощаде. Все равно, что со мной сделают и чего мне будет стоить эта свобода, я готов принять это. Я устал. Так сильно устал, что не узнаю самого себя. Мои исхудалые плечи начали содрогаться, а по щекам потекли слезы. Слезы страха, боли и отчаяния. Я все еще пытался привыкнуть к тому, что могу дышать, а слезная истерика только мешала этому. Мне больно осознавать, в кого я превратился. - Дейдара, я не слышу, чтобы ты умолял. - Пейн настойчиво взял мое лицо за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза. Он сжимает мой подбородок так сильно, что мне казалось, он сломает кость. Из кармана штанов другой рукой он достает кунай и прижимает его конец к моему горлу, слегка надавливая. Меня охватывает ужас. Он в секунду может вспороть мне глотку. - Я.. Я умоляю тебя.. - воплю я, жмурясь и стараясь одернуть голову назад, дабы кунай не рассек мою кожу. - Знаешь, последнее время у меня очень плохо со слухом. Не ты ли тот, кто бился тут совершенно недавно с криками о том, что уничтожишь меня? - Пейн начинает смеяться, и подносит кунай к моему глазу. - Не слышу? - Пожалуйста, Пейн.. - вновь всхлипываю я. Меня так сильно разрывает изнутри. Больно от того, что я сдаюсь, больно от того, все мои слова оказались пустым звуком и я уже готов на все, лишь бы прекратить мои страдания. Но разве я могу винить себя за это? Разве любой другой на моем месте не сделал бы тоже самое? К сожалению, когда человек находится на грани смерти, все его чувства собственного достоинства притупляются, а желание жить и инстинкт самосохранения становятся настолько острыми, будто это оголенные нервы. Поэтому люди жалкие и ненадежные. Они могут сломаться. Даже самые стойкие.. Кажется, я тоже сломался. - Слишком долго. - коротко отрезал Пейн, с силой вонзая кунай в мой глаз. - Нет! - я подорвался с пола, хватаясь за свой пораненный глаз и крича так, словно действительно лишился глаза. Мое тело содрогалось, вся спина покрылась холодным потом, и осознание того, что это был всего лишь кошмар, доходило до меня с опозданием. Я долго и тщательно ощупывал оба своих глаза, часто моргал и пытался унять дрожь. - Это был сон. Просто сон. Я здесь, я жив, и я один.. - проговаривая все это вслух, я пытался помочь мозгу наконец понять, что опасности нет. Сон - это единственное, что помогало мне вернуть крапаль своих сил и скоротать время, однако переживать подобное еще раз мне не хотелось так сильно, что я зарекся спать только в очень крайнем случае. Более менее придя в себя, я встал, отряхнулся, и решил осмотреться. Приподняв свою водолазку, я лишь цокнул и покачал головой. Ребра можно было пересчитать взглядом, настолько сильно я похудел. Живот совсем впалый, от прежних мышц осталось одно воспоминание. Я понимал, что в таком плачевном состоянии и речи не может идти о хоть какой-то самообороне. Что я могу сделать в таком состоянии? Мне едва хватает сил подрочить, чтобы смочить горло. Печально усмехнувшись, я решил продолжить свой каждодневный ритуал, дабы хоть как-то размять затекшее от бетонного пола тело. - Один, два.. - я начал шагать. Без особого энтузиазма и мыслей в голове. Мне нужно было делать хоть что-то. Я и без того на грани сумасшествия, последние 3 дня никто не приходил. Говорил я только сам с собой. Казалось, если я увижу солнечный свет, то он моментально вызжет мне роговицу глаза. Мой желудок скоро начнет отвергать еду, если она таки появится, а вот вода.. Вода казалось мне такой роскошью, что я мечтательно закатил глаза, вспоминая, насколько вкусной она может быть. Этот сон не давал мне покоя. Я прочувствовал каждую его секунду, каждой клеткой своего тела я прочувствовал всю боль, что он нанес мне. Пейн. Во мне вновь просыпалось чувство, на которое, я думал, у меня уже не хватит сил. Я вновь почувствовал желание разорвать его на куски, я почувствовал ярость. Дейдара из моего сна просто не может быть мной, не может! Я не сдавался, и любая мысль об этом, что просыпалась в моей тупой башке, была мною же нейтрализована. Я не боюсь смерти, я не боюсь Пейна. Я не дам ему сделать то, что он задумал. Он может убить меня, может больше никогда сюда не приходить, и я умру сам, от обезвоживания или чего-нибудь еще, но я не опущусь до того, что сам отдамся ему в руки. - Дейдара, может ты уже остановишься? - его голос раздался из середины комнаты. Меня прошибло током, глаза округлились и я замер. В своих мыслях я улетел так далеко, что просто мерил каждую из стен двумя-тремя шагами. Было ощущение, что я просто нахожусь в трансе, иными словами я не мог объяснить, как я мог не заметить появление объекта своей агрессии прямо посреди этой чертовой комнаты. - Пейн.. - сквозь зубы прошипел я, сжимая кулаки. - Какая она на вкус? - Что?.. - не много поводов задать этот вопрос. И если это подтвердится, меня снова раздавят. - Твоя сперма. Какая она на вкус? - Пейн засмеялся, скрещивая руки на груди и пристально всматриваясь в мое лицо. Я забегал глазами по комнате, в попытке миллионный раз найти место, куда бы я мог спрятаться от этого пристального взгляда. Держу пари, что он понял, что застал меня врасплох. Но это не значит, что я дам ему подтверждение этого. - Дейдара, я видел абсолютно все, чем ты занимался здесь. Каждый день, каждую минуту. Нет, нет, нет, он шутит. Я бился здесь в кошмарах, я кашлял от того, что мое горло разрывалось от сухости, я сбивал свои колени, падая от обезвоживания, я разговаривал сам с собой, чтобы не сойти с ума, а он просто смотрел?.. Он наблюдал за тем, как я теряю человеческий облик и постепенно умираю, а теперь пришел добить меня? Эта ситуация произвела на меня неизгладимое впечатление, от чего я начал смеяться. Громко и заливисто, от всей оставшейся души. Мне стало так смешно от осознания собственной никчемности, и его превосходства надо мной, что я просто рассмеялся. Мой мозг защищался так, как ему это было доступно. - Да я уничтожу тебя, мразь! - не знаю, откуда появились силы, но буквально в одно мгновенье я рыпнулся в сторону Пейн, нанося с колена удар в живот. У меня получилось! Решая не терять ни секунды, пока адреналин растекается по всему моему телу, а Пейн делает вдох, я заношу руку для удара в челюсть.. - Маленький крысеныш.. - прохрипел рыжеволосый, прежде чем выставить руку в мою сторону. Он отбрасывает меня в стену, от чего удар приходится на спину и затылок. Еще через мгновение и я падаю на пол, начиная откашливаться. По мои волосам потекла кровь, а голова разболелась так сильно, будто по ней бьют тысячи молоточков одновременно. Весьма опрометчиво нападать на него так, зная силу глаз Пейна. Но, как я говорил ранее, я не боюсь умереть. Куда мучительнее и страшнее смерти для меня, это со своего согласия дать ему право владеть мной. Потерять себя, и забыть, что такое чувство собственного достоинства. - Ты находишься здесь достаточно долго, Дейдара, чтобы понять, что тебе идти против меня бесполезно. Однако, я хвалю тебя за непоколебимый дух. Не ожидал, что ты продержишься столько. - Пейн разогнулся, вытягивая руки наверх и делая по несколько наклонов в каждую из сторон. - Я ненавижу тебя так сильно.. - я запнулся, схаркивая кровь, - Так сильно, что даже если ты отрежешь мне руки, я загрызу тебя. - Кстати, не расскажешь мне об Акире? - Пейн подходит ко мне, с размаха заезжая ногой в солнечное сплетение, и, пользуясь моментом, связывает мои руки за спиной. Воздуха снова становится мало, и я хватаю его, начиная кашлять. Такими темпами он отобьет мне все внутренние органы, они перестанут функционировать, и я умру. Да я уже, блять, умираю! Стоп. Что? - Что ты сейчас сказал? - хриплю я, устремляя свой взгляд на Пейна. - Думаешь, что тебе послышалось, пташка? - безмолвно я начал молиться, чтобы мне и правда послышалось. - Ублюдок, что это значит?! - встрепетнулся я, опираясь на стену, постепенно вставая. - Что ты можешь рассказать мне о ней? - повторив свой вопрос и дождавшись, пока я встану, Пейн сократил расстояние между нами, прижимая меня к стене, - Вот я могу рассказать, что у нее очень сладкий голосок, и прекрасная, почти ангельская внешность.. Внутри меня все сжалось. Неужели.. Нет, пожалуйста.. - Дейдара, ты знаешь, как сложно мне было найти ее? - шипел мне на ухо Пейн, просовывая между моих ног колено. - Блять! Что ты сделал с ней?! - мозг отказывался понимать, что это все взаправду, и что он действительно нашел ее. А возможно и.. - Ох, как же она кричала. Звала тебя на помощь. Дейдара, ты не говорил, что у тебя есть подружка. - язвительно проговорил Пейн, оглаживая мой пах коленом. Все, что я так старательно уберегал от чужих глаз и ушей, моя Акира, неужели он действительно.. Сердце предательски кольнуло, а моя голова поникла. Перед глазами начали всплывать все самые счастливые моменты моей жизни. Практически все они были связаны именно с ней. Она наполняла мою жизнь смыслом, она любила меня, не осуждала и не боялась. Она была самым светлым человеком, которого я знал. Я же не мог вот так просто лишиться ее? Я, наемный убийца, хладнокровно рассчитывающийся с каждым порученным мне человеком в какой-то момент тоже обмяк, встретив ее. Она и была смыслом моей жизни. А теперь.. Он не убил ее. Он просто пытается сломать меня. Он все выдумал! - Ты не сделал этого! Я тебе не верю! - голос задрожал, а колени подкосились. - Я убил ее. Но и тебе кое-что принес. - Отойдя от меня на шаг, Пейн достал из штанов подвеску, на которой красовался камень, вырезанный в форме сердца. Я не мог поверить своим глазам. Тысяча мыслей в моей голове заметались, как раненные звери. Это я, я подарил ей это. И это не может быть ошибкой. - Дейдара, тебе стоит быть осторожнее со своими словами. И ты смело можешь винить себя в ее смерти. Не слети это прекрасное имя с твоих губ, вероятнее всего, ты бы подчинился мне, и совсем скоро оказался бы рядом с ней. А теперь, - Пейн вновь подошел ко мне, и с силой нажав на мои щеки, заставил открыть рот, - Живи с этим, пташка, - он затолкал этот камень мне за щеку, и провел пальцем по губам. Развязав мои руки, Пейн развернул меня лицом к стене, крепко прижимая к ней. - А теперь, я жду ответа на свой первый вопрос. Какая на вкус твоя сперма?